Умножающие скорбь. Как выжить в эпоху войны элит - Елена Ларина

Цифровые активисты в своей массе по идеологии, мировоззрению и образу жизни враждебны к правящим элитам и достаточно негативно настроены к любым государствам, в первую очередь, большим по размерам, а самое главное – по функционалу, масштабам участия и влиянию на жизнь общества.

ЦА – это, прежде всего, политическая деятельность. Любая политическая деятельность связана с борьбой за власть. Применительно к ЦА не менее, а может быть и более важными, чем борьба, являются обеспечение максимальной подконтрольности власти и ограничение государственных функций. Ключевой лозунг ЦА: хорошее государство – это маленькое государство.

Нынешний ЦА не признает приоритета национального права над международным. Более того, и в самом международном праве ЦА разделяет различные акты, принятые в интересах тех или иных стран или правящих элит, и акты, гарантирующие права отдельного человека или малых групп. ЦА исходит из примата Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН, над любыми другими документами, включая национальные и международное законодательства.

Цифровые активисты осуществляют свою деятельность исходя из трех принципов:

• действуй локально, взаимодействуй глобально. В основе акций ЦА лежит принцип линзы или лазера. В каждой конкретной точке цифровых активистов может быть немного, но за ними стоит движение по всему миру со всеми его возможностями и ресурсами;

• стая сильнее иерархии. Пока силовые структуры, исследователи, бизнес занимаются и говорят о сетях, цифровые активисты действуют по стайному принципу. Любая сеть – это что-то обнаруживаемое, пластичное, но более-менее постоянное. Стая – мгновенно собирается из, казалось бы, никак не связанных между собой индивидуумов, которые решают общую задачу. Лучшей метафорой стаи является флеш-моб. В сети главное – коммуникация, в иерархии – подчинение, а в стае – коллективные действия на основе общего мировоззрения (веры), ментальных и биофизических эффектов (на последнем базируются стаи птиц, косяки рыб и т. п.);

• качество бьет количество. Цифровые активисты обнаружили, что силовые структуры и правоохранители всех стран больше всего опасаются массовых акций. На практике же, решающие перемены осуществляются относительно небольшими, сплоченными и знающими что делать группами. Справедливость этого доказана фактами из практически всех сфер человеческой деятельности и истории подавляющего большинства стран. В науке этот феномен описан, как принцип Парето или 20/80. В наиболее простом виде эта эмпирическая закономерность гласит: 20 % членов группы делают 80 % решающих усилий для успеха любого дела.

Внимательный мониторинг различного рода конференций и открытых дебатов ведущих «думающих танков», таких как Центр Новой Американской Безопасности, Фонд Новая Америка, Брукингский Институт, фабрика мысли Google и т. п. показывает следующее. В течение 2015 – первой половины 2016 гг. определенные паттерны транснациональных элитных групп, приступили к проведению целенаправленной политики, направленной на создание системы неявного рефлексивного управления ЦА, превращения движения из глобального и локального субъекта в инструмент достижения определенных элитных целей.

В широком смысле речь идет о том, чтобы использовать возможности и потенциал ЦА в интересах конкретных элитных групп, как в международном, так и страновом аспектах (например, цифровые активисты были использованы силами, связанными с X. Клинтон, для скандализации предвыборной кампании Д. Трампа и провоцирования различного рода волнений в местах его выступлений). Это – очень ювелирная долговременная операция. Как отмечалось выше, по своему мировоззрению цифровые активисты крайне негативно относятся к любым государственным структурам и изначально позиционируют себя, как контрэлитная сила. Поэтому, чтобы осуществить столь тонкую операцию, элитные группы и паттерны, связанные, прежде всего, с высокотехнологичным бизнесом, разведкой и новыми финансами, тщательнейшим образом изучили историю.

Мировая и особенно российская история свидетельствуют, что протестные движения различного уровня радикальности, вплоть до революционных групп, ориентированных на вооруженную борьбу с режимами, находились в очень непростых, можно сказать симбиотических взаимоотношениях со спецслужбами и элитами. С одной стороны они, безусловно, враждовали, соперничали и воевали. В том числе с человеческими жертвами. Но с другой – они же взаимодействовали, обменивались информацией, а часто и ресурсами. В одних случаях в этих симбиотических отношениях верх брала власть и ее службы. В других же радикалам-революционерам удавалось, в конечном счете, использовать возможности, ресурсы и потенциал власти и силовых структур для достижения собственных задач.

Например, с событий, связанных с убийством Александра Второго и революцией в России 1917 года минуло более столетия. Однако известно, что аналитические экспертные группы, работающие по превращению ЦА из субъекта в инструмент, внимательно изучали российский опыт. На упомянутых конференциях неоднократно обсуждались в частности такие книги, как «Трагедия России. Цареубийство 1 марта 1881 года» Владимира Брюханова, «Самоубийство империи. Терроризм и бюрократия. 1866–1916» Анджея Иконникова-Галицкого, «Кто стоял за спиной Сталина?» Александра Островского.

В рамках реализации нигде не озвученной, но реально проводимой последние полтора года политики удалось, используя различные методы, инфильтрировать в среду ЦА новый концепт. По многим признакам этот концепт стал сегодня общепризнанным и господствующим среди цифровых активистов по всему миру. Кратко суть его сводится к следующему: «Все современные государства бюрократичны, ограничивают права и свободы, и враждебны молодежи, особенно продвинутой его части. Однако на Западе это положение нельзя изменить, пока в мире существуют агрессивные авторитарные режимы, типа России, Китая и Ирана, и террористические движения вроде ИГИЛ, Аль-Каиды и т. п. Поэтому главная задача цифровых активистов не только в упомянутых странах, но и во всем мире – борьба с агрессивными авторитарными режимами и их элитами». Данные слова с теми или иными вариациями звучали на всех ключевых конференциях, посвященных ЦА, проведенных в конце 2015 – первом полугодии 2016 г.

Для аналитики нет хуже врага, чем пропаганда. Суть зачастую кроется в тонких моментах. Никто не пытается навязать ЦА идею о том, что его врагом являются страны Китай, Россия, Иран, народы и тем более молодежь этих стран. Цифровых активистов, как во вне, так и внутри нацеливают не на страны, как географическое понятие, и их население, а на государственный аппарат, силовые структуры и властные персоналии. Это чрезвычайно важно учитывать при разработке практических мер противодействия.

К настоящему времени созданы специальные интерфейсные структуры, перенацеливающие глобальные усилия цифровых активистов с внутриполитических проблем западных стран на борьбу с государственными органами власти России, отчасти Китая и Ирана. Начиная со второй половины 2015 г. осуществляется крупномасштабная программа, связанная с практической реализацией данного поворота.

Настало время ответить на вопросы: каким образом осуществляется поворот, и кто его осуществляет? Не будет преувеличением сказать, и об этом уже написаны первые книги, изданные в последнее время, что в США сложился военно-разведывательно-высокотехнологический комплекс[133]. В книгах его называют «интернет-разведывательный комплекс». В структуру этого комплекса входят крупнейшие высокотехнологичные компании, типа Google, Facebook, IBM, значительное число благотворительных фондов нового поколения, созданных опять же на деньги высокотехнологичных компаний и их учредителей, инвестиционные фонды, университеты и иные периферийные структуры разведывательного сообщества США и др. западных стран. Ключевой термин здесь «периферийные». Цифровые активисты никогда не будут напрямую сотрудничать с государственными структурами, а с компаниями, благотворительными фондами, университетами и т. п., пожалуйста, пускай даже знают, что они финансируются, в том числе разведывательным сообществом и Пентагоном.

Важно иметь в виду еще одно обстоятельство. Цифровые активисты – это не агенты ЦРУ, Моссада, МИ-5 или пятая колонна в ее пропагандистском понимании. Как уже отмечалось выше, революционеры и сторонники перемен во все времена и во всех странах охотно шли на сотрудничество с правоохранителями, спецслужбами, финансовыми и т. п. кругами. Революционеры всегда полагали, что они используют чужие ресурсы в собственных благих целях. Правоохранители и спецслужбы наоборот полагали, что предоставляя ресурсы, они втемную используют сторонников перемен и революционеров в собственных интересах.