Нежданная гостья - Розалинда Лейкер

Розелла шла впереди по лестнице, но в комнату первым вошел Филипп и убедился, что туда никто не входил годами.

– Как ты думаешь, для чего служила эта комната в старые времена? – спросила Розелла, наблюдая, как Филипп изучает пыльный пол.

– Скорее всего, здесь был арсенал. – Филипп сдвинул в сторону какие-то стулья. Свет лампы отбрасывал на стены пляшущие тени. Потом Розелла увидела то, что не заметила в первый раз. За высоким буфетом, который отодвинул Филипп, в стене находилась массивная дверь.

– Куда она ведет? – воскликнула девушка и облокотилась на расшатанный стол, чтобы получше рассмотреть выход.

– Надо думать, на улицу, – ответил Филипп, изо всех сил дергая проржавевшую задвижку.

Он повернул торчавший в замочной скважине ключ и навалился на дверь. Она приоткрылась с протяжным скрипом, и в просвете показались зеленые листья ползучего плюща, сквозь которые в комнату ворвались солнечные лучи. Филипп раздвинул плотные стебли и увидел лужайку, а вдалеке поросшее ивами озеро.

Розелла тоже выглянула наружу.

– Сотни раз я смотрела на башню с этой лужайки, но никогда не замечала дверь! – воскликнула она.

Филипп внимательно изучил потолок, потом вышел на улицу и осмотрел башню. Розелла последовала за ним и тоже подняла голову вверх.

– Я подумал, а вдруг плющ скрыл окно между этой комнатой и твоей спальней, – объяснил Филипп. – Но он не забирается так высоко, и, сама видишь, в этих древних стенах никогда не было никаких других окон и проемов.

Они вернулись в нижнюю башенную комнату. Филипп запер дверь, а тяжелый ключ задумчиво взвесил на ладони.

– Мне кажется, надо сделать запасной ключ и хорошенько смазать замок. Тогда, если ты подашь мне сигнал тревоги, я смогу воспользоваться этой дверью и доберусь к тебе без задержки.

– Замечательная идея! – Розелла протянула ключ, которым открыла дверь наверху лестницы. – Тебе лучше сделать дубликат и этого ключа. Я запираю дверь, ведущую к основанию башни, во-первых, для того, чтобы уберечься от грязи и пыли, а во-вторых, чтобы избежать несчастного случая. Любая незнакомая с этим крылом замка служанка может по ошибке открыть дверь и упасть с лестницы.

Филипп взял ключ и положил в карман.

– Сколько слуг спит в западном крыле?

– Только Мари. Я пользуюсь услугами челяди замка и работников моей собственной кухни, но все они занимают комнаты в других частях здания. Западное крыло просто недостаточно большое, чтобы разместить их.

– Значит, можно отбросить мысль о том, что в таинственном плаче виновна какая-нибудь несчастная влюбленная кухарка. – Филипп задумчиво прищурился, глядя на Розеллу, освещенную светом лампы, которую он держал. – Жюль жестоко пошутил, хлестнув твоего коня. Ты уверена, что он не продолжает идти той же дорожкой?

Розелла в абсолютной уверенности покачала головой.

– Его несколько раз не было в замке, когда я по ночам слышала эти ужасные звуки.

– Может, это только сон, – мягко сказал Филипп. – Возможно, однажды ты слышала какие-то странные звуки, а потом они стали повторяться в твоих ночных кошмарах. Ты понимаешь меня?

Розелла кивнула.

– Так могло быть, но я уверена, что это не так. Я слышала, как кричали стены башни.

Филипп взял ее за руку и повыше поднял лампу, освещая лестницу.

– Сколько прошло времени после последнего плача?

– Неделя и две ночи.

– Это не совпало с каким-нибудь необычным происшествием в замке?

– Нет. Был самый обычный день. Я тебе уже говорила: плач повторяется без всякой системы.

– Ладно. Когда следующий раз услышишь странные звуки, дай мне сигнал, и я сразу же приду.

Они вернулись в апартаменты Розеллы. Филипп неожиданно рассмеялся:

– У тебя на лице грязь.

– У тебя тоже! – воскликнула Розелла, развеселившись.

Филипп обхватил ее руками и прижал к себе.

– Надень шляпку, и поедем в город. Слесарь сделает запасные ключи, а мы пару часов посидим на террасе какого-нибудь кафе.

Розелла побежала переодеваться, чувствуя, как с ее плеч свалился тяжелый груз. У Филиппа будут дубликаты ключей еще до наступления ночи. Ей больше не придется в одиночестве встречаться с кошмарами башенной комнаты.

Когда больше двух недель прошло без всяких ночных происшествий, Розелла начала надеяться, что уже пережила худшие зремена в башенной комнате. Ей было интересно, связано ли это с ее новым эмоциональным состоянием. Возможно, любовь к Филиппу дала ей безмятежность и счастье, которых она не знала никогда прежде. Однажды ночью девушка проснулась от долгого тяжелого вздоха, словно нависшего над ней. Но, хотя она напрягла слух, готовая набросить на лампу красный шарф, всегда лежащий под рукой, кругом стояла тишина. Розелла старалась не думать, что, возможно, башня подала ей знак. Призрак еще не покончил с ней и предупреждал об этом. Она напомнила себе, что теперь Филипп вместе с ней противостоит неизвестному, но ее все равно охватила дрожь. Розелла точно знала, что не ошиблась. Таинственный вздох был дурным предзнаменованием. Что-то обязательно должно произойти.

Чем меньше времени оставалось до родов, тем более вялой и апатичной становилась Клодин. Ее ничем нельзя было заинтересовать. После скандала из-за отсутствия Себастьена на семейном обеде он постарался изменить свое поведение, остался обедать с женой и просил ее надевать вишневое шелковое платье. Она так и делала, но это уже не радовало ее. Иногда после совместного обеда Себастьен брал с собой Клодин навестить Маргариту, но невестка шла только из чувства долга и желания угодить мужу. Клодин огорчало и угнетало то, что она видела, как деградирует женщина, которая когда-то была великолепной красавицей и очаровательной хозяйкой блестящих светских приемов, устраиваемых в замке де Луимонт.

Именно Себастьен решил после инцидента перед летним балом заменить горничную сиделкой. И хотя она не носила униформу, чтобы Маргарита ничего не заподозрила, в обязанности новой служанки входило постоянно следить за мадам и переодевать ее в соответствующие времени дня наряды. К счастью, Маргарита не противилась присутствию сиделки, которую считала компаньонкой, нанятой ее дорогим и заботливым Себастьеном для того, чтобы она не скучала и всегда имела кого-нибудь под рукой для поручений. Кроме того, и это было самым приятным для Маргариты, у нее появилась прекрасная слушательница, которой она без устали часами рассказывала о своем чудесном сыне.

Только Филипп мог временами ободрить Клодин. Он приносил ей интересные развлекательные книги, вытаскивал поиграть в крокет, а однажды даже заставил рассмеяться, подарив забавную игрушку, купленную на городском рынке, – обезьянку, которая крутилась на перекладине.