Остров любви - Кэт Мартин

Но, любя, она ненавидела. С каждым днем ненависть нарастала. Глори чувствовала, что становится жестокой. И злой. Душу ее заполнила пустота. И девушка молила, чтобы с рождением ребенка все изменилось.

Глава 15

– Господин Брэд! Как я рад видеть вас снова! Входите же, входите. – Старый, морщинистый черный слуга впустил Брэдфорда Сент Джона в прихожую изысканно обставленной квартиры, располагавшейся недалеко от Бродвея.

– Здравствуй, Айзек.

– Капитан так вам обрадуется. – Опустив глаза, старик укоризненно покачал головой. – В последнее время он сам не свой. – Обеспокоенное выражение на его морщинистом лице говорило о многом.

– Я слышал об этом. – Брэда беспокоило состояние его сводного брата. Николас вернулся в Нью-Йорк всего несколько недель назад и стал с того момента настоящим отшельником. Немногочисленные друзья, которых Николас принимал у себя, рассказывали, что он постоянно пребывает в мрачном расположении духа.

– Где он?

– У себя в кабинете. Я доложу о вас. – Старик собрался уходить.

Брэдфорд остановил слугу, коснувшись его морщинистой руки.

– Я знаю, куда пройти. Спасибо, Айзек. – Сколько себя помнил Брэдфорд, старый негр был слугой Николаса. Этот старик, как никто другой, был знаком с его темпераментом. Если даже Айзек обеспокоен, то дела на самом деле плохи.

Шагая по тускло освещенному коридору, обычно очень светлому, Брэд думал, не является ли этот сумрак отражением мрачного настроения хозяина квартиры. Он тихо постучал в массивную дверь и открыл ее. Погруженный в раздумья, Николас не услышал стука. Капитан сидел у камина, не отрываясь глядя на пляшущее пламя и сжимая в похудевшей руке наполовину выпитый бокал бренди.

– Здравствуй, Николас, – тихо сказал Брэд.

Блэкуэлл поднял голову, и его печальные глаза просияли, на миг смягчив заострившиеся черты лица. Он вскочил на ноги и бросился к двери. Братья пожали друг другу руки и обнялись.

– Ты выглядишь даже хуже, чем говорят.

Николас заставил себя улыбнуться.

– Что ты делаешь в городе?

– Я приехал в Тэрритаун на рождественские каникулы к матери. До города оттуда не так уж далеко, а я успел по тебе соскучиться.

– Я тоже, – признался Николас. – Садись. Я налью тебе бренди.

Брэд устроился на мягком кожаном диване. Капитан протянул брату хрустальный бокал с напитком и вернулся к своему креслу у камина.

– Ты в прекрасной форме, – заметил Николас, и Брэд заулыбался, прекрасно понимая, что ему далеко до точеной атлетической фигуры брата. Даже сейчас, сильно похудев, с осунувшимся и изможденным лицом, Николас Блэкуэлл олицетворял в себе силу и крепость духа. Будучи на восемь лет младше брата, Брэд всегда мечтал быть похожим на него. Именно Николас оплачивал его обучение в Гарварде, именно ему принадлежало поместье, где жили они с матерью. Николас был для Брэда скорее отцом, чем старшим братом.

– Как твои успехи в университете? – поинтересовался Николас. – Уверен, как всегда все отлично. Ты знаешь, как я горжусь тобой, Брэд.

– У меня все прекрасно. У матери тоже, конечно, если тебя это интересует. А вот ты меня беспокоишь.

– Я? С чего ты взял?

– Наверное, ты прав, – сказал Брэд, уверенный в обратном. – За тобой прочно укрепилась репутация распутника, и, наверное, нет нужды о тебе беспокоиться. – Он постарался улыбнуться. – Я слышал, ты неплохо провел время в Карибском море?

Николас грубо расхохотался, такого резкого, режущего слух смеха Брэд никогда от него не слышал.

– Было дело, – ответил Николас. – Но сейчас, боюсь, я стал терять интерес к противоположному полу.

Брэд отпил глоток спиртного, стремясь обрести уверенность и набраться храбрости для предстоящего разговора. Он заметил, что брат снова, как зачарованный, смотрит на огонь.

– Я читал о кораблекрушении, – начал, наконец, младший брат, собравшись с духом.

Николас повернулся к нему.

– Как видишь, я уцелел.

– Да. – Брэд тихонько постукивал ногтем по бокалу. – Кстати, та молодая женщина, с которой тебя выбросило на берег, Глория Саммерфилд… Кто-кто, а уж она точно дала повод для сплетен. Тебе, должно быть, пришлось немало над ней потрудиться. – Он тихо рассмеялся, надеясь добиться хоть какого-то проявления чувств у человека, сидящего у огня. – Я был уверен, что на ней, на дочери Джулиана, ты непременно женишься.

Лицо Николаса напряглось, тени от огня падали на его впалые щеки, придавая лицу злое выражение.

– Но с другой стороны, ты никогда не скрывал своего отношения к браку.

Капитан не ответил, продолжая пристально вглядываться в пламя.

– Девушку не принимали в свете здесь, в Нью-Йорке. Ее называли капитанской подстилкой. Подстилкой, слышишь?

Нервы Николаса были на пределе. Брэд заметил, как пульсирует жилка на его шее.

– В конечном итоге, ей пришлось уехать в Бостон. Возможно, для того, чтобы уберечь ребенка.

Николас резко вскинул голову.

– Какого ребенка?

– Многим это известно. Но, случайно узнав об этом в Гарварде, я специально все разузнал, поскольку это твой ребенок.

– Мой? Не будь идиотом!

– Ясно. Но в таком случае, она, действительно, подстилка, как ее называют.

Николас вскипел от ярости.

– Не лезь не в свое дело, Брэд. Тебя это не касается.

– Значит, ты сделал правильно, что не женился на ней. Ведь она пыталась защищать права своего чернокожего сводного брата, кажется, его зовут Натан. Должно быть, на плантации что-то произошло. Похоже, этого негра захотели вернуть на поля, поэтому сестра и уговорила его бежать. Она храбрая девушка, в этом не приходится сомневаться. Брат учится здесь, в городе. По-моему, на ботаника.

Бокал в руке Николаса разлетелся на тысячу блестящих осколков, и янтарная жидкость вылилась на ковер. Он не замечал, что его рука кровоточит, пока брат не вскочил с дивана.

– О, Боже! – Брэд вытащил из кармана платок и обмотал его вокруг пальцев Николаса. – А ты что думал?

Николас смотрел на брата, не в силах сказать ни слова. Он страшно побледнел, мысли его были далеко отсюда. Взглянув на Брэда, капитан заметил, что тот взволнован, и прочел на его лице немой вопрос. Когда Николас, наконец, заговорил, его голос звучал безжизненно.

– Я думал, что Натан ее любовник, что любит она его, а не меня. Мне казалось, что, Глори ловко обвела меня вокруг пальца, что она такая же, как и остальные женщины. Как я ошибался!

– Она не такая.

– Да!

– Ты совершил ошибку, это рано или поздно случается со всеми.

Николас покачал головой, его лицо приняло землисто-серый оттенок.

– Это больше, чем ошибка. Глори – лучшая из женщин, а я погубил ее!

Брэдфорд осторожно коснулся плеча брата.