Герцоги женятся только на леди - Валерия Аристова

— Нет уж, дочь, — сказал он, — не нужно мне такого самопожертвования. Ты молода и должна жить своей жизнью. Я готов купить тебе билет в Америку и выделить немого денег, что появились после помощи лорда Гарольда. Устрой свою жизнь так, как ты того желаешь...

— Но...

Кейт тоже встала. Она смотрела на отца в испуге, вдруг осознав, что не хочет никуда уезжать. Что будет она делать одна в Америке? Зачем ей чужая страна, где все лица — чужие, а сама земля совсем не та, что дома?

— Нет, — произнесла она, боясь, что сойдет с ума, — нет. Я останусь здесь.

…

Книга ее сдана в печать и делать в Энсфилд Холле ей делать совершенно нечего. Кейт повторяла эту фразу на все лады, крутя изо всех сил педали своего новенького велосипеда, который лорд Гарольд подарил ей после поломки старого.

Гарольд, Гарольд... она сходила с ума от безделия, не зная, чем себя занять. Писать она не могла, думать тоже... Думать она могла только о Гарольде и о том, что упустила шанс быть с ним всегда. А ведь он спрашивал ее тогда, в карете, когда вез ее к себе домой после позорного возвращение ее из Дувра. Она была обижена, чтобы понять его, да и сейчас еще сердилась на полицейский фургон. Он выбрал не самый гуманный способ вернуть ее, но Кейт понимала, что, возможно, другого варианта у него не было. Если бы он стал играть в детективов, искать ее малыми силами, то она бы уплыла в Бостон. Лорд Гарольд не стал мелочиться, считать деньги и терять время. Он обратился в полицию, и полиция сделала свое дело так, как умела.

Имела ли право Кейт сердиться на него? Ведь она тоже не спросила его, желает ли он расстаться с ней? Она решила за двоих, и поплатилась за это... В конце концов, она бы тоже сходила с ума от тревоги, если бы он бросил ее и исчез из Лондона. Она бы не находила себе места. Она стала бы искать его любыми способами...

Кейт уже успела съездить в Лондон и убедиться, что книга ее так и не покинула кабинета редактора. После этого она, расстроенная, отправилась в дом лорда Гарольда. Она хотела благодарить его за помощь отцу. Он, конечно, никогда больше не пожелает сделать ей предложения, но, возможно, простит ее безумные поступки. А она просто еще раз увидит его...

Но лорда Гарольда в Лондоне не было. Дворецкий сообщил Кейт, что несколько дней назад его светлость герцог Ретлент отправился в Энсфилд Холл, чтобы провести там все время вплоть до Рождества, после чего он планирует уехать за границу, чтобы посмотреть мир.

Сердце Кейт сжалось от этого известия. Вот и все. Ее Гарольд уедет из Англии, и больше они уже никогда не увидятся. Она долго стояла около его дома, рассматривая высокие окна второго этажа. Ну что ж... Пришло время попрощаться. Но прощаться так, на пороге пустого дома, Кейт не умела. Поэтому она вернулась к отцу, и, не долго думая, отправилась в Энсфилд.

Энсфилд Холл хорошо был виден с холма, сияя, как драгоценность в лучах заката, и Кейт остановилась, чтобы полюбоваться им. Волшебный дворец ее сказочного принца... На этот раз у Золушки не было хрустальных башмачков, так что принц не отправился искать ее по всему королевству. Ее платье больше не превратится в бальное, и ее принц не закружит ее в вальсе. Кейт улыбнулась, вспоминая, как они танцевали одни в огромной зале. На глаза ее навернулись слезы. Она не знала, на что она надеялась, отправляясь к нему. Возможно, она просто безумно по нему скучала. По его улыбке, и по его... поцелуям.

Велосипед весело летел по дорожке вниз с холма, и Кейт наслаждалась скоростью. Сколько раз она ездила здесь? Сколько раз она ездила здесь с лордом Гарольдом? Она улыбнулась воспоминаниям.

Вот и сад, а вот и мистер Достер, дворецкий. Он кланяется ей, но лицо его выражает крайнюю озабоченность. Почему он не хочет пускать ее в дом? Мистер Достер долго расспрашивает ее о здоровье отца, о Лондоне, и только под конец, когда уже начинает темнеть, пропускает ее в дом, и провожает прямиком в ее старую комнату на третьем этаже. Но Кейт все равно слышит шум в гостиной, веселую музыку и голоса.

— Его светлость сегодня принимает друзей, — говорит ей мистер Достер, — поэтому принять вас он сможет только с утра.

Кейт кивает головой, делая вид, что собирается заняться своим багажом, и дворецкий закрывает дверь.

Почему он так осторожен? Что происходит такого внизу, чего Кейт не может увидеть? Движимая не столько любопытством, сколько тревогой, Кейт тихо выходит из комнаты, и бросается к маленькой черной лестнице, чтобы опередить дворецкого, который спускается по центральной. Прыгая через три ступеньки, Кейт оказывается внизу раньше, чем мистер Достер доходит до второго этажа.

Шум в гостиной становится все ближе. Кейт в ее велосипедной амазонке проходит по коридорам, слушая какую-то веселую фривольную песенку, и вдруг оказывается перед распахнутыми дверями.

Наверное, Кейт была готова увидеть все, что угодно, кроме того, что увидела на самом деле. Она замерла на пороге, потом вскрикнула, и пламя свечей расплылось перед ее глазами.

Комната была полна народу. Но не того народу, что привыкла видеть здесь Кейт. Мужчины, многие из которых Кейт были знакомы, расположились на диванах, держа в руках бокалы. В центре комнаты был устроен помост, на котором плясали фривольно одетые женщины, высоко поднимая ноги и звонко смеясь. Подобные же дамы восседали рядом с мужчинами или на коленях у них, засовывая руки им под рубашки и в штаны. Кейт стало дурно от происходящего.

Лорд Гарольд тоже был здесь. Он раскинулся в глубоком кресле за низким столом, и на коленях у него восседала девица в алом платье с перьями на голове. Она обвила руками его шею, и страстно целовала его, и лорд Гарольд тоже ее целовал.

Прав был мистер Достер. Нечего ей тут делать. Кейт покачнулась, чувствуя подступающую к горлу тошноту.

— Мисс, зачем вы пришли? — услышала она за спиной взволнованный голос дворецкого, — я же сказал, герцог примет вас утром!

Кейт обернулась к нему, хватаясь за его руку, чтобы сохранить равновесие.

— Его милость может не утруждать себя общением со мной, — проговорила она, — я получила ответы на