Право на жизнь - Андрей Альтанов

— Это химера, — тихо-тихо прошептал мой проводник, указав движением головы в сторону твари, и добавил: — Пройдем через госпиталь, только на цыпочках. И под ноги смотри, чтобы ничего не задеть.

Я коротко кивнул головой, опасаясь даже шептать, и отправился следом за ним, через дверь внутрь помещения. Мы прокрались в облезлую комнату с выцветшим стендом расписания смен на стене и вышагнули в длинный темный коридор. Двери всех кабинетов сейчас были сорваны с петель и валялись на полу, покрытые слоями мусора и пыли. Старые медицинские плакаты, стулья, шкафы и койки — все здесь было раскурочено, перевернуто и хаотично разбросано по корпусу госпиталя.

Мы беззвучно просочились через здание к лестничным пролетам. Дальнейший путь вдоль крыла корпуса был отрезан. Пришлось ползти на брюхе, по «перешейку», соединяющему корпуса, снизу, под дырами бывших окон. Преодолев соединительный коридор, мы замерли у ближайшего выхода из госпиталя и осмотрелись.

Впереди потрескивали «электры» и пульсировали «воронки», живности видно не было. Чупакабра закинул «винторез» за спину, достал пистолет и сканер аномальных полей.

— Ну что, кто последний, тот дурак? — прошептал он через сетку КЗСа и побежал.

Я рассмеялся, мысленно, конечно, про себя, и кинулся следом за ним. Свой АКСУ я держал перед собой и изредка посматривал на рукав левой руки, где висел мой детектор. Марш-бросок финишировал, когда мы пробежали мимо того подвала, в который нас, «горожан», привел Поллитренко, проскочили в дыру забора и укрылись за пристройкой школьной теплицы.

— Блин, какое-то дежа-вю, — шепнул я на ухо проводнику.

— В Зоне оно так постоянно, — так же тихо ответил он, а потом спросил меня: — Где этот долбаный кэбэо?

— А вон там, левее тех многоэтажек, — я указал направление, — если направимся вдоль забора, то четко выйдем к нему, а там, через отогнутую секцию, во дворик комбината и попадем.

Чупакабра мотнул головой и, пригнувшись, побежал вдоль упомянутого забора. В дальней части школьного двора мелькала горбатая фигура кровососа, и мы, не желая попадаться ему на глаза, нырнули в густые ветви растущих здесь кустов. Через их заросли мы процарапались к трансформаторной будке, а уже от нее проползли до дыры в заборе.

— Теперь нам внутрь, через вон тот проем, — я указал на последнее окно за подвалом, — там на втором этаже бюрер был, так что все делаем очень тихо.

Чупакабра опять утвердительно кивнул и, подбежав к окну, сложил кисти рук в замок, готовясь подсадить меня наверх. Я запрыгнул внутрь, ухватился левой рукой за трубу батареи, уперся ногой в подоконник и протянул правую руку сталкеру. Мой проводник, схватив ее, ловко взбежал по стене и запрыгнул в зал КБО.

— Ух ты, а тут целых два артефакта между тех «электр», — сталкер глянул на свой детектор и скользнул в сторону аномалий, — я сейчас.

Я просто опешил, наблюдая, как Чупакабра, до этого передвигавшийся холмиком мусора по земле, выпрямился во весь рост и смело, вразвалочку, поперся в это жуткое скопление аномалий. «Кому поп, кому попадья», а этому — артефакты.

Настоящий сталкер!

Чупакабра зашел за угол и быстро вернулся назад, хвастаясь своим уловом.

— «Бенгальский огонек» и «пустышка», ерунда, но тоже хлеб, — Чупакабра закинул артефакты в длинный тубус экранирующего контейнера, скрытый под КЗСом, и повернулся лицом к лестничным пролетам. — Ну что, айда наверх?

Я первым поднялся по лестнице на второй этаж. Дорожка из гаек и болтов, некогда проложенная Поллитренко, и сейчас была тут. Но добрый ее отрезок уже был испарен сместившимися аномалиями. Я переступил через остатки ограждения, юркнул в узкий коридорчик и остановился у туалета.

В области сердца защемило, и я, в порыве смешанных чувств, заглянул за угол, в коридор, где погибла Анютка… Трупа девушки там уже не было, остались лишь почерневшие пятна крови на стене и плитах пола. Я сжал свой автомат, борясь с желанием ворваться в соседний зал и расстрелять ненавистного мутанта. Но «поезд ушел» — за стеной уже никто не шаркал ногами и не кряхтел. Мутант покинул это место или погиб от лап более сильного монстра.

— Что замер, вон твой «телепорт», на месте, — раздался сзади тихий голос моего проводника, — только вот, на, возьми…

Чупакабра ударил ногой по наличнику дверной рамы и, отломав кусок дряхлой доски, протянул его мне.

— Держи перед собой, когда в него будешь входить, и тебя даже не качнет при переходе, — поделился со мной опытом сталкер. — И не дрожи, как лист осенний, здесь никого нет. У меня нюх на всех этих мутантов.

Я закинул автомат за спину, в компанию к винтовке, и взял в руки кусок наличника.

— Ну что, будем прощаться? — произнес я, не найдя других слов.

— Не, не будем, — хихикнул мой проводник, — почему-то я уверен, что мы еще свидимся с тобой, Кабанчик.

— Бизончик, — я насупился, снова поправив сталкера.

— Какая нафиг разница?

Чупакабра махнул рукой и, не мешкая, убрался прочь.

Очень странный мужик. Я проводил взглядом его сгинувший за поворотом коридора силуэт, вздохнул и мысленно попрощался с Припятью. Испытывая отчаянную надежду, что теперь уж действительно вижу город-призрак в последний раз.

Как и говорил Чупакабра, меня даже не дернуло. Просто вырвало из рук деревяшку и мягко приземлило у подножия холма, на границе леса. Я сразу же прилег на землю и достал бинокль.

Вдоль границы рысачила стая кабанов, но бежали они прочь от того места, где залег я. Людей и других мутантов, более серьезных, чем секачи, — видно не было. И это хорошо.

Я достал наладонник и открыл карту местности с нанесенной на нее тропой. Первая контрольная точка — рядом с одинокими руинами деревенской хатки. Поехали.

Я шел от чекпойнта к чекпойнту, заботливо проставленным на карте Чупакаброй, и к своему удивлению замечал, что Максик Поллитренко вел нас примерно этой же тропой. А значит, и вправду был опытным проводником… Эх, земля ему пухом! Не думал, не гадал сталкер, что вот так под раздачу попадет вместе с нами, несчастными горожанами.

Пару раз мне пришлось, затаившись в зарослях, пережидать по несколько долгих, черепахой ползущих минут, пока мимо проследуют псевдособаки. Теперь спешка была мне лишь во вред. А в Зоне, как нигде, актуальна старая как мир пословица: «Тише едешь — дальше будешь».

И я, уже никуда не спеша, прокрадывался максимально аккуратно, предельно скрытно и не сжигал по пустякам свои собственные нервы. Даже когда случайно набрел на остов бронетранспортера, затерянный в кустах, и обнаружил ползающих вокруг него снорков, я не стал дергаться. Поняв, что твари меня сразу не заметили, полежал мордой вниз, не шевелясь, минут пятнадцать. А когда мутанты отвлеклись на стаю слепых псов, уполз прочь от этого опасного места…

Под конец дня я оказался около той самой пещеры, где нас в свое время приютили братки. Особой симпатией к этому сорту людей я так и не пропитался, а потому решил обойти логово сторонкой. Но капризная Зона, как всегда, и на этот счет имела свои собственные соображения.

Тихо пикнул в нагрудном кармане наладонник, ударив по нервам сильнее, чем неожиданное появление снорков перед самым моим носом. Ведь просил же мастера, блин, перевести все программы в беззвучный режим, а вот что-то он не перевел, засранец!

Я взглянул на дисплей и недоуменно почесал репу. Индикатор КПК показывал многоканальную радиотрансляцию. Что бы это могло быть?! Нехорошая догадка закралась в мысли, и я вывел звук на динамик.

— …короче, эта, пацаны, тут щаз выброс, в натуре, загачит. Так шо ныкайтесь по норам и курите, пока снаружи черти шмонают. Чисто для оленей и тех, кто в танке, повторять не буду! Нехер повторять, нехай передохнут, тормоза. Усе, привет большой, с кисточкой.

На этом колоритная трансляция закончилась.

Вот тебе и «привет»! Я мысленно выругался, загнул в три этажа, не меньше, и затравленно осмотрел небо.

Оно действительно уже начало менять свой окрас, предупреждая о близости выброса. На карте в радиусе трех километров было только одно убежище — именно тот, памятный туннель братвы… Делать нечего — я экстренно выдвинулся в ту сторону, но в душе все же надеялся, что бандиты уже покинули это место.

Глава шестнадцатая

ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА!

Раскаты грома почти слились в сплошной монотонный гул, а в моих глазах уже рябило, когда я наконец-то юркнул под арку туннеля.

Ничегошеньки здесь не изменилось. Все так же наплевано, все так же загажено, все те же старые вагонетки и мрачноватая обстановка. Тихонько, вдоль стеночки, я прокрался к тому повороту, за которым были навалы железных бочек и где я стоял когда-то в дозоре с одним из братков.

В глубине пещеры потрескивал костер и слышались голоса. Значит, тут все же кто-то есть. Вопрос только, кто?.. Ответ не заставил себя долго ждать.