Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

class="p1">— О, он бы тогда решил, что вы его грабить пришли. Если бы не взяли, но взамен ничего не дали, то стал бы презирать и в любой просьбе отказал бы. А так примет как родную!

— Хорошо, и как к нему попасть? — вопрос не был лишним, учитывая заблокированный вход.

Вместо ответа мульфибл трижды легонько постучал костяшками пальцев по одному из камней, а затем громко крикнул «Гости!» и спешно отошел в сторону. Могара тоже на всякий случай посторонилась. Спустя минуту за камнями послышалось недовольное ворчание, сопровождаемое тяжелой гулкой поступью. Кем бы ни был этот Ларс, но звуки он издавал воистину громкие и пугающие. Затем валуны зашевелились, как живые, и покатились вперед от входа, с грохотом упав на то место, где только что стояла тауроса. Взметнувшаяся в воздух пыль не позволила сразу рассмотреть, кто же настолько не любит посетителей, что баррикадируется изнутри.

Когда взвесь осела, в проеме пещеры показался весьма низкорослый и щуплый гном, с головы до пят одетый в наряд из задубевшей коричневой кожи. Одеяние явно видало лучшие времена. На плешивой голове Ларса, увитой по бокам редкими седыми курчавыми волосами, покоились очки, плотно закрывающие глаза. Бакенбарды на щеках имели широкие прогалины, в которых угадывалось воздействие чего-то даже более смертоносного, чем простое пламя. За спиной хозяина пещеры каменной громадой возвышался голем.

— Мы пришли к вам… — начала было Могара.

Гном бросил на нее задумчивый взгляд и вернулся в свое логово. Карл поднял вверх палец, призывая принцессу проявить терпение и благоразумие. Секунд через двадцать Ларс выскочил наружу со связкой сушеных яблок в руках.

— Разрешите представиться, Ларс фон Триллер, — сказал он, протягивая девушке яблоки.

— Могара Фаруконская, — с некоторым неудовольствием представилась в ответ тауроса.

Гном точно не относился к мульфиблам — куда ниже ростом и уже в плечах — а значит, родом с материка. Жителям большой земли — сплошь гражданам республик — неведомы правила обращения к королевским особам, вбиваемые с детства гномам моря, привыкшим к монархии. Вот Ларс и проявил неуважение, протянув подарок без поклона. Конечно, принимать его все равно нельзя, но… Тауроса вздохнула.

Иногда приходится идти на жертвы.

— Нет-нет, я не смею принять ваш дар, — запоздало запротестовала она, протягивая в ответ яблоко, выуженное из сумки.

Редкие седые брови Ларса полезли на лоб: он наконец разглядел, кто перед ним находится и ароматный зеленый шарик с черенком на ладони. Молча цапнув фрукт, он развернулся, поднял над левым плечом раскрытую ладонь и дважды сложил пальцы, маня за собой.

Когда Могара и Карл вошли, фон Триллер приказал голему завалить все обратно. Механизм, представляющий собой с виду нагромождение каменных глыб, каким-то образом скрепленных между собой в форме огромного каменного гнома без головы, но с подвижными руками и ногами, шумно зашевелился, в тридцать секунд завершил задание и снова замер.

Внутри посетители узрели пещеру по размеру не меньше той, в которой находилось стойло Каввеля.

— Моя лаборатория, — благоговейно произнес Ларс. — По совместительству полигон и жилище. Пространства маловато, но я не жалуюсь.

Отовсюду свисали связки сушеных яблок. Густым яблоневым духом здесь все буквально пропиталось. Если снаружи он почти не ощущался, то внутри казалось, что никаких других запахов и существовать не может. Впрочем, тут были не только яблоки. Десяток разнообразных големов — каменных, железных и даже один костяной, стояли вдоль стен без признаков движения, но что-то подсказывало, что они немедленно откликнутся на зов создателя, если потребуется. Здесь же на большом столе лежали обломки камней и разнообразные инструменты. На полу валялись части других незаконченных механизмов и просто какой-то мусор.

— Спасибо за эту зеленую прелесть, — сказал гном, подходя к столу. — Напоминает мне о том злоключении в море. Я не рассказывал?

Не дождавшись ответа, он сразу уверенными быстрыми движениями нашинковал фрукт дольками и нанизал их на прочную нить с помощью иглы. Повесив добычу на стену, хозяин пещеры наконец решил уделить внимание гостям.

— Итак, чем обязан? — сказал фон Триллер, откидываясь на стуле и закидывая ногу на ногу.

Сразу два нарушения дворцового этикета. Сел без дозволения в присутствии королевской особы. Скрещенные ноги — и вовсе вопиющий случай неуважения. «Мы здесь по делу, а не для расшаркиваний», — напомнила себе принцесса и ввела гнома в курс дела. Карл стоял рядом и согласно кивал.

— Непорядок, — вскочил со стула Ларс и забегал по жилищу, второпях что-то собирая и распихивая по карманам. — Чертовы фанатики опять мешают прогрессу науки. Я им сотню раз уже говорил, что это уникальный шанс исследовать божественную сущность, а они все грязными ножами к святому тянутся. Варвары! Дикари! Выдвигаемся немедленно! Я не дам им загубить такую возможность. Первый, третий и пятый здесь, остальные за мной!

* * *

Дорогу разъяренному фон Триллеру попыталась преградить решительно настроенная пара дворфов с боевыми топорами и в латах. Оба замерли у входа в пещеру со стойлом и уходить с пути не собирались.

— Ашпикш готовитша к шеремонии! — грозно заявил один из них, недобро зыркнув из-под густых бровей. — Пушкать не велено.

Ларс отдал короткую команду, и два голема бережно, но очень крепко зажали ретивых стражей в углу, не давая им даже пошевелиться. Те особо и не трепыхались, видимо, не в первый раз попадая в подобную ситуацию и понимая тщетность сопротивления. Гном устремился в освободившийся проход, а за ним последовали и Могара с Карлом. Три голема сгрудились у выхода, закрывая его телами, а оставшиеся выстроилась за плечами хозяина.

Аспикс по-прежнему что-то лениво пережевывал в стойле. Его бока намазали жиром так, что они лоснились. Рога утопали в цветах, а между ними красовалась небольшая золотая корона с выгравированным полумесяцем и россыпью звезд вокруг. Возле быка суетились прислужники, завершающие приготовления к обряду возвышения. Они что-то сооружали перед мордой, но рассмотреть это от входа в пещеру не получалось. Там же горело множество ароматных свечей, наполняющих пещеру густым терпким запахом благовоний. А на дальней стене висел огромный портрет Каввеля, изображающий его с такой же короной на голове и лабрисом в руках. Лабрис на портрете ярко светился теплым золотистым сиянием.

Неподалеку на плетеном коврике, расстеленном на полу, развалился Ссашкиш. Он лежал на спине, закинув чешуйчатые руки за голову и мирно похрапывал. По всей вероятности, наблюдение за приготовлениями утомили служителя культа. К тому же ночь уже давно вступила в свои права, и жрец имел полное право погрузиться в мир грез.

— Эй, лягушка-переросток, — взревел не своим голосом Ларс. — Поднимайся и объясни-ка мне, какого демона тут происходит?

Ссашкиш резво перекатился