Сумрачный лес - Каролина Роннефельдт

Вместо ответа снова раздался смех. Его раскаты, казалось, доносились отовсюду и одновременно из ниоткуда. Мимолетная надежда Блоди угасла, и он постепенно начал терять представление о том, где находится. Обморок обещал милосердное облегчение.

Внезапно туман перед ним рассеялся, и Блоди вздрогнул, обнаружив, что бледный незнакомец бесшумно приблизился к нему и теперь стоял совсем рядом: протяни руку – и коснешься. Как ни странно, мальчишка стоял на твердой земле; вода доходила ему только до пояса. Бледное лицо нависло над Блоди, словно зловещая луна.

– Мне не нужно твое золото, глупыш. Ты скоро превратишься в болотника, оказавшись на самом дне, – сообщил мальчишка и бесшумно захихикал, отчего его длинные руки затряслись.

– Тогда чего ты от меня хочешь? – обессиленно спросил Блоди. – Что тебе дать?

– А как насчет твоей собаки? – спросил мальчишка, снова обнажив острые зубы.

– Собаки? – повторил Блоди с нарастающим ужасом. – Тебе нужен Траутман? Зачем? Он принадлежит нам, моей семье.

– Тебе, болотнику, он больше не понадобится, если ты составишь компанию траве на дне озерца. А потом тебя затянет еще глубже в ил, и станешь ты совсем черный. Так можно мне взять твою собаку?

– Что ты собираешься с ним делать? – крикнул Блоди. Солоноватая вода хлюпала по его подбородку и затекала в рот.

– Кто знает? – протянул тот. – Может, возьму его с собой, а может, и убью.

Все чувства Блоди угасли, и внутри у него стало так же холодно, как недавно было холодно снаружи.

– Он и так у тебя, гад, – спокойно произнес он, смирившись со своей участью. – Ты ведь знаешь, где он, и, когда я умру, сделаешь с ним все, что захочешь. Какая разница, отдам я его тебе или нет. И не думай, что я соглашусь на твои коварные планы.

Его голос сорвался, и Блоди замолчал.

– Тогда дай мне руку, – неожиданно сказал мальчишка, протягивая ему сквозь толщу воды свою худенькую правую руку.

– Руку? – переспросил Блоди, пораженный таким поворотом разговора.

Даже на краю гибели он не мог решиться, потому что ни капли не доверял незнакомцу. К тому же, замерзший и измученный, Блоди постепенно впадал в безразличное оцепенение, понимая, что надежды на спасение нет. Он с трудом удерживал подбородок над водой, и когда бледный мальчишка с размаху ударил рукой по воде, то влил в рот и нос Блоди целую струю черной воды. Блоди закашлялся, отплевываясь и едва дыша.

– Видишь? Скоро все закончится, – снова заговорил злой дух. – Дай мне руку, и освободишься. Прямо сейчас. И поторопись, потому что Топь очень скоро тебя поглотит. Так что решай – отдашь руку в залог? Если хочешь жить, отдай мне руку. Иначе Топь тебя схватит, если ты этого не сделаешь, если…

Заунывные уговоры, похожие на речитатив, оборвались, потому что Блоди окончательно погрузился в воду. До сих пор он тонул медленно, грязь постепенно засасывала его, но вдруг он внезапно скользнул в пустоту, будто кто его подтолкнул.

Возможно, он добрался до более жидкой грязи или настолько отяжелел, что ил стал затягивать его быстрее, но, как бы то ни было, вода накрыла его с головой. Блоди захлебнулся, бессмысленно борясь за последний вздох. Его окутала тьма.

Быть может, он все-таки успел протянуть руку или бледный мальчишка наконец-то пришел ему на помощь? Едва погрузившись в непроглядную тьму, он снова оказался на поверхности. Его вытащили из воды, будто попавшую на крючок рыбу, и он кашлял, хрипел и отплевывался, пытаясь отдышаться. Спаситель крепко держал его и не отпускал, даже когда Блоди обессиленно опустился на колени.

Кто-то худощавый и долговязый без видимых усилий протащил Блоди через камыши и выволок на сухое место. Незнакомец позволил Блоди растянуться на земле, но руки его не выпустил. От этой худой, по-рыбьи холодной клешни исходила огромная сила, и постепенно Блоди почувствовал, что этот холод вдохнул в него новую жизнь. В окоченевшем теле вместо тепла запульсировал холод. Как ни странно, это помогло Блоди прийти в себя. Он обнаружил, что снова может стоять на ногах и земля под ним не проваливается. А бледный мальчишка терпеливо наблюдал, как юный квендель собирается с силами.

Блоди взглянул в лицо спасителя и вместо благодарности ощутил страх: перед ним был, конечно, квендель, но не из тех, кто населял Холмогорье. От Запрутья до Эндлунда далеко на западной границе, насколько знал Блоди, не было никого, похожего на его спасителя. С такой внешностью не пройдешь незамеченным под липами Вороньей деревни или в его родной Звездчатке.

Бледный незнакомец, похоже, долго жил под землей. Одежда на нем была необычная: рваная и покрытая пятнами, как будто он не раз валялся во мху и катался по земле. От него исходил терпкий запах недавно заготовленного торфа. Это существо вполне могло оказаться отпрыском черного болотного камыша.

– Кто ты? – негромко спросил Блоди, рассматривая бледное лицо вблизи. Такой белой кожи он никогда не видел. Под огромными глазами она казалась почти прозрачной, но болезненный на вид мальчик очень крепко держал Блоди за руку. Постепенно юный квендель понял, что он лишь променял один плен на другой.

– Я – Элиас, – пояснил его спаситель.

– Элиас, – нерешительно повторил Блоди. Кажется, он когда-то слышал это имя. – А ты откуда?

– Отсюда, – неопределенно ответил Элиас.

Блоди решил пока не допытываться.

– Можешь отпустить мою руку, – сказал он. – Спасибо, что вытащил меня из трясины, но теперь я могу стоять и сам.

Хотя в этом он был не совсем уверен, потому что смертельно устал, промок и дрожал от холода. К тому же его одежда, пропитавшись грязью, стала жесткой и тяжелой, как кожаные доспехи.

– Ты правильно сделал, что протянул мне руку, – сказал Элиас, но Блоди ощутил в его словах отголоски коварства, испортившие впечатление от сказанного, как случайно попавший в жаркое горький гриб.

– В самом деле? – подозрительно уточнил он. – Я не помню, все произошло так быстро. Сначала все пропало, а потом меня вдруг выдернуло из воды, за что еще раз благодарю тебя от всего сердца. Но теперь отпусти меня… И покажи, где моя собака. Покажешь?

Элиас скривил рот, пряча острые, как у хищника, зубы, и промолчал. Оторвав пристальный взгляд от спасенного, он обшарил туман, как будто мог различить в нем что-то невидимое для Блоди. Мальчик проследил за его взглядом, с тревогой решая, хватит ли у него сил на поиски Траутмана, который уже давно не издавал ни звука. Бледный чужак не отвечал, по-прежнему не выпуская его руку.

– Вот же шляпка