Судьба по имени Ариэль - Валерий Ярушин

А Ливерпуль гудел и днем и ночью! Все рестораны и кафе забиты музыкальными коллективами разных стран. Тут поляки и немцы, шведы и французы. Даже аргентинцы и австралийцы. Как всегда сильны американцы… В субботу и воскресенье главные улицы Ливерпуля закрывают для транспорта, и везде звучит музыка, музыка, эта душещипательные песни «Битлз» в разных вариантах и аранжировках! Такого фестиваля, признаться, я не видел никогда! Это воистину народное зрелище, когда на него приходят с грудными младенцами и все вокруг поют…

Надо ли лишний раз говорить, насколько эта поездка благотворно сказалась на моем дальнейшем настроении? Мне безумно захотелось сделать что-то подобное, пусть не в таком масштабе, но у себя в Челябе!

Но это потом, а через месяц — новая поездка — в Югославию, в Белград.

Опять «Старко», опять матч и сейчас уже встреча-матч с местными артистами. С не меньшим трепетом я ехал в эту страну! Родина Джорджа Марьяновича, Радмилы Караклаич, которыми когда-то мальчик Валера восхищался! Самая «прозападная» из социалистических республик в прошлом предстала передо мной в жалком состоянии. После американских бомбежек, и межнациональных распрей. Я был в шоке! Когда-то, купленные мной, югославские ботинки, являли предмет моей гордости и понта! Родители моих друзей, купив, югославскую мебель, считались в те времена очень зажиточными людьми. Их эстрада считалась почти «американской». Поглазев на старенькие немодные авто, делаю вывод: а Челябинск-то по сравнению с Белградом — Нью Йорк!…

На стадионе — мало народу. Спрашиваем, почему? Оказывается, днем раньше, полиция разгоняла народ очень сурово, и большинство решило не гулять по городу.

Сыграли, как всегда, вничью, и стали бить пенальти. Самый смешной гол забил с 11-метрового Серега Крылов. Разбежался, и вдруг, резко остановившись, пальцем показал вратарю в угол его ворот. Тот «купился», посмотрел в сторону. В это время Крылов по-детски, пыром, буквально закатил мяч под хохот трибун. Так мы выиграли! После матча, концерт прошел еще лучше! Моя песня «Казачья» проходила под несмолкаемые хлопки. А банкет в бедной стране меня просто убил! Наелись, напились, еле ноги унесли! Там же нам недвусмысленно намекнули, что нас, русских, здесь очень почитают и уважают. Поэтому, на улице, мол, смело говорите на своем родном языке. И наоборот — ни в коем случае — на английском, а то побьют!…

А дома журналист Сережа Смирнов, узнав про мои похождения в Англии, выдает интересную идею. «Давай, — говорит он, — напишем нашему мэру — пусть поставит вопрос перед местной Думой о названии новой улицы Челябинска именем Джона Леннона, которому скоро 60!» Я говорю: «Ты что, упал?! Да у нас еще коммунисты остались в городе — они не дадут…» Но Серега — парень упрямый, решил попробовать. И тут же его друзья через гитариста Ольшанского связались по электронной почте с Лондоном, и его идея стала известна… Полу!!! Его мнение тоже просочилось в СМИ. Узнав об этом ходатайстве, Маккартни, удивился. Видимо, еще не зная, что в России существует мощнейшая армия его поклонников.

Приближался Новый Год. И не только Год, а кончалось тысячелетие!

Впервые я решил его встретить с семьей за городом, в санатории «Сосновая горка». Поднимая тост, мысленно готовил себя ко всему другому в дальнейшем. Вдруг захотелось забыть все, к черту, даже слово «Ариэль». Которое приносит мне больше хлопот, чем радости. Эта дурацкая путаница с названием… И, главное, называясь этим именем, надо творить в этих рамках, превращаться в уважаемого «питекантропа», «монстра» или как еще там сейчас называют потухающих звезд? Иногда ненавидишь свою фамилию, и хочется придумать псевдоним, и сочинять нечто другое, благо дело, ты ведь еще можешь!… И не хочется молодиться, это кокетство не по мне! Наоборот — завидую старикам, вон — Джо Кокер, просто красавец, какая энергетика! Мое пристрастие к философской рок-музыке, хоть и не модной сейчас, все равно греет душу.

И Яшкин — не авантюрист, предложивший мне рок-оперы в конце 70-х, а педагог, раскрывший мой талант серьезного музыканта тогда. Я очень скучаю по крупной форме, и по моим поклонникам, которые нет-нет и посетуют на нехватку такой музыки сейчас…

2000 год, «Битловские посиделки»

Отшумели новогодние праздники. Я вернулся в ДК ЖД, но теперь уже как гость барабанщика группы «Новый Ариэль» Виктора Риккера. Посещаю 15-ю комнату, она этажом ниже той легендарной 25-ой. Теперь там Витя занимается с молодежью в так называемой эстрадно-джазовой студии. «Иваныч» мы решили переназвать в «Новый Ариэль», не дожидаясь официального статуса. Разведка доложила, что гепповский «Ариэль» затих, похоже собираются разбегаться. Бизнес у них и без музыки идет неплохо. И вдруг… Как гром среди ясного неба, прозвучали витины слова: «Каплун звонил, просил встретиться после репетиции…»

Логично было предположить, о чем будет разговор, и я не ошибся. Хочется «слово в слово» вспомнить тот разговор и оценить ту ситуацию, с точки зрения сегодняшнего дня. А прошло с того времени пять лет…

Б. Каплун: «Слушай, Иваныч, как ты смотришь на то, если мы с Левкой к тебе придем?»

В. Ярушин: «Ну, что ж, я всегда смотрел на это положительно… До вас дошло таки?…»

Б. К.: «Понимаешь, не могу жить без музыки, без сцены. Стас уже полгода нас не собирает на репетицию…»

В. Я.: «А как же остальные?»

Б. К.: «Да у них все в порядке, и жены тоже, не пропадут!..»

В. Я.: «Что будет со Стасом?»

Б. К.: «Стаса я беру на себя…»

В. Я.: «А что Левка не пришел?»

Б. К.: «Да у него работа — он же, ты знаешь, работает в казино, сегодня его смена.»

В. Я.: «А как же с концертами, если они будут?…»

Б. К.: «Да это — чепуха, отпустят, подменится, в крайнем…»

В. Я.: «Ну, так… Завтра он сможет вечером?…»

Б. К.: «Завтра — железно!…»

В. Я.: «Ну, тогда, нормально, в шесть, о'кей?»

Б. К.: «О'кей, пока, до завтра!…»

Со стороны могло показаться, что происходил разговор двух дилеров о простой коммерческой сделке, как само собой разумеющееся. Как будто не было этих эмоциональных ураганов, интриг… Я очень спокойно отнесся к этому. Лет пять-семь назад моя реакция была бы иной.

Каплун ушел, в комнату вошли «иванычи»: — «Ну, как?» Когда я поведал тему нашего разговора, радости музыкантов не было предела! «Вот это группеха будет! — как всегда, мечтательно произнес Раф. — Шестиголосие!» Выслушав все фантазии, я все-таки выразил сомнение, а не блеф ли это? Что-то уж очень все просто получается… Ночью долго не мог уснуть, чудилась диверсия… Если нет — то заманчиво! Ладно, посмотрим…