Галактики как песчинки - Брайан Олдисс

Разбитый флагманский корабль оуленян предоставили самому себе.

Ты оказался в отдельной каюте с Примом и двумя генералами. Два последних, раздавленные величием последних событий, сидели рядом, не разговаривая, словно две мумии. Прим находился в лучшей форме, но шок от происшедшего сказался только теперь, и он лежал на кушетке и трясся всем телом. Вот почему Ты одиноко стоял у иллюминатора, глядя на приближающийся Инисфар.

Планета, которая так долго играла заметную роль в Галактике, представляла собой интересный объект для наблюдения в эти последние дни своего существования. По её экватору вращались два кольца — одно вне другого. Первое — естественное — состояло из обломков Луны, разрушенной неожиданным взрывом древнего корабля при его приземлении в порту Ири. Второе кольцо являло собой не что иное, как свалку. Разбитые корабли не подлежали захоронению на Инисфаре ещё столетия назад, ибо считалось неэстетичным хранить эти груды металла; весь металлолом хранился на орбите внешнего кольца. Со временем кольцо разрослось до пяти—десяти миль толщиною и нескольких сот — в длину. Ужасным его не считали; а, наоборот — видя в нём прекрасное — возвели в ранг одного из чудес Галактики. Оно переливалось, словно инкрустированное алмазами одеяние, каждый дюйм металла которого отполирован бесконечной и неустанной щёткой метеорной пыли.

Корабль, где находился Ты, совершил посадку на светлой стороне планеты. Видимое в это время второе кольцо обрамляло планету, как арка вокруг Рая.

Инисфар слез и радости, забытый неблагодарной памятью и затянувшимся временем.

После небольшой задержки Ты и другие сошли на землю. Их перегрузили на небольшой флайер и доставили в здание Суда Высочайшего Сюзерена города Новый Союз. Экипаж флагманского корабля отправили в одно место; десантников, все ещё находившихся в замороженном состоянии, — в другое, а Тебя и трех офицеров провели в комнату, размерами чуть больше спальни.

Принесли пищу, но ел только Ты, добавляя из принесённого с собой запаса.

Сановники различного ранга приходили в комнату. Большинство из них уходило в печали, не сказав ни слова. Через узкое окно Ты смотрел на тюремный двор, в одном из углов которого рос прекрасный крапивник.

Праздно стояла небольшая группа подавленного вида мужчин и женщин, вяло обмениваясь репликами.

Приходили адвокаты. И становилось понятно, что готовится суровое решение.

Неожиданно последовал приказ охранникам.

Тебя и трех командиров охватило волнение, когда всю группу доставили в Мраморный зал для аудиенций, и вы предстали перед Высочайшим Наследным Сюзереном Инисфара и Региона.

Бледный мужчина, затянутый в строгий чёрный фрак, полулежал на огромном диване. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, излучало апатию, хотя глаза светились ясно, и голос звучал твёрдо. Голову он держал прямо, что Ты не преминул заметить.

Он лениво окинул Тебя с ног до головы, взглянул на остальных, словно определяя положение каждого, и, наконец, обратился к Тебе как к старшему, без вступления и напрямик:

— Вы, варвары, своими неразумными деяниями принесли разрушение.

Ты склонил голову и иронично заметил:

— Мы сожалеем, если нарушили покой великой империи Инисфар.

— Тьфу! Я не имел в виду империю.

Он взмахнул рукой, словно империя — это так, сущая безделица, и ему недосуг думать о ней.

— Я имею в виду сам Космос, с благоволения которого мы существуем. Силы Природы ослабли.

Ты испытующе взглянул на Сюзерена, но ничего не сказал.

— Сейчас я вам попытаюсь объяснить последствия, которые могут вызвать ваши действия, — продолжал Высочайший. — Я делаю это в надежде, что вы умрёте, хотя бы немного понимая, что наделали.

Трудно представить себе, какая древняя наша Галактика. Недавно философы, теологи и учёные собрались вместе, чтобы рассказать о продолжительности её жизни, о том, что конец её близок, но точно не определён.

— Ходили такие слухи, — пробормотал Ты.

— Я рад, что эти мудрые вести так быстро распространились. За эти последние несколько часов мы узнали, что Галактика, словно старое покрывало, трещит под своим же весом — разрушается; что это— конец всему — прошлому и будущему, конец всему человечеству.

Он сделал величественную паузу, пытаясь увидеть хоть тень тревоги на лице Тебя, а затем продолжал, не обращая внимания на испуг Твоих компаньонов.

— Мир царил в Регионе целое тысячелетие. Но когда мы узнали, что ваш флот идёт с враждебными намерениями, наши древние корабли и орудия наказания, не употреблявшиеся с окончания Вечной Войны, были введены в строй. Системы выпуска военной продукции, планы боевых действий, мобилизация — все это пришлось поднимать из праха прошлого. Все это делалось в спешке, никогда ранее нам не свойственной,

— Этому можно только поаплодировать, — сказал Одноглазый, пытаясь приободриться.

Высочайший с неудовольствием посмотрел на него, прежде чем продолжить.

В ходе мобилизации и спешных поисков оружия, которое мы намеревались применить против вас, было, одно, открытое целую вечность назад и никогда не использовавшееся. Оно считалось очень опасным, ибо влияло на электрогравитационные силы, деструктируя метрику Космоса. Четыре гигантских машины, называемые турбуляторами, использовали эти силы. Это те четыре корабля, которые вы уничтожили.

— Один из них мы видели на границе Региона несколько дней назад, — подтвердил Прим.

Он с восхищением слушал Высочайшего, поглощённый его описанием мощной военной машины, приведённой в действие.

— Пришлось отозвать четыре турбулятора из дальних районов Региона, где их бросили наши предки, — объяснял Сюзерен. — Их расположили на траверсе курса вашего флота, а последствия вы видели сами. Решётки — это основа патернов самосоздания.

Но, к несчастью, вы разрушили её, или, так будет точнее, стали причиной того, что они сами себя поглотили. Наши учёные полагают, что это — модель нашей древней Галактики, и что она уже не сможет быть стабильной. И, хотя процесс невидим, дезинтеграция, причиной которой вы явились, продолжается, распространяясь очень быстро. И ничто не может остановить её.

Прим, поражённый, отступал назад.

Сейчас Высочайший смотрел на Тебя, ожидая ответа. Словно впервые почувствовав себя неуверенно, Ты вопрощающе взглянул на Одноглазого и остальных; те невидяще уставились вперёд, слишком поглощённые перипетиями предстоящей катастрофы, чтобы обратить внимание на Твои призывные взгляды.

— Ваших учёных следует поздравить, — ответил Ты. — Но они опоздали в своих поисках нестабильности. И все же они сами дошли до этого.