Дыхание драконов (Россия, Китай и евреи) - Роман Русаков

В связи с этим уважаемому китайскому коллеге можно было бы напомнить о шутке, распространенной в Китае в конце 70-х годов. Тогда официальная пропаганда КНР, начиная признавать «ошибки» политики КПК в недавнем прошлом, осторожно указывала, что «культурная революция» на 70 % была положительным и на 30 % — негативным явлением. Рядовые же, и не только рядовые, китайцы тогда начинали все громче говорить о том, что дело обстоит как раз наоборот: «великая пролетарская культурная революция» была положительной на 30 %, а на 70 % — «ошибочной».

Так и в нашем случае. Евреи составляли скорее три четверти, чем четверть состава ВЦИК и других органов новой власти. В их числе — множество почему-то забытых китайским автором таких «прогрессивных представителей еврейского народа», как Троцкий-Бронштейн, Зиновьев-Апфельбаум, Каменев-Розенфельд или, например, Дзержинский. Совершенно не упоминает Лун Синъюнь и о роли евреев, а заодно и китайцев, в созданной этим припадочным «пламенным революционером» организации.

Крайне скупо освещаются «культурные особенности» евреев нашей страны в советский период. Наиболее подробно говорится о Еврейской автономной области с центром в Биробиджане.

«Евреи занимают выдающееся место в советской науке… Внесли замечательный вклад в прогресс человечества»[490] — это наиболее конкретная информация, имеющаяся в рассматриваемой статье о роли евреев в советском обществе 70-х — 80-х годов, если не считать сообщения о том, что якобы большая часть евреев, эмигрировавших в тот период из СССР, переселилась в Израиль.

Таким образом, современные китайские публикации по еврейской проблеме (во всяком случае, известные нам) носят весьма тенденциозный, а если называть вещи своими именами, откровенно просионистский характер. Материал, приводимый в данных работах, достаточно обширен и обычно тщательно систематизирован. В то же время эти исследования по содержащейся в них информации и использованным источникам вторичны, страдают односторонностью и предвзятостью, исходят из ложных и лживых посылок.

Совершенно очевидно, что исследовательские центры соответствующего профиля создаются и работают в КНР под сионистским идейно-политическим, научно-методическим, а, возможно, и под организационным и финансовым контролем. На это указывает уже то обстоятельство, что крупнейшим центром такого рода исследований стал Шанхай, давно имеющий репутацию второй после Гонконга «дальневосточной столицы евреев». Или тот факт, что с иностранных языков на китайский переводятся работы по еврейской проблеме, написанные евреями-сионистами, да еще и с помощью тех же сионистов. Например, переведенная и впервые изданная в том же Шанхае в 1991 году объемистая книга Хаима Бермана «Евреи».[491] Перевод и подготовка книги к изданию осуществлялись в Фуданьском университете Шанхая при содействии специалистов из США и Израиля.[492]

Отсюда — превращение сионизма в «идею восстановления еврейского государства», погрома — в «массовое убийство», черты оседлости — в «подобие концлагеря» и т. п. «достижения» китайских ученых и переводчиков.

Зададимся теперь вопросом, почему же международный сионистский концерн принял решение об открытии еврейской темы для китайских читателей, пусть даже и крайне ограниченного их числа?

В предисловии к сборнику, который мы цитировали выше, говорится: «Широкие массы читателей соприкоснулись с мировой культурой, историей, различными общественными явлениями».[493] Это означает, что ответ на наш вопрос следует искать в контексте проводимой в КНР с конца 70-х годов политики «реформ и открытости». Успехи этой политики общеизвестны, однако ее проведение приводит, естественно, и к определенным негативным последствиям. Одним из них является ширящееся проникновение в Китай международного сионизма с его в первую очередь финансовыми, а также идеологическими, культурно-пропагандистским и некоторыми другими институтами. Но одновременно в китайское общество наряду с другой информацией о положении в мире, которая ранее была для основной массы народа и интеллигенции недоступна, начали проникать и некоторые сведения о сионизме. Поэтому, видимо, сионистским центром и было принято вынужденное решение немного приподнять завесу молчания, но одновременно взять процесс распространения в Китае сведений о сионизме под свой контроль и по возможности использовать его в своих интересах.

Судя по фактам, изложенным выше, это в значительной степени удалось.

С другой стороны, для человека, знакомого с китайскими условиями, совершенно ясно, что подобного рода научные исследования, публикации и международные связи не могут осуществляться без ведома и соответствующих решений высших руководящих инстанций КНР. Мы не можем указывать этим инстанциям и ученым Китая, какого рода научные исследования следует вести и с какими зарубежными организациями устанавливать деловые связи. Однако мы считаем своим долгом указать, что одним из результатов этого процесса является распространение в Китае сионистских измышлений о России, носящих злостно клеветнический характер и оскорбляющих национальное достоинство русского народа. Тиражирование этой грязи в китайских печатных изданиях никак не может способствовать добрососедским отношениям и укреплению взаимного доверия России и Китая.

Кое-что о диалектике китайских реформ

Надо сказать, что китайские рыночные реформы, при всем их положительном значении для экономики КНР, создали питательную среду для сил, способных свести на нет бесспорно выдающиеся достижения китайского народа последних лет. Для того, чтобы проиллюстрировать эту мысль, приведем обширную цитату из гонконгского еженедельника. В статье о деятельности некоей китайской «коммерческой структуры» под названием «Чайна венчатех» говорится: «Данная фирма создана Пекином в 1986 году для финансирования проектов, связанных с высокими технологиями, и стала одной из наиболее обхаживаемых иностранными бизнесменами китайских фирм. Ее руководители — выпускники западных ВУЗов: вице-президент и глава гонконгского филиала Чэнь Вэйли — дочь одного из высших китайских руководителей старшего поколения Чэнь Юня — того самого Чэнь Юня, с именем которого специалисты связывают оппозицию внутри руководства КПК некоторым аспектам дэнсяопиновских реформ; ее брат, кстати, занимает пост заместителя директора Банка Китая. Основатель и президент фирмы Чжан Сяобинь (ему 41 год) — сын бывшего министра здравоохранения КНР. Говорят, он как-то сказал, что его отец «заботился о здоровье многих нынешних губернаторов провинций, когда они были еще детьми». Его первый заместитель Лао Юаньи. по данным гонконгских журналистов, — сын Лао Суня — шефа китайской разведки.

Один американский бизнесмен так объяснил свое стремление вести дела с данной фирмой: «Они знают, как работает система и с кем нужно говорить по тому или иному вопросу». А «один гонконгский брокер, имеющий связи с этой фирмой», дополняет картину: «Патриотизм — это последнее, о чем они думают. Когда они говорят «мы», интересно, кого именно они имеют в виду?»[494]

Таким образом, не только в России вовсю гуляют «новые русские»; аналогичный феномен существует и в Китае. Национальный состав «новых русских» достаточно хорошо известен. Интересно, как обстоит в этом отношении дело с «новыми китайцами»? В нашем распоряжении нет документальных свидетельств на эту деликатную тему, что не может помешать ни автору, ни читателям строить в той или иной степени обоснованные предположения на этот счет, исходя из «общечеловеческих ценностей» и «закономерностей вхождения в мировую цивилизацию».

Совершенно очевидно, что одним из носителей и переносчиков сионистских и просионистских идей в Китае является, как и в нашей стране, номенклатурная буржуазия, и связанные с ней социальные группы. Безусловно, эти силы сыграли, в частности, активную роль в событиях 1989 года, повлекших кровавую развязку на площади Тяньаньмэнь.

По поводу этих событий в данном контексте мы считаем необходимым сказать следующее, События 1989 года были вызваны серьезными причинами, многие из которых сохраняются до сих пор. Их анализ выходит за рамки данной работы. Безусловно, подавляющее большинство участников выступлений на Тяньаньмэнь руководствовались в своих действиях самыми добрыми побуждениями и являются патриотами своей страны. Не может не вызвать самого глубокого сожаления имевшее место в 1989 году кровопролитие. В то же время нельзя не видеть и того, что китайское «демократическое движение» несет на себе отпечаток обычной борьбы за власть и в определенной степени используется силами, интересы которых не имеют ничего общего с интересами китайского народа, от чьего имени стремились выступать в мае-июне 1989 года студенты привилегированных вузов столицы Китая.