Право на жизнь - Андрей Альтанов

В глубине пещеры потрескивал костер и слышались голоса. Значит, тут все же кто-то есть. Вопрос только, кто?.. Ответ не заставил себя долго ждать.

— А ну не рыпайся, лошара, — прохрипел за спиной жутко прокуренный голос, и сзади в мою шею, под шлем, уперся ствол. — Не бузить! Волыну на земельку кладем и ручками медленно шлемак сымаем.

— Погодите, не стреляйте! Меня здесь, в бригаде Стилета, знают Плюшевый, Алхимик и Доцент… Это же бригада Стилета?!

Я вдруг с ужасом подумал, что это могли быть совсем не те братки, с которыми мы здесь пересекались.

— Бизончик? Приве-е-ет!!

Вдруг хриплый, прокуренный голос неожиданно стал мягким, женским и… до боли знакомым.

— Люся?..

Я медленно, не веря собственным ушам, обернулся. Сказать, что я изумился, означало ничего не сказать. Не то слово!

Сзади, в черном бандитском плаще, стояла Людмила Александровна собственной персоной. Плащ был очень широкий, лицо ее скрывала маска-«балаклава»,[14] а кисти рук обтягивали черные кожаные перчатки с грозными металлическими шипами и заклепками.

И если бы я не узнал, по голосу, что это именно она, то ни в жисть не догадался бы, что стоящий передо мной браток, на вид матерый и ушлый, на самом деле — женщина!

— Ну ты дае-ошь… — единственное, что я смог выдавить, осмотрев «новую пижаму» учительницы.

А тем временем все в туннеле стало содрогаться: стены, пол, потолок, предметы… Приближался выброс.

— Погнали к огоньку, этот участок туннеля выброс краем задевает. А я, представь себе, почему-то оказалась устойчивой к воздействию этих самых выбросов! Но ты же не хочешь, чтобы тебе мозги слегка поджарило?

Я энергично замотал башкой, подтверждая, что конечно же не хочу, и брякнул невпопад:

— Ну и наловчилась же ты, с голосом и словечками… э-э, прямо настоящий браток…

Людмила ухмыльнулась, схватила меня за руку и уволокла вглубь туннеля.

Здесь меня встретили все те же знакомые лица. Доцент, Плюшевый и Алхимик до боли знакомо копошились вокруг верстака, колдуя над очередным артефактом. Стилет восседал у костра в окружении троих новых, молодых братков, а «старики», с которыми мы в прошлый раз виделись, так и торчали в дозоре за навалами бочек.

Я исключительно вежливо поздоровался со всеми, кого знал, и познакомился с новенькими. Затем, увлекаемый властной хваткой Люси, скрылся с ней в дальнем углу убежища. Мы оказались за стальной отгородкой, накрытой брезентом. В этой импровизированной комнатке, собранной братками из металлических листов специально для нее, девушка и обитала, как я понял.

— Ну, рассказывай, ты как вообще?

Люся сняла «балаклаву» и горящими очами уставилась на меня.

Я неспешно и в красках рассказал ей обо всем, что приключилось со мной, начиная с того момента, когда Людмила Александровна смело бросилась наутек, прочь от злополучного аванпоста «Долга».

Она слушала с огромным интересом, лишь иногда перебивала, расспрашивая о деталях. А когда я добрался до того места, где подслушал разговор братков про поступившую «ориентировку» на ликвидацию всех наших, «горожан», то училка поведала мне, что подобная же «малява» пришла и к бугру, под которым ходит Стилет.

Но, взвесив все за и против, местные бандюки забили на неизвестного, хотя и очень щедрого заказчика. Люся со своими знаниями высшей математики приносила гораздо больше пользы в нехитром производстве аномального барахла, так что братки для себя уже давно решили помалкивать про ее существование и обеспечили шустрой училке свою полную протекцию.

После бурного, но в общем-то пустого обсуждения различных противоречащих друг другу версий о причинах нашего преследования, я продолжил свой рассказ. А закончив, спросил Люсю, не хочет ли она отправиться со мной к кордону, чтобы вернуться назад, к нормальной жизни в «большом мире».

— А что мне там? — задала сама себе вопрос девушка, и ее лицо искривила недовольная гримаса от воспоминаний прошлой жизни. — Там, дома, я просто смазливая девочка, которой так и норовят попользоваться разного рода «крутые перцы». В том мире, что остался для меня в прошлом, там же и мужиков настоящих нет. Одни лишь никчемные людишки, ни на что не способные и жалкие личности с завышенной самооценкой. Да их и личностями-то назвать трудно! Вся их личность — это наличность, гора фантиков, которые они насобирали, не брезгуя никакими способами… И все! А внутри-то они пустые и примитивные существа. Что они в жизни умеют? Кроме того, что травить себя разной хренью и эти самые фантики собирать? Обезьяны в зоопарке и то им фору дадут.

— Ну, не обобщай, Люсь. — Теперь я недовольно скривился, услышав столь нелестные высказывания по адресу мужской половины рода человеческого.

— К тебе это не относится, Бизончик. Ты нормальный пацан, хоть забитый и неуверенный в себе, но внутри ты ЧЕЛОВЕК. — На последнем слове девушка сделала особый акцент голосом и улыбнулась мне. — Так о чем это я?.. А, так вот, дома я стану максимум достойной домохозяйкой и женой нечасто изменяющего мне мужа. А тут, понимаешь, я не просто «женщина обыкновенная». Здесь я себя чувствую султаншей, если так можно выразиться… Здесь каждый из пацанов реальнее и достойнее любого городского убожества. Здесь каждый готов за меня жизнь отдать, и далеко не в переносном смысле. И ничего страшного, что говорят они далеко не на литературном языке. Ха, а если б ты знал, что каждый из них в постели вытворяет, стараясь мне угодить и заслужить следующий раз… м-м-м!

Довольная Люся в блаженстве закатила глазки, медленно покачала головой и губами беззвучно изобразила отчетливо угадывающееся восклицание восторга: «Ва-а-ау!»

— В смысле? Ты себе здесь мужской гарем организовала?!

Я даже слегка опешил и уставился на нее в упор. Наверняка мой взгляд загорелся и теперь выглядел голодным.

А чего мне стесняться-то так на нее смотреть? Она мне понравилась сразу, в первую минуту, как только я ее увидел мирно дрыхнущей на своей кровати посреди полуразрушенной школы. А вдруг и мне от щедрот Люсиных достанется? Должно же за все это время, проведенное в Зоне, хоть что-нибудь хорошее и со мной случиться!

— Да, именно мужской гарем! Или ты думаешь, что только вы, мужики, полигамные? — Люся улыбнулась, а потом, перехватив мой горящий взгляд, ответила на него словесно: — Но тебе я интим предлагать не буду. Нас вместе свела Зона, и успела очень сильно потрепать, а тем самым и сдружить. Так что я считаю тебя своим очень хорошим другом. А секс между друзьями портит эту самую дружбу. Согласен?

Я был вынужден утвердительно закивать, внешне соглашаясь с ее словами. А про себя подумал: «Блин, еще одна „оригинальная“ нашлась!»

«Секс между друзьями портит дружбу» — именно этими словами мне раньше отвечала далеко не одна-единственная девушка. Их было несколько, тех, что произносили это долбаное заклинание, как только замечали мое вполне понятное влечение. И если бы Людмила оказалась первой из особ женского пола, которая мне нечто подобное сказанула, то я, возможно, даже и оскорбился бы. А так, чего уж там? Все женщины… эти самые, с-с… с сиськами. Ну, почти все.

Почему-то противоположному полу я был несимпатичен. Девушки почти постоянно пренебрегали простым инженером Костиком, вот как сейчас Люся. Бабам нравилось разговаривать со мной на темы, на которые их обожаемые кобели или не способны были вести осмысленный разговор, или же сами женщины не хотели обременять их, козлов, подобного рода беседами. Возможно, что за редкими исключениями почти каждый раз попросту срабатывал фактор внешности. Да, красавцем я не был и в помине. А будь я внешне симпатичен, смазлив, как, например, тот же Плюшевый, которого, по словам Людмилы Александровны, так и хочется потискать, как мягкую игрушку… Тогда, думаю, ни одна из этих «подружек» и на миг бы не задумалась о «пагубном влиянии секса на дружбу».

О том, что загвоздка могла быть не только в моей внешности, я задумывался пару раз. Все-таки я далеко не полный урод, а иногда красивые женщины почему-то балдеют и от мужиков гораздо более непритязательных, чем я… Но никаких озарений не случилось, и я остановился на первом и самом простом объяснении, что «рожей не вышел».

Будучи натурой гордой, я мягко перевел наш с Люсей разговор в другое русло, и опять же узнал очень много интересного. Оказывается, что Сашка-Седой не просто выжил в той бойне, разразившейся вокруг аванпоста «Долга», но и хорошо поднялся в рядах «Свободы». Теперь он у них рулил в качестве первого полевого командира. А сюда, в Рыжий лес, бегал уже как постоянный оптовый клиент местной научной братии.

Совместив свои смекалку и боевой опыт со знаниями и возможностями слаженной команды ученых, Седой наладил здесь производство востребованного «аномального» вооружения. И на данном этапе в серию уже пошло оружие массового поражения, основанное на разрушительных свойствах разных аномалий. Аналогов подобному оружию, по словам Доцента, еще не было.