Случай в Кропоткинском переулке - Андрей Ветер

— Коля, разреши я поухаживаю за тобой, — она театрально, с преувеличенной осторожностью протянула руку к нему и коснулась пальцем его бороды.

— Валяй.

Она наполнила вином оба бокала и смешно наморщила свой лисий носик, изображая нежное кокетство.

— Коль, — заговорила она с придыханием, изображая страсть, — ты останешься у меня?

— В смысле?

— До утра?

— Ещё только день, Анька. Нам бы до вечера дотянуть.

— Ну уж я позабочусь, чтобы время пролетело быстро и приятно, — она отпила вина, не отводя хищных глазок от мужского лица.

— Что ж, — Юдин ухмыльнулся, — тогда останусь. — Сам же подумал при этом, что ни малейшего желания не пробуждала в нём эта худая женщина и что надо было закончить задуманное как можно скорее.

— Только ты знаешь, у меня соседи странные, не удивляйся, если ночью услышишь шум. Там тётка живёт, а у неё дочь-акселератка. Шестнадцать лет дочке, а она мать из квартиры выживает, — Анна пересела поближе к Юдину. — У девчонки по ночам собирается компания. Танцы до трёх-четырёх утра… Милиция приходит регулярно. Девчонка на втором курсе ПТУ, но на занятия почти не ходит… Интересов, кроме танцев, водки и парней, никаких нет… Сам услышишь. Бокалы, музыка, оханья и аханья…

Юдину не было дела до шестнадцатилетней акселератки, но упоминание о милиции заставило его принять мгновенное решение.

— Ань, у тебя водка есть? — он знал, что Ладыгина признавала из крепких напитков только коньяк, а водку считала напитком плебеев.

— Зачем? Мы же вино пьём, культурно сидим…

— Мне чего-то сегодня… Гложет что-то внутри… Покрепче хочется.

— Коля, но ведь водка… Это неинтеллигентно.

— Чушь. Уж я-то знаю, как интеллигенты глушат её за милую душу… Не хочешь, чтобы я пил, так я пойду. Дома натрескаюсь от души, — он сделал вид, что встаёт.

— Нет, что ты! — Анна поднялась и положила руки ему на плечи. — Я сбегаю в магазин.

— Далеко тут?

— Десять минут. Я мигом. Ты пока закуси как следует…

Он снова опустился на стул и схватил пальцами подол её голубого платья и потянул на себя. Анна послушно придвинулась. В её глазах зажёгся игривый огонёк. Юдин отпустил подол и обнял женскую ногу таким образом, что она расположилась между его колен и прижалась в его животу. Анна с улыбкой смотрела на него сверху.

— Какой ты интересный, — проворковала она, потираясь коленом о его живот. — В тебе есть что-то дикое.

— Давай напьёмся напару и в пьяном угаре займёмся любовью! — он скользнул рукой вверх по её ноге и погладил внутреннюю сторону её бедра.

Анна молча кивнула, повернулась и вышла из комнаты. На пороге она задержалась и послала Юдину воздушный поцелуй:

— Я быстренько.

Едва за ней захлопнулась дверь, Юдин вскочил со стула и прыжками кинулся в ванную.

— Ну? Где?

Он вытащил из-под ванной две небольшие коробки, набитые моющими средствами, ворох пыльных тряпок и наконец нащупал в глубине увесистый бумажный свёрток.

— Вот оно!

Он вытащил свёрток и торопливо развернул его, громко шелестя плотной бумагой. Внутри лежали тряпичные кулёчки, набитые металлическими небольшими предметами. Он не стал осматривать содержимое, на ощупь определив кольца, браслеты и серьги.

Схватив на кухне первую подвернувшуюся под руку сумку и бросив в неё свёрток, Юдин поспешно покинул квартиру. Около подъезда он остановился ненадолго, осматриваясь.

«Вот теперь всё, братец, теперь надо совсем рвать когти!»

МОСКВА. ВИКТОР СМЕЛЯКОВ И АНДРЕЙ СЫТИН

Днём, перед самым разводом, полковник Ушкинцев внезапно потребовал к себе Сытина. Смена недоумевала, в чём дело. Когда пришло время выезжать на посты, Сытина всё ещё не было.

— Смеляков, — распорядился начальник отделения, — встанешь пока у ворот Конго. А когда появится Сытин, займёшь свой место у финнов… И чего Ушкинцев держит его?..

Стоя у посольства Конго, Смеляков сразу приметил Андрея Сытина, когда тот появился со стороны Кропоткинской улицы. Сытин шёл медленно, весь его облик говорил о том, что Андрей абсолютно подавлен.

— Ну что? — спросил Смеляков. — Чего тебя зам-то мурыжил?

Сытин угрюмо зашёл в милицейскую будку и уткнулся лбом в стекло.

— Выгонят меня, похоже, — выдавил он из себя.

— Тебя? Что это вдруг? — Виктор подошёл к нему вплотную. — Случилось что-нибудь?

— Ага.

— Не томи, выкладывай.

— Как, спрашивает, работа? Я говорю, что всё нормально, — Сытин тяжело вздохнул. — А он мне: как же нормально, Андрей Германович, когда был зафиксирован несанкционированный контакт с персоналом посольства Финляндии? Я прямо ахнул, мол, никак нет, не встречаюсь. И тут он фотографии передо мной выложил. Вот и всё.

— Какие фотографии? Что там на них?

— Я и Мэрья.

— Что?! — Смеляков чуть не поперхнулся. — Что ты сказал? Ты всё-таки встречался с ней?

— Да, несколько раз.

— Ну ты просто олух, Дрон!

— Во время дежурства договорился… Один раз в кафе, — Сытин был полон горького отчаянья, — а второй раз я в парке Горького назначил свидание… Мы просто прошлись, не было меж нами ничего, веришь?

— Верю, — тихо ответил Виктор.

— Я так и сказал Ушкинцеву, мол, просто встретились, просто гуляли… А он говорит, что… Ну сам знаешь… Положено, не положено…

— Я тебя предупреждал, Дрон.

— Что теперь говорить об этом… Витька, я ведь проверялся, всё чисто было, никаких хвостов… И вдруг фотокароточки.

— А ты думаешь, что ребята из «семёрки» зря зарплату получают? Да их не видят даже профессионалы, которых годами обучают! А ты «проверялся»! Ты же знаешь, что за ней наверняка наблюдение ведётся, раз она встречается с Тедом Малковичем….

— Но ведь тебе ни разу не давали задание по ней. Ты же не «выводил» её!

— Значит, тебе просто не повезло… На первое свидание с тобой она могла пойти с квартиры Малковича, и её «тащили» от него… Ох, Дрон! А если она поставила Малковича в известность о контакте с тобой и действовала по его указанию? Ты представляешь, куда ты влип?

— Ну всё уже, всё, хватит!.. Дай курнуть, я уже две пачки высосал после беседы… Мать твою, ну ведь надо ж так влипнуть! Как пацан!

Из ворот школы, находившейся справа от посольства Конго, вышла женщина средних лет и остановилась, что-то ища в сумке, которую повесила на руку. Виктор знал её, она преподавала физику в той школе. Однажды он слышал, как она, шагая бок о бок со старшеклассницами, что-то объясняла им про закон Ньютона. Сейчас она выглядела задумчивой и растерянной. Дети давно были на каникулах, а она продолжала приходить со своими коллегами в школу, наверное, решая какое-нибудь педагогические вопросы…

— Что Ушкинцев сказал? — спросил Смеляков доставая сигареты.

— Будут решать, — Андрей взял сигарету, пялясь невидящими глазами на собственные башмаки. — Скорее всего уволят.

— Погоди, рано ещё нос вешать…

— Вешай, не вешай, тут дело ясное. У меня всё оборвалось, когда я те снимки увидел.

— Башкой думать надо было, а не бежать в направлении, куда вставший член указывает!

— Посмотрим, как ты себя поведёшь, когда тебя припрёт что-нибудь похожее, — вяло огрызнулся Сытин.

Некоторое время они стояли молча и курили, каждый осмысливал случившееся. Сытин смотрел на свои ноги, безвольно свесив голову, а Виктор привычно водил глазами вдоль переулка… Проехала машина с номерными знаками польского посольства… Дворники прокатили дребезжащую железную тачку со сваленными в неё мётлами… Между прутьев ограды с территории посольства Конго выбралась серая кошка с пушистым полосатым хвостом…

— Дай ещё одну выкурю, — попросил Сытин и сел на приступочек будки.

— Держи, — Смеляков подал ему пачку сигарет и посмотрел направо.

Из энкавэдэшного дома вышла старушка, одетая в платье дореволюционного покроя, вывела на прогулку трёхлетнего внука…

На противоположной стороне переулка появился мужчина. Он вышел из подъезда старого дома, расположенного по левую руку от финского посольства, и остановился, осматриваясь. На вид ему было лет тридцать.

«Чужой, не здешний», — отметил Смеляков.

Мужчина пошёл по направлению к воротам посольства Финляндии, где стоял лейтенант Воронин.

«Рост под метр восемьдесят, брюнет, — привычно разбирал внешность Смеляков, боковым зрением изучая медленно шагавшего человека — Шрамов на лице нет, глаз не видно, будто прячет. Немного шаркает при ходьбе. Ни под одну ориентировку не подходит. Обут в сандалии, на левой ремешок порван.»

Незнакомец шагал неторопливо, чуть наклонив голову вперёд, и поглядывал исподлобья на ограду финского посольства.

— Дрон, — Смеляков незаметно толкнул товарища, — глянь.

Проходя мимо будки, где стоял Воронин, человек отвернулся и сунул руки в карманы. Одетый в мятую серую рубаху и расклешённые брюки из бежевого вельвета, он выглядел почти неприметно.