Серебро змея - Пирс Энтони

— Он подобрался, не глядя? — Это было очень интересно. Это предполагало определенную силу, пусть и не обычную магию, если вообще не магию.

— Да, дело в его щите. Он быстро развернулся кругом, и его щит ударил меня так быстро, что я этого не увидел. И мое колено — он схватил меня за колено так, что я упал. Я не думал, что он будет действовать так проворно, когда мне казалось, что с ними все кончено.

Херциг кивнул. На самом деле ему не нравилось сражаться со смертными. Они были слишком слабыми и уязвимыми в своем большинстве, и лишь немногие могли участвовать в цикле. Это был акт милосердия и доброты — поместить духи этих двоих внутрь предка, так же, как именно жалость к несчастному обездоленному существу вынудила Герзу, мать Герты, пойти на совокупление с одним из них и родить ему ребенка. Но в большинстве своем все смертные не стоили доверия, так же, как и отец Герты. Бедная Герза очень рано присоединилась к предку, а ее дочь Герта не имела ни супруга, ни ребенка. Вот что в конце концов получается от доброты к смертным. И все же, как выяснилось позже, смертное наследство Герты давало ей возможность понимать смертных лучше, и она хорошо помогала им выздоравливать. Это было самым полезным в случае смертного Джона Найта.

Касцар указал на расщелину в скале. Это был скорее старый туннель предков, а не естественное углубление. В пыли у входа в туннель ясно виднелась пара следов.

Херциг глубоко вздохнул. Такая глупость невероятна. Войти в область, принадлежащую предкам. Глубоко под землей предки найдут их и проглотят, и потом, так же, как пища постепенно становится плотью, они станут частью цикла.

— Идти ли нам вслед за ними, Херциг? — Этот вопрос, подумал Херциг, был чисто риторическим.

— Почему? Ты знаешь, что с ними случится.

— Но должно ли это случиться? — Лицо Касцара побагровело от гнева. — Эти смертные станут частью наших предков, воссоединятся в цикле?

— У цикла есть свои сезоны, — ответил Херциг. — Мы — это только мы сами, и все же нас формируют наши давно жившие предки. Смертные устроены точно так же, но они не понимают этого. В следующем цикле это уже будет неважно. Ты когда-нибудь просыпался с воспоминанием того, как тебе приходилось туннелировать, Касцар? Нет, и я тоже. Жизнь древних змеев не является частью нашего повседневного существования.

— О, — произнес Касцар. Он кивнул, очевидно успокоенный, протянул руку и сжал плечо своего предводителя. На его лице появилась улыбка, рот широко приоткрылся. — Я слышал это и раньше, всю свою жизнь, но мне нужно было, чтобы мне об этом напоминали.

— Каждый из нас не является пылью, Касцар, и все же мы все — это пыль. Смертные тоже, как и люди змея.

— Да. Это верно.

— Что ты хочешь сделать с этими смертными? Теперь, когда тебе напомнили о том, кто они такие и кто такие мы, и о бесконечном цикле, который управляет всем?

Касцар снял руку с плеча своего предводителя и прошел к входу в туннель. Он приложил ко рту руки, сложенные воронкой и прокричал:

— Смертные! Мы идем, чтобы схватить вас, смертные! Бегите! Прячьтесь! Бегите, пока ваши сердца не выскочат из груди! Мы идем, смертные! Мы идем!

Херциг посмотрел на Данзара, лежащего на земле, и увидел, что большой воин с дубинкой удовлетворенно и широко улыбается. Он помог ему подняться на ноги. Затем все трое оставили туннель с бренными смертными наедине со своими предками на очень короткое время оставшейся им жизни.

* * *

Хито наблюдал из укрытия в скалах, как лопоухие ушли от входа в туннель. Он видел, как Кайан и Лонни побежали прятаться в туннель, и он видел, как трое лопоухих разговаривали, а потом удалились. Они вернутся, подумал он, и приведут подмогу.

Следует ли ему спуститься в этот туннель и попытаться вывести оттуда этих странных молодых людей? Нет, он знал, что у него не было времени. Было простой случайностью, что он до сих пор оставался необнаруженным, когда лопоухие пронеслись мимо его убежища.

— Хито! — Он повернулся и увидел Жака верхом на своей кобыле. Жак подъехал к нему сзади, зная где он находится, пробравшись с помощью короткой дороги, о которой знали очень немногие.

— Хито, мы не можем победить, — сказал Жак. — Слишком много лопоухих пришло на помощь солдатам. Мы не можем отбить и забрать у них Джона Найта. Мы не можем незаметно проскользнуть в Долину Змеев и забрать оттуда оружие. Мы побеждены, Хито, побеждены!

Хито с жалостью и огорчением посмотрел на своего господина. Он все время был против засады, зная, что лопоухие были слишком близко и обладали большой магией. Сражаясь против одних только солдат, Жак и его люди и магические перчатки еще могли бы иметь какой-нибудь шанс, но как только подоспели лопоухие, исход битвы был предрешен.

— Господин, Кайан и Лонни находятся в том туннеле. Трое лопоухих только что ушли отсюда.

— Тогда они все равно что мертвы, — сказал Жак. На его лице была скорбь. Девушка, как понял Хито, имела для него особое значение.

— Кайан сбил с ног лопоухого с помощью своего щита, господин. Затем подошли еще двое других. Эти двое их не видели, но я понял, что они знают, что они там, внутри.

— Хороший парень, этот Кайан. Молодой, но хороший. Конечно, все это сделали перчатки. Они сражались, и это они ударили лопоухого.

— Я понимаю.

— Лопоухий был захвачен врасплох, потому что он думал, что сражается с человеком. Если бы он знал, что сражается с магией, все могло бы оказаться по-другому.

— Да, должно быть так и было, — согласился Хито. — Но змеи — перчатки не смогут их одолеть! Только не там, внизу, в их исконной области!

— Пойдем. — Хито нехотя позволил господину взять себя за руку и усадить на лошадь спереди. Он всегда считал, что верховая езда является малоприятной и некомфортабельной. К тому же, если скакать на лошади полулежа на гриве. Лошадь шла медленным шагом тем же путем, каким добралась сюда. Скоро они уже выехали из кустов и увидели, что повсюду валялись тела убитых людей. Некоторые из них были похожи на статуи, замороженные на месте случайным взглядом какого-нибудь лопоухого.

Жак позвал Мэтта Бисквита, который оказывал помощь человеку, раненому в плечо стрелой.

— Начинай собирать уцелевших! Мы уходим обратно в Пустоши.

— Мы проиграли, не так ли? — спросил Бисквит. — И все потому, что доверились этому чужеземцу! Ему и его магическим перчаткам и его героическим отцу и брату! Я всегда знал, что это было ошибкой!

— Нам надо было попытаться, — сказал хозяин Хито. — Теперь по крайней мере мы знаем, что Рауфорт может рассчитывать на помощь лопоухих. Теперь мы знаем, против чего мы боремся и с кем.

— Мы! Как ты думаешь, сколько нас осталось? Может быть, двадцать человек, и половина из них ранены. И ты думаешь, что сможешь завоевать с их помощью целое королевство?