Судьба по имени Ариэль - Валерий Ярушин

В. Я.: «Ну, так… Завтра он сможет вечером?…»

Б. К.: «Завтра — железно!…»

В. Я.: «Ну, тогда, нормально, в шесть, о'кей?»

Б. К.: «О'кей, пока, до завтра!…»

Со стороны могло показаться, что происходил разговор двух дилеров о простой коммерческой сделке, как само собой разумеющееся. Как будто не было этих эмоциональных ураганов, интриг… Я очень спокойно отнесся к этому. Лет пять-семь назад моя реакция была бы иной.

Каплун ушел, в комнату вошли «иванычи»: — «Ну, как?» Когда я поведал тему нашего разговора, радости музыкантов не было предела! «Вот это группеха будет! — как всегда, мечтательно произнес Раф. — Шестиголосие!» Выслушав все фантазии, я все-таки выразил сомнение, а не блеф ли это? Что-то уж очень все просто получается… Ночью долго не мог уснуть, чудилась диверсия… Если нет — то заманчиво! Ладно, посмотрим…

И вот, репетиция. Пришел Лева. Как ни в чем ни бывало, поздоровался. Боря запаздывал. Но тут же раздалось его пение в коридоре, это у него манера ходьбы такая, с вокалом…

Думал, с чего начать? Решил попробовать старые песни «Ариэля», те, которые знают мои… «Лебедушку», например — там многоголосие. Мне очень хотелось попробовать, как звучит шестиголосие. Прозвучало! Дальше просто стали вспоминать, все, что придет на ум. В конце репетиции сделали фото на память и уходили окрыленные. Я вспомнил, что через четыре дня надо ехать в Москву на съемку передачи «Два рояля» с Серегой Минаевым. Кроме меня были заявлены Раф Максумов, Марат Сахабутдинов и Витя Риккер. На радостях я предложил новому составу отметиться, а именно, заменить Марата и Витю на Боба и Леву. Боб согласился, а Лева сказал, что его могут не отпустить с работы.

На вторую репетицию Боря сразу начал с уверенных советов. Сначала, увидев надпись на большом барабане «Новый Ариэль», изрек: «Я думаю, слово «Новый» надо стереть… Насчет вокала… Рафу надо запретить петь. Дальше, все старые песни — петь по одному куплету и составить их в небольшую сюиту…» Короче, Боря «попер» со своим уставом в нашу «келью»… Мне стало как-то не по себе… Я говорю: «Но это же — «Доктор Ватсон» (?!) В общем, все решили обсудить обстоятельно потом, после съемки.

Леву, так и не отпустили с работы, поэтому поехал Марат. В поезде царила просто эйфория. «Гжелка» как-то быстро кончалась, и доставалась новая. Магнитофон орал моим голосом песни «Иваныча». Боря восхищался! Хотя, быть может, это было простое опьянение.

Передачу смотрела вся страна. Мы с Каплуном победили. Я угадал в суперигре песню, которая была у нас же в репертуаре — лозовскую «Заповедные места» и мы уехали на вокзал еще более счастливые, хотя — куда уж дальше-то?..

Гром грянул через 2 часа по приезду. Сойдя с поезда, Каплуна пригласили на разборки и позвонив Вите в ДК, Боря с сожалением сказал, что не может, что ему не разрешает жена, и Гепп валяется в ногах…

У меня не было ни приступов злобы, ни ненависти. Просто я в этот момент пожалел себя. «За что?» — этот единственный вопрос крючком «подвесил» меня к потолку…

Оказывается, «Челябинский рабочий» уже поместил фото трех «старичков» с лучами за спиной и со словами «Они опять вместе!» поведали всему миру об этой сенсации. Самое интересное в этой истории, что Стас Гепп узнал о побеге двух неверных не от Каплуна, а из газеты. С ним чуть не сделалось плохо, и по приезду, видимо, что-то произошло. Что, именно, не буду врать, не знаю, но очевидец рассказал, что никто ни у кого в ногах не валялся… А Каплун передо мной так и не извинился. Даже не позвонил. Как и Лева. Все это смахивало на спецмероприятие по развалу «Иваныча». То есть, посеять скандал, истерики, разлад. Но ничего подобного не произошло. Только еще больше усугубило наши отношения. Хотя какие отношения?. Их не стало вовсе… И еще больше запутало ситуацию. Теперь вся страна увидела, что Каплун со мной. И что я — есть руководитель данной группы… Над этим можно было бы посмеяться, если б не было тех легендарных лет, и всего того, о чем я рассказываю вам…

После этого можно было запросто впасть в антисемитизм. Но трезвый рассудок советовал не рубить с плеча, а сделать выводы, что разбитую посуду склеить не удастся, и напрочь «забить» на эти попытки реанимировать наши отношения.

Звонок Юры Давыдова вновь вернул меня к жизни. Едем на чемпионат Европы по футболу в Голландию! И поиграть и посмотреть, чудо!.. Хоть Россия и не попала в финал, зато какие «гранды!» А вдруг живого Зидана увижу? У гостиницы «Пекин» нас ждал шикарный двухэтажный автобус, зафрахтованный из Литвы. Так, с песнями под мой баянчик «Руслан» началось это сказочное путешествие через европейские страны. Чтобы нас не сильно «шерстили» на границах, водителей снабдили официальной бумагой, подписанной Павлом Бородиным. В то время он был Государственным секретарем Союза Белоруссии и России. Без проблем проскочили границу с Польшей. Стояла жуткая жара, и мы решили искупаться в Висле. Вышли поразмять косточки. Стоим толпой. Мимо проезжал велосипедист, и наш турист нечаянно задел его локтем. Как-то машинально у того вырвалось советское: «Извини, товарищ!…»

Поляк остановился, и, обернувшись, назидательно по-русски произнес: «У нас — не товарищи, у нас — паны!..» И гордо удалился. Мы «намотали на ус!» Я все время думаю: «Почему же так братья-славяне к нам так относятся?» Наверно, все-таки наследие социализма еще долго будет отражаться на наших отношениях.

Голландия, как и Бельгия показались нам «спальными» странами — без видимых конфликтов. Лишь болельщики шумели в отдельно взятых очагах-стадионах. А основная масса жителей как будто и не работала — постоянно сидела в кафешках и лениво потягивала разные напитки…

Но россияне не принадлежат к умиротворенной нации. Нам надо, чтоб от нашего присутствия было интересно всем, а поэтому мы, обычно, шумно выясняем — кто кого уважает, особенно по вечерам и ночам… Вот и здесь, в Голландском городе Хеелене, на летней площадке ресторана мы праздновали сразу два дня рождения. Моя гармошка добавила децибелов в общее звучание хора, и… вся гостиница ночью не сомкнула глаз… Утром пришлось заплатить штраф. Русская национальная болезнь БОДУН давала себя знать, и «раненые» с удовольствием узнали, что при отеле есть бассейн. Инструкцию пользования мы проигнорировали — это тоже наша национальная черта. А зря. Там было написано, что нырять категорически запрещалось, ввиду малой глубины. И правда — мы увидели несколько пенсионеров, осторожно ступающих по дну. Нашим «морякам» все это было «по барабану»! Разбегаясь, добрая дюжина русских молодцев бомбами летала в пучину!… Испуганные старички еле спаслись. Перепуганная дежурная, думая, что началось землетрясение, выскочила к бассейну и замахала руками: «нихт… нихт!..». В ответ один из витязей очень вежливо сказал: «Мамаша, отойди, пожалуйста!…», и через три секунды ее чуть не смыло с бортика… Дождавшись, когда гости насладятся кувырканьями, бассейн закрыли на «клюшку». На вопрос: «Когда откроют?», был лаконичный ответ: «А когда русские уедут!»