Развод. Расплата за обман (СИ) - Витина Элина

И, представляешь, воровство прекратилось. Детишки перестали выносить из магазина всякую всячину. Стоят, на кассе копейки считают, чтобы купить что-нибудь, пусть хоть жевачку, но не стащить. А Мира улыбается, и леденцы им из кармана вдогонку достает…

У меня в горле ком.

Хочется схватить свою жену в охапку, прижать к себе тесно и ни за что из объятий не выпускать. За то, что досталась мне такая, добрая, хрупкая, но в то же время сильная.

Девочка моя.

В моем голосе слышится вся та боль, что копилась внутри, когда я благодарю Ви:

— Спасибо, что ты была рядом с Мирой и помогала ей.

— Вы помогаете мне не меньше. Я очень рада, что однажды мне встретилась Мира.

— И я, — отвечаю, — и я.

Нашего с Мирой свидания жду, будто даже волнуясь немного. Заезжаю за ней, как договаривались, в семь. Она садится в машину, и я вижу, что жена тоже готовилась ко встрече — на красиво очерченных губах блеск, от нее пахнет духами с вишней.

И платье, что прячется под шубой, подчеркивает ее грудь, и я против воли жадно вглядываюсь в знакомый — незнакомый образ своей супруги.

Мы вроде говорим, шутим даже, сидя друг напротив друга, только атмосфера с каждой минутой становится все более… томной, что ли, я не знаю.

Меня магнитом тянет к Мире, хочется касаться ее бесконечно, и я не выпускаю маленькую ладошку из собственной руки.

— Марк, — Мира смотрит на меня так, что кровь вскипает, сосредоточиваясь в одном месте, и я себя чувствую маньяком, потому что могу думать только об одном. И как не пытаюсь переключиться, не выходит ничего, даже извлечения корня из трехзначных чисел сейчас не способно остудить пожар, что разжигается от ее ласкового взгляда и тепла рук.

— Да? — сейчас даже музыки вокруг не слышно, только мы вдвоем в целом мире, нет ни людей рядом, ничего.

Глаз не могу отвести от своей жены.

— Я хочу, — она сбивается ровно на секунду, но тут же набравшись решительности, продолжает, — хочу, чтобы мы снова спали в одной спальне. В одной кровати, с сегодняшнего дня. Как муж и жена

Глава 62

Прошлая ночь была чудесной. Великолепной, самой лучшей — наполненной нежностью, любовью, новыми гранями наших отношений.

Марк так трепетен с моим телом, с каждым сантиметром, мы буквально узнавали друг друга заново. И любили, до умопомрачения, когда каждое прикосновение чувственно и дарит удовольствие.

Я понимаю, как скучала по нашей близости.

Все-таки, сложно считать отношения полноценными, если в них отсутствует важная составляющая.

И я радуюсь, что сделала очередной решительный шаг навстречу мужу, хотя было очень трудно. Стеснение, что фигура после родов не до конца пришла в себя, что на животе теперь красуется шрам и кожа не такая упругая, как была раньше… господи, все это кажется такой глупостью, когда Марк покрывает поцелуями с головы до ног и шепчет нежные слова и комплименты!

Вчера мы завалились домой в таком предвкушении, что Виола, кажется, поняла обо всем по нашим загадочным лицам и деликатно ушла в съемную квартиру в соседнем подъезде.

Я решаю, что нужно обязательно поговорить с ней, узнать, как у нее дела на работе в общем, да и в целом — с Арсом. Чует мое сердце, что этот красавчик запал ей в душу. Мне хочется предостеречь ее, потому что из разговоров Марка и Рава я успеваю уловить, что женщин у Арсения было немерено, впрочем, это не удивительно.

Он очень хорош собой, но не так, как Марк. Если бы у красоты была такая градация, то мой муж занимал роль положительного героя, а Арсений Довлатов — опасного парня из фильма, что ходят в кожаных куртках и ухмыляются краешком губ.

Мы договариваемся с ней встретиться с утра у меня дома ненадолго, чтобы выпить вместе чаю и обсудить новости.

— Подруга, мне кажется, или у тебя светится лицо? — я встречаю ее с улыбкой, целую в обе щеки. Ви и вправду похорошела после переезда в Москву. Когда мы с ней жили в нашей съемной квартирке, Виола не сильно заморачивались над внешним видом, просто не оставалось сил: сказывались несколько работ и недостаток сна, и я ее прекрасно понимала. Сама под вечер от усталости еле до дивана доползала.

А сейчас я вижу, что она обновила стрижку, замечаю новую одежду, и радуюсь, что, наконец, у Виолы появились силы и желание следить за собой. И так гордо становится за подругу, что хочется обнять ее покрепче.

— Возможно, — она улыбается таинственно, и я тут же увлекаю ее за собой, на кухню:

— Рассказывай, как там на работе? Довлатов не сильно зверствует?

— Нет, конечно, он вообще не такой, — Ви так рьяно бросается защищать своего начальника, что еще больше укрепляет меня во мнении: он ей нравится. Как мужчина, да. Я слушаю ее, стараясь сдержать улыбку, потому что на моей памяти это первый раз, когда она так горячо говорит о ком-то из знакомых. На минутку меня тянет ее предостеречь, но я останавливаю себя, — это не мое дело. Ви уже большая.

— Значит, Арс хороший босс, — резюмирую я, — и прекрасный мужчина?

— Только без подколов, Мира, — грозит она мне пальцем, — он мне действительно нравится. Но мы слишком разные, и никогда его Вселенная не пересечется с моей. Я это понимаю. Понимаю. Лучше расскажи, как у вас дела с Марком. Как прошел вчерашний вечер?

Тут наступает моя очередь краснеть и мяться, и от воспоминаний о сегодняшней ночи я ощущаю давно забытое томление, растекающееся по животу. Мне кажется, я до сих пор чувствую, где губы Марка касались моей кожи.

— Огого, кто-то смутился! — в глазах Виолы плещутся искорки смеха, и я на секунду прячу лицо в ладони, пока не вспоминаю, что вообще-то, взрослая замужняя женщина, и это нормально. Любить своего мужа. Ходить на свидания. Спать в одной кровати. Даже если у нас родился ребенок с особенностями, требующий большего внимания — мы все еще пара. И выделять время друг на друга так важно, особенно, в нашей ситуации.

— Все хорошо, Ви. И во многом благодаря тебе. Спасибо! Это ты подтолкнула меня выбирать сердцем. Помогла посмотреть на ситуацию со стороны.

— Я очень рада за вас, Мира. Я вижу, что и Марк тебя очень любит. Одно только, что он меня сюда привез, о многом говорит, — смеется она, и я улыбаюсь вместе с ней. — У вас все получится, я уверена.

И я на это тоже очень надеюсь.

Мы сидим с ней еще почти час, пока Коля сладко спит в своей качельке, обсуждая все на свете. С Ви всегда так легко, и время течет совсем незаметно, поэтому когда я смотрю на часы, то вспоминаю, что скоро нам на прогулку, вместе с мамой Марка.

Мы договорились, что для начала погуляем вместе, доедем до парка, чтобы заново начать привыкать друг к другу, а потом вместе попьем чай. И я очень надеюсь, что свекровь на этот раз ничего не учудит, — по крайней мере, в телефонном разговоре она вела себя адекватно.

Я одеваю Колю в плотный комбинезон, и мы с Ви спускаемся на улицу.

— Так, мы коляску оставили в машине, — вспоминаю, хлопая себя по лбу, — придется прогуляться.

— Ничего страшного, погода пока позволяет, — пожимает плечами Ви.

Небо хоть и затянуто плотными, сизыми тучами, но снега еще нет, и ветра пока тоже. На улице так тихо, что мы идем втроем до уличной парковки, где остался мой автомобиль, и не говорим ни слова.

Спокойно так, только снег скрипит под сапогами, плотный, упругий, и все вокруг белое-белое.

Щелкаю брелоком, открывая багажник, и достаю нашу коляску. Еще пару минут уходит на то, чтобы разложить ее, я хлопаю по карманам в поисках телефона: нужно созвониться со свекровью, предупредить что я на парковке, чтобы она не бегала по территории в поисках нас.

— Все в порядке? — спрашивает Ви, поудобнее прижимая к себе Колю, который начинает тихонько похныкивать.

— Я без телефона вышла, — качаю головой. Вот же Маша — растеряша! А все эта ночь с Марком, никак не могу после нее собраться, только улыбаюсь хожу весь день, забывая все на свете. Как, все-таки, он на меня действует!