Я забуду тебя завтра... - Анастасия Колмогорова

до сих пор есть те пять любовниц! Не ментально же он с ними порвал, пока был без сознания! И ведь не собирается же мне про них говорить!

За несколько часов я настолько себя накрутила, что уже не могла сидеть на месте и направилась в палату Ильи. Мы 《жили》 по соседству и какого же было моё удивление, когда его не оказалось на месте. Комната была пуста, если не считать его вещей. Ни Регины, ни его.

Усмехнулась над собственной глупостью и хотела вернуться обратно, но наткнулась на насмешливый взгляд серых глаз. Он стоял в дверях, наблюдая за мной.

— Потеряла?

Я молчала, рассматривая его в поисках… чего? Что мне искать? Волосы? Губную помаду? Царапины? Что? Я с ума так сойду!

— В чём дело, Котёнок?

Я не знаю. Я не понимаю что со мной! Неужели ревность способна так влиять на людей?

— Я…

Что "я"? Я идиотка? Да. Я глупая и ревнивая дура? Определённо! Но я ничего не могу поделать с собой. Я буквально вижу, как он целует её! Как ласкает в каком-нибудь кабинете и получает то, что отказывается брать у меня? И кстати почему?

— Котёнок.

Илья потянулся ко мне, чтобы коснуться лица, но я сделала шаг назад и завела руки за спину. Так хочется его обнять и поцеловать. Но что если кто-то уже это сделал? Кто-то дал ему то, что не могу дать я? И почему он стоит на двух ногах? Да, с помощью тросточки, но на двух! Я вижу два ботинка, две штанины чёрных брюк. Рубашка уже отглажена, рукава завернуты по локоть. Кто ему погладил чёртову рубашку?! Почему он вообще в рубашке?! Он не носит рубашки!

— Тебе надели протез? — наконец, спросила я, не узнавая своего голоса.

— Временный. Тебя это волнует?

Я сначала покачала головой отрицательно, а потом кивнула. Да, блин! Это!

— Я хотела быть рядом в этот момент.

Несмотря на всю злость, мой голос дрожал и был неуверенным. Я не знала… Нет, я знала что хотела сказать, но реакция Ильи на мои слова меня пугала. Меня пугало, что он может снова меня бросить.

— Не думал что тебя это волнует. Ты так быстро улизнула, а затем и вевсе не вернулась.

То есть это я виновата?

— Не хотела мешать вашей милой беседе. Извини, я пойду дипломную готовить.

Мне хотелось сбежать. Глупо и трусливо сбежать, лишь бы не сказать лишнего, но мне и этого не дали. Илья поймал меня за руку и развернул, дернув к себе. Я зло уставилась в его красивое лицо, проклиная себя за слабость.

— Что с тобой?

— Ничего, — процедила сквозь зубы, хотя так много хотелось сказать.

— Я очень не люблю когда мне врут и недоговаривают что-либо, а ты сейчас делаешь и то, и другое, Котёнок.

Я вырвала свою руку и отвела взгляд. Не скажу, он уйдёт из-за этой долбаной недоговоренности. Скажу, и он тоже уйдёт, решив что со мной слишком много возни и нервотрепки. А я не хочу чтобы он уходил. Не хочу. Я не смогу без него.

Илья сделал шаг ко мне, осторожно обнимая за талию и прижимаясь губами к виску. Я закрыла глаза, делая судорожный вдох и упиваясь этой нежностью. Так нежен со мной. Но мысль, что он может быть таким же нежным с кем-то ещё сводит с ума!

— Поговори со мной, Котёнок.

Зажмуриваюсь от этой тихой просьбы, не зная куда себя деть.

— Я боюсь.

— Чего?

— Что ты уйдёшь. Снова.

Он прижимает меня крепче к себе, а я стискиваю в кулаках его рубашку, пытаюсь быть ещё ближе. Он так нужен мне. Так важен. Мне больно дышать без него!

— Глупая. Я полностью в твоей власти…

Качаю головой, чувствуя тупую боль в груди, но моя болезнь тут уже не причём.

— Ты со мной, но не мой.

— О чем ты, Котёнок?

Я отстранилась, обнимая себя за плечи, чтобы хоть немного унять страх, но этот вопрос нужно решить. Подняла на него взгляд и невольно любовалась его глазами. Такие красивые. Пышные ресницы. По три маленьких морщинки на уголках. И этот цвет роговицы… Мне безумно нравилось когда они такие чёрные с синеватым оттенком.

— Я знаю про них. Про пять, — Господи, как это сказать-то? — Про пять твоих любовниц.

На полноватых губах растекается улыбка, только я не могу понять она насмешливая или довольная.

— Так вот в чём дело. Ты ревнуешь.

Это было сказано с таким лукавством, будто нормально иметь их, когда есть я, а я тут клоунаду устраиваю.

— Я не хочу быть шестой.

Он снова сделал шаг ко мне, но больше не притронулся, а только навис надо мной неподвижной скалой.

— Можешь быть первой, мне не принципиально.

Поверить не могу что он это сказал. У меня словно земля ушла из-под ног. Так вот оно что. Я никакая не особенная, а очередная или одна из многих. А я тут губу раскатала. Уже представила и белый заборчик, и имена внукам подобрала. Какая же я дура! Как я могла полюбить такого подонка?!

Взрыв мыслей оглушил меня и заставил снова сделать шаг назад. Обида, боль и разочарование настолько заполнили меня, что даже не заметила, как за спиной оказалась дверь.

— Что? Снова сбежишь, поджав хвост?

Я подняла на него взгляд, еле различая образ из-за непролитых слёз. Зачем он так? Чего он добивается?

— Или не доросла всё-таки до отношений, Котёнок? Зря трачу на тебя своё время?

Ублюдок! Ярость заполнила меня. Яркая. Мощная. Неудержимая. Как он смеет? Кем он себя возомнил?

Замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Илья успел поймать мою руку на середине пути. Слишком быстрый для меня. Ну ничего. Раз не могу ударить так, буду биться словами!

— Не смей разговаривать так со мной! — прорычала ему в лицо. — Я тебя ни одна из твоих девок!

— Тогда кто ты? Кто ты для меня, чтобы я прислушивался к твоему мнению?

— Я… Я… Я не знаю.

Какая же я жалкая. Девчонка из семьи богачей. Сейчас я себя ненавидела до такой степени, что хотелось провалиться на этом месте, но Илья не дал мне и этого. Он взял мои руки в одну свою и поднял их на головой, прижимая всем своим телом к двери, а жаркое дыхание опалило кожу, заставляя дрожать и подняться на цыпочки.

— Тогда слушай и запоминай, Котёнок, — тихо прорычал мужчина, пробираясь пальцами свободной руки мне под футболку и лаская кожу пальцами. — Ты — моя женщина. Ты та, которую