Нежданная гостья - Розалинда Лейкер

– Я сожалею…

– Ты ни о чем не сожалеешь! Ни о чем кроме того, что женился на мне, а не на Розелле, которая могла бы приподнести тебе замок и наследника!

Клодин закрыла лицо руками, все ее силы словно испарились, и она покачнулась, едва не упав. Себастьен подхватил ее на руки и отнес в их апартаменты.

Когда через несколько дней Клодин два часа кричала в истерике, Розелла об этом не знала. В своей отдаленной башенной комнате она не слышала ночной суматохи и приезда врача, вызванного предотвратить выкидыш, который мог бы случиться. Жена Себастьена была очень напугана кошмарным сном. Ей дали большую дозу успокоительного, и хотя на следующее утро она рассказывала о случившемся Розелле, ей не хотелось возвращаться к ночному происшествию. Клодин заявила, что не помнит приснившийся кошмар, ей было просто очень страшно. Все решили, что лучше всего забыть о случившемся. Тем не менее около недели бедняжка оставалась необычно мрачной и подавленной.

Розелла была глубоко встревожена. Она не сомневалась, что Клодин солгала ей, сказав, что ничего не помнит. Розелле оставалось только надеяться, что плач призрака не распространился из башенной комнаты в другие части замка, и Клодин не слышала того, что слышала она в ту ночь в ее детстве, когда Себастьен дал ей пристанище в своей гардеробной. Неделю Розелла спала без кошмарных пробуждений, но часто период затишья наступает перед особенно ужасающими событиями, и каждый день она со страхом ждала наступления темноты.

Глава 10

Яркая бабочка пролетела над головой Розеллы и села на раскрытую книгу. Девушка затаила дыхание, с восхищением наблюдая за трепещущими крылышками. Черно-коричневый цвет с одной стороны удивительно гармонировал с оранжево-голубыми кругами на внутренней стороне хрупких крыльев.

– Не двигайся. – Раздался позади голос Филиппа, и Розелла вздрогнула, как от удара.

При малейшем неожиданном звуке или движении ее натянутые нервы заставляли сердце тревожно колотиться. Но девушка быстро справилась с испугом и, глядя, как бабочка крошечными шажками ползет по странице, шепотом спросила:

– Как называется эта бабочка?

– Павлиний глаз. Видишь рисунок на внутренней поверхности крыльев? Великолепно. Ах, она улетает!

Филипп сел на траву рядом с гамаком и положил руку на согнутое колено. Вдвоем они смотрели, как яркое пятно исчезает среди цветов. Потом Филипп взглянул на Розеллу.

– Боюсь, я напугал тебя. Мне очень жаль. Розелла пожала плечами и откинулась на подушки.

– Я слишком нервничаю в последние дни. Филипп поднялся на ноги и склонился над ней, положив руки по обе стороны гамака.

– В чем дело? Что тебя беспокоит?

Он хотел узнать. Отчаянно. Уже несколько недель Розелла увядала на его глазах. Она стала лишь тенью той цветущей девушки, которая привлекла его внимание однажды в парижском отеле. Розелла похудела, ее кожа приобрела какую-то болезненную прозрачность. Если она все еще тоскует по Себастьену, он должен знать это. Но Филипп был уверен, что ее тревожит нечто другое, и тревожит очень-очень сильно.

Розелла давно хотела поведать ему о своих страхах, но сейчас, когда представилась отличная возможность, она колебалась, не в Силах подобрать нужные слова.

– Считай виновным замок, – уклончиво сказала девушка. – Ты же знаешь, я чувствую себя пленницей в нем. – Потом она задала вопрос, заставший Филиппа врасплох. – Когда ты собираешься отказаться от виллы?

– Я еще не думал об этом. А что?

– Я решила занять ее, когда ты уедешь. Иногда я смогу прятаться там, когда замок будет слишком угнетать меня.

– Тебе не нужно ждать моего отъезда. У меня всегда приготовлена комната для неожиданных гостей. Ты знаешь дорогу через речку. – Филипп серьезно посмотрел на нее. – Однажды я уже говорил, что если ты окажешься в опасности, я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Возможно, так даже лучше. Под моей крышей ты всегда найдешь убежище.

Розелла опустила ноги на землю, нижние юбки облаком взлетели вокруг. Филипп придержал гамак.

– В опасности? – раздраженно бросила она. – Я не говорила об опасности, я сказала всего лишь о том, что много нервничаю. – Она схватила прислоненный к дереву зонтик и поспешно раскрыла его. – Как только ты дашь мне знать, когда уедешь, я начну приготовления к переезду.

Ярость отразилась на лице Филиппа.

– Кажется, ты чертовски торопишься отделаться от меня!

Розелла вскинула брови, видя, как разозлила его, и решила подразнить еще. Покачивая зонтиком, она отвернулась и пошла по дорожке.

– Да? – потребовал он ответа, все еще стоя на месте. – Это правда?

Розелла не ответила, зная, что Филипп последует за ней. Услышав его шаги за спиной, она пошла быстрее. Он тоже. Со смехом девушка бросилась бежать, и он кинулся в погоню. Она носилась между цветочными клумбами, забежала в нижний сад и снова направилась наверх мимо солнечных часов. Розелла увиливала и хитрила, кружила вокруг фонтана, позволяя Филиппу лишь сгорать от нетерпения поймать неуловимую проказницу, мелькавшую за сияющей пеленой хрустальных струй.

Она побежала дальше, к беседке, увитой ползучими розами. Кружевной зонтик зацепился за колючую ветку и выскользнул из рук беглянки. Она повернула назад, чтобы подхватить его, но увидела приближающегося Филиппа и опять бросилась наутек. А зонтик так и остался качаться на увитой красными бутонами стене.

Розелла заблудилась. Она попала в незнакомую часть парка. Укутанные плющом мраморные статуи смотрели на мир слепыми глазами, буйство природы поражало в этом забытом людьми уголке. Но Филипп все еще шел за девушкой. Он собирался поймать ее, когда она устанет, не раньше. Розелла выбилась из сил и задыхалась. Она смеялась так, как не смеялась уже с приезда в замок, и упрямо бежала вперед. Среди деревьев показался старый летний домик, украшенный резьбой, словно сахарный пряник.

Розелла хотела спрятаться от Филиппа внутри домика. В изнеможении она упала на дощатую скамью, вытянулась во весь рост и положила руку под голову. Филипп остановился под аркой у входа и прислонился к деревянной колонне. Увидев, как он смотрит на нее, Розелла приподнялась на локте. На ее лице не было удивления, только пробуждающаяся страсть зажгла глаза. Ее губы медленно раскрылись в ожидании чего-то необъяснимого.

Филипп вошел в домик и опустился перед ней на колени. Их уста слились в поцелуе. Наконец-то он предъявил на нее свои права, показывая, что больше не позволит ей убегать. Розелла ответила мгновенно, жадно и радостно. Она целовала его так же страстно, как и он ее. Руки девушки обвились вокруг шеи любимого, пальцы перебирали густые черные волосы. Когда заканчивался один поцелуй, начинался следующий. Они поняли, что не в состоянии оторваться друг от друга.