Хроники Гнипахеллира (СИ) - Паша Козельский

— Ненавижу старые замки! — пробурчала девушка, распахивая ржавую дверь. Сверху попадали пауки. На цыпочках мы вошли внутрь. В башне явно никто не прибирался. Пыль была повсюду, а гнилостный запах норовил залезть в нос.

На стенах было навешано древнее оружие. Скорее всего реконструкторы насобирали все это вокруг, когда откапывали башню.

— Ржавый, — сказала Ли, пробуя пальцем один из клинков. К дальней стене была прислонена огромная палица. Видимо это и была палица Сувара.

— Да она с меня ростом! — пожаловался я. — Как я ее вынесу?

— На себе и вынесешь, — ответила Ли, показывая на ножны, что растянулись во всю полку.

— Тяжелый! — сказал я, снимая ножны. Я разделся по пояс и с помощью Ли закрепил ножны на голой спине. Потом мы кое как засунули туда палицу.

— Одевайся! — приказала подруга. А Сувар еще этой палицей как-то махал. Я бы точно уронил себе на ногу, а потом ходил бы и орал, как резаный. Хотя, почему как? Рядом с местом, где лежали ножны, я обнаружил тетрадку. Странное дело, но она была нормальных размеров.

— Хранитель Сувар — наставления детям, — вслух прочитал я. — Там может быть что-то важное. — Ли кивнула, и тетрадь исчезла в ее сумке.

Снаружи нас уже ждали. Луч фонаря ударил мне в лицо, и я увидел уже знакомую и столь ненавистную мне морду Луиса Шеро. Кто бы сомневался. Слева и справа от агента стояли два человека в черных костюмах и с очень бледными лицами.

— А вот и наша сладкая парочка, — улыбнулся Шеро. — Отдавайте палицу, и, может быть, я вас пощажу.

— Чего тебе надо? — устало бросил я. Тяжесть оружия великанов клонила меня к земле.

— Палицу! — повторил Шеро.

— Как ты узнал?

— Ты думаешь, я просто так лапал твою подружку за коленку целых три секунды? — ухмыльнулся агент. — Я установил ей биоимплант и прекрасно слышал все, что с ней происходит. Кстати, хвалю, судя по тому, как она кричит по ночам, дерешь ты ее как надо, хотя, возможно, притворяется, кто разберет этих шпионок. Думал, только у вас есть такие технологии?

Ярость медленно подступала к моему горлу. Легким движением руки я разорвал на себе рубаху и ухватил тяжелые ножны.

— Раин, нет! — закричала Лилит, но я ее не слышал. Я внимательно смотрел в глаза мерзавца Шеро.

— Я знал, что рано или поздно ты приведешь меня к оружию Велета, — продолжал Шеро. — Именно поэтому я и велел Лане и мэру вас не трогать. Однако, ваш великий магистр что-то заподозрил и не выпускал в командировки, но ты оказался упрямым! Обрюхатить лошадь Митры был ловкий ход, но все это я сделал во имя служения хаосу! — пока он говорил, я медленно доставал тяжелую палицу из ножен. Оружие оказалось у меня в руках. Неожиданно оно уменьшилось, удобно подстраиваясь под размер ладони.

— Ты хотел палицу? — спокойно сказал я. — Получай! — я сделал незаметное движение, и острый клинок вонзился в подбородок агента. Толчок, и его голова покатилась по траве, а тело мешком рухнуло мне под ноги, заливая их кровью. Две бледные тени спутников Шеро двинулись на меня. Они подошли почти вплотную, но тут сверху упал синий луч, и парочка начала медленно подниматься в небо.

Палица начала увеличиваться, и я поспешил спрятать ее в ножны. Луч всосал тела бледных людей и полетел в сторону луны.

— Кажется, мы с тобой видели, как выглядят жители мертвой планеты Оорто, — произнес я. — Пошли отсюда, — повернулся я к Лилит.

— Что ты сделал? — отшатнулась она от меня.

— То, чего он заслуживал. Этот человек предал не только свой народ, но и все человечество.

— Я никогда тебе этого не прощу, понял! — она открыла сумочку и швырнула в меня тетрадкой великана. Я успел подхватить.

Заливаясь слезами, девушка побежала прочь. Я пару раз окликнул, но она не обернулась. Кажется, на этот раз я потерял ее навсегда. Зачем она вообще впуталась в это дело? Сейчас ей лучше побыть одной.

— Иди домой, я буду жить в резиденции! — крикнул я, но ответа не последовало. Устало я расправил крылья и полетел в сторону храма. Проклятый Шеро все-таки отнял у меня Лилит. Сдох, но свое грязное дело сделал!

Палицу я спрятал в подвале в келье старого отшельника. Тетрадь же отнес в архив.

— Изучите записи и доложите мне утром, — приказал я. Сам же отправился в лабораторию, где теперь и собирался жить. Может быть, Лилит сможет меня понять и простить. Она не видела того, что я увидел в глазах Луиса Шеро. В них плясал самый настоящий хаос, тот самый, что вырвался из бестиария абсолютного игрока. А еще твари с Оорто, у них не было души. Всем троим неведомо слово пощада! Но моя добрая Лилит никогда не поймет то, что я увидел. Для нее существует только добро и зло. Этому милому созданию неведомо такое понятие, как фундаментальная агрессия. Может оно и к лучшему!

Раздвоение

Я проснулся рано утром. Хотя, чего уж тут говорить, толком я и не спал. Страшная тоска подкралась к горлу. Неужели между мной и Лилит все кончено? Хотелось бежать к ней, пасть ей в ноги и молить о прощении. Но она не внемлет и не поймет, это я знал совершенно точно. Я проклинал Шеро, проклинал себя, за то, что в это ввязался. Надо было посоветоваться со старшими: с Аароном или великим магистром. Я все испортил!

На колокольне уже собирался народ. За завтраком я рассказал обо всем ребятам. Стало легче.

— Не переживай ты так, — хлопнул меня по плечу Кен. — Одумается, простит.

— Нет! — простонал я. — Она не простит. Она не такая, как все, она другая.

— Просто ты ее любишь.

— Бабы зло! — философски заметил Патрик.

— Ну хочешь я поговорю с ней? — не унимался Кен. — Я боевой монах, моя профессия — убивать. Я смогу найти слова, чтобы объяснить ей, что иного выхода не было, и ты принял единственное верное решение.

— Она не будет говорить на языке убийц! — зло бросил я.

— Отпусти, я хоть попробую, — попросил Кен.

— На тебе лица нет.

— А езжай! — махнул я рукой. — Хуже уже не будет.

В тетраде Сувара не оказалось ничего интересного. Лишь инструкция по тому, как надо использовать дамбы и призывы отказаться от государственности, так как она лишь приводит к разобщению и лишним войнам. Ни то, ни другое сейчас уже не было актуальным. Подземные воды ушли, а войны стали неотъемлемой частью нашего существования. Следовало отправиться к великому магистру, показать палицу и напроситься на командировку