Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

— То есть ты хочешь сказать, что спать этой ночью нам врятли дадут, да? — из всего рассказа подытожила наемница.

— Ну-у-у… — задумался Сардон. — Если только вся деревня поднимется. Эти уж точно больше не сунутся к нам.

— Хотелось бы надеяться. А что про дождь говорят?

— А про дождь… ничего не говорят, — развел руками мужчина. — Все в таком же недоумении. Впрочем, как я понял, не многие и знают, что водица ныне имеет цвет землицы.

— Понятно… Как бы потом какой болезни из-за таких дождей не приключилось, — поморщилась Шеба.

Вечер прошел необычно быстро. И за разговором двое уставших с дороги путников даже не заметили, как наступила глубокая ночь. Шелестеть сплошным потоком водяных струн дождь так и не прекратил, но со временем к нему удалось привыкнуть. Хозяйка домика затихла — скорее всего, уснула, решив, что гости в ее обществе более не нуждаются. Да и сами Шеба и Сардон чувствовали, как глаза начинают слипаться.

— Все, надо спать, — мотнул головой мужчина. — Итак, где нам выделили место?

— Вон там, на печи, — кивнула Шеба без особого энтузиазма. Она ждала этого и в душе надеялась, что спутник ее проявит непривычную галантность, позволив ей почивать на ложе в одиночку. Однако, Сардон, как оказалось, вовсе не собирался разделять ожиданий девушки. Подтянувшись, он первым влез на печь и с довольным вздохом улегся.

— А здесь тепло. То, что надо. Ты что там сидишь, Шеба? Спать неужто не собираешься?

— Собираюсь, собираюсь, — промедлила Шеба. Как на зло — одежда еще не высохла…

— Ну так давай, поутру наверняка выпроводят с рассветом. Залезай, тут места много.

Как ни пыталась найти слова наемница, но поняла, что крыть ей нечем. Заставить Сардона спать на полу или где-нибудь в уголке на табурете она не могла. Нет, не то, чтобы ей было жалко его, но как-то к нормальному человеку, которым Сардон все же являлся, девушка не могла столь хладнокровно отнестись. Потому, лишь обругав саму себя за подобную ситуацию, Шеба полезла наверх.

Места на печи действительно хватало обоим, к тому же от нагретой глины исходило тепло. Ничего более приятного после холодной и сырой улицы невозможно было и пожелать. Вот только…

— Придвинешься хоть чуть ближе и я… в общем, я предупредила, — очертила рукой возле себя пространство наемница.

Сардон с недоумением посмотрел на нее, а затем, пробормотав что-то несвязное, отвернулся к стенке. Шеба облегченно вздохнула. Однако, сомкнуть глаза смогла лишь тогда, когда от стены послышалось едва различимое сопение, говорившее о том, что спутник ее наконец заснул.

Поутру Шеба проснулась почти в одно время с хозяйкой. Дождь за окном утих, лишь изредка принималась мелкая хмарь, но вчерашние тучи со свинцовыми боками уже уползали вдаль на юг.

Наемница собрала высохшие за ночь вещи и, облачившись в походную одежду, выглянула за порог дома. За исключением какого-то крестьянина, что, проходя неподалеку, искоса взглянул на ночную гостью, деревня по-прежнему пустовала. Будто вымерла. Шеба не могла отделаться от ощущения, что за стенами этих старых и обветшалых домов что-то происходит, что-то скрывается. Но надо было идти дальше. Пусть проблемы этих неприветливых крестьян остаются на их плечах.

— В дорогу собрала немного, — сказала хозяйка, поставив на стол горячий чай, и вручила девушке небольшой куль, от которого пахло свежим хлебом.

— Что я могу сделать для вас? Если надо…

— Нет, ничего не нужно мне. Идите по добру по здорову своей дорогой, — покачала головой крестьянка.

Шеба еще раз поблагодарила хозяйку за заботу.

Пора было будить Сардона. Девушка подошла и легонько потрясла его за плечо. На это ее спутник отреагировал недовольным бормотаньем и лишь поудобнее устроился в теплом углу. После еще одной неудачной попытки Шеба, не церемонясь, всадила локоть ему под бок.

— Да твою ж… — выругался Сардон, резко дернувшись от неожиданного удара и задев при этом бревенчатую стену лбом.

— Доброго утречка, — улыбнулась наемница, устраиваясь за столом.

— Да какое это, к воронам, доброе утро!? Кто ж так будит-то?! — потирая ушибленный бок и трогая лоб, проворчал Сардон.

— По-нормальному ты не захотел, — пожала плечами Шеба, отпивая горячий чай.

Позавтракав, они простились с хозяйкой дома. К благодарностям крестьянка отнеслась крайне холодно и лишь в очередной раз пожелала держать им путь свой вперед, подальше от этих земель. Напоследок оглянувшись, Шеба почувствовала во взгляде пожилой женщины какую-то непонятную обреченность. То же ощущение витало в воздухе, который после проливного дождя ничуть не стал свежее.

У ворот столпилось несколько человек. Крестьяне что-то обсуждали, но, завидев чужаков, разом умолкли. Некоторые даже зашли в сторожку привратника, другие отвернулись, показывая, что задерживать лишними разговорами недавних гостей явно не собираются. Среди этих людей оказался и один из давешних «соглядатаев», правый глаз которого заплыл от здоровенного синяка. Усмехнувшись, Сардон помахал ему луком, который, несмотря на настойчивость Шебы, решительно отказался оставить в деревне. Крестьянин сплюнул и отвернулся.

Ворота открывал уже другой человек, в меру упитанный, но такой же подавленный и угрюмый, как и все в деревне.

— А где старик-то ваш? — спросил напоследок Сардон. Но в ответ встретил тяжелый взгляд, от которого чуть не споткнулся.

Позади глухо захлопнулась створка дверей, и Шеба, не оглядываясь, ускорила свой шаг. На душе было как-то тоскливо — под стать погоде, раскисшей после вчерашнего ливня. Тракт здесь превращался в сырую и скользкую тропу. Кое-где вода стояла обсидиановыми лужами. Заглянув в одну из таких, Шеба с удивлением не обнаружила ничего. Никакого отражения в воде не было — лишь черная жутковатая бездна. Девушка отшатнулась и постаралась обойти лужу как можно дальше. Все это еще раз подтверждало, что вчера прошел очень непростой дождь.

Разговор не клеился и, признаться, обоим путникам не очень-то хотелось его поддерживать. Оба понимали, что сегодня на развилке дорог пути их разойдутся. Шеба отправится дальше на запад, где раскинулся на холмах Срединных земель свободный город Аркон. Именно там и находится цель ее миссии. До города в лучшем случае оставалось не более одной недели перехода, поэтому все силы сейчас требовалось сосредоточить на поединке. Конечном поединке, который она, Шеба, обязана выиграть во что бы то ни стало. Только тогда ее сестры смогут, наконец, освободиться от тени Империи Заката и почувствовать себя действительно свободными. Что будет дальше — уже не столь важно. Привольная жизнь свободного человека тем и прелестна, что не знает границ. Куда потянется душа, туда будет лежать путь…