Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

– За братьев? – удивился Мэдфорд. Он перевел взгляд на графа. – За любого из троих?

– Ну да, – проворчал Джордан, – была у меня такая глупая мысль.

– И ни один из них не сделал ей предложение, не так ли? – устроившись поудобнее в своем кресле, подытожил Мэдфорд.

– Ни один, – кивнул Джордан. – Болваны…

Услышав эти слова, Энни в удивлении распахнула глаза. Виконт же спросил:

– И поэтому теперь ты собираешься устроить бал?

– Да, поэтому, – снова кивнул Джордан. – То есть отчасти для того, чтобы развлечь Энни, а отчасти для того, чтобы найти ей достойного жениха, за которого она выйдет замуж. Любой, кого я приглашу, будет лучше Артура Эгглстона.

– Бал?! – Энни вцепилась в стул. – Какой еще бал?! О чем вы говорите?!

– Да, бал. Я уже говорил об этом Мэдфорду. Устроить его я планирую в четверг.

– Накануне приезда Девона и Лили? – пробормотала Энни.

– Именно так.

– И все-таки мне не показалось… – Виконт сделал очередной глоток из своего стакана. – Похоже, вы и правда разговариваете, не глядя друг на друга.

Энни сделала вид, что расправляет юбки, а Джордан мысленно выругался. Затем встал, подошел к окну и стал смотреть на раскинувшиеся вдали луга.

– Бал, чтобы найти для меня мужа… Вот видите? – с мольбой в голосе проговорила Энни, обращаясь к Мэдфорду. – Господи, мне приходится иметь дело с сумасшедшим…

– Не вижу ничего плохого в проведении бала, – не согласился Мэдфорд. – В Лондоне их проводят постоянно.

– Да, но он в результате хочет выдать меня замуж.

– Энни, скажите мне, а вы пригласите на бал Эгглстона? – поинтересовался виконт.

– О, разумеется! Давайте еще и Артура пригласим на этот фарс! – Энни всплеснула руками.

– Этот болван не появится здесь, если поймет, что так будет лучше для него, – проворчал Джордан.

– Ты намерен держать его на расстоянии, Джордан? – удивился Мэдфорд.

– Нет, я охотно позволю ему приехать, – сунув руки в карманы, ответил граф. – У меня будет хороший повод превратить его в мокрое место. Когда я видел его в последний раз, я обещал ему именно это.

– Ты не посмеешь! – заявила Энни.

– Не посмею?..

– Ну-ну! – рассмеялся Мэдфорд. – Похоже, это будет настоящий праздник. Жаль только, что я сам не смогу принять в нем участие. Но не стоит волноваться. Вряд ли меня можно назвать подходящим кандидатом в мужья. Поэтому теперь, когда я увидел, что с Энни все в порядке, нет ни синяков, ни ссадин… В общем, теперь я могу со спокойной совестью возвращаться в Лондон.

– Лорд Мэдфорд! – Энни вскочила со стула. – Невозможно, чтобы вы говорили это серьезно. Вы же не собираетесь оставить меня здесь?!

– Дорогая моя, ваша сестра оставила вас на попечение лорда Эшборна. И должен вам сказать, что выглядите вы замечательно, находитесь в полном здравии и в безопасности. Я увидел достаточно, чтобы убедиться в этом.

– Ты действительно проделал весь этот путь, думая, что ее здесь обижают? – удивился Джордан.

– Вовсе нет. Но вряд ли я мог оставить без внимания мольбы Энн. Она написала мне так много писем, что я уже начал переживать за тебя, Эшборн, думал, что траты на бумагу и чернила разорят тебя.

– Не могу в это поверить! – Энни с осуждением посмотрела на мужчин. – В том, что касается меня, вы оба сошли с ума. Я возвращаюсь в свою комнату. – Резко развернувшись, Энни подошла к двери, распахнула ее и вышла.

Мэдфорд с кривой усмешкой на губах посмотрел ей вслед.

– Она будет недовольна, что ты оставил ее здесь, – проворчал Джордан. – Уверен, что теперь ты для нее персона нон грата.

Виконт допил все, что у него оставалось в стакане, затем поставил его на стол и встал.

– Что бы там ни было, а я уверен, что она в хороших руках.

– Не мог бы ты сказать ей об этом при отъезде? – спросил Джордан.

– Ни за что, мой дорогой. Так было бы неинтересно. Вся прелесть этой ситуации – в Энни, считающей, что ты связал ее и силой увез. Но только помни: она может казаться храброй и непокорной, хотя на самом деле очень милая и исполнена самых благих намерений.

– Ты уверен, что не передумаешь и не заберешь ее с собой? – с натянутой улыбкой проговорил Джордан.

– И лишить тебя удовольствия устроить бал? Мне бы и в голову не пришло такое, Эшборн.

Провожая гостя его до дверей, Джордан заявил:

– Я уверен, что Энни и впредь будет информировать тебя о своих мучениях.

– Тогда, Эшборн, подыщи для нее хорошего парня. Кого-нибудь благородного, добросердечного, состоятельного, красивого и знатного.

– Да, очень легкий заказ. Уверен, меня эта просьба нисколько не затруднит. – Граф криво усмехнулся.

– Подумай хорошенько, Эшборн, – подмигнул ему Мэдфорд. – Я уверен, ты знаешь того, кто отвечает всем перечисленным требованиям.

Глава 30

Эшборн-Мэнор сверкал тысячами горящих свечей из пчелиного воска. На подъездной аллее выстроилась нескончаемая вереница роскошных экипажей, из которых то и дело выходили и поднимались по лестнице огромного дома элегантные джентльмены. К графу приехали все, кто занимал хоть какое-то положение в Лондоне. Похоже, приглашение на бал от лорда Эшборна отодвинуло на второй план все неудобства поездки в Суррей.

Мэри потратила не менее часа на укладку волос Энни; теперь они были собраны у нее на затылке, и при этом несколько мягких пушистых локонов свободно падали на плечи девушки. Потом Мэри нанесла ей немного розовых румян на скулы и припудрила носик. На Энни было поразительной красоты платье из блестящего атласа цвета голубого льда, украшенное по талии мелкими цветочками, длинные белые перчатки из лайки и в тон платью голубые туфли. Она чувствовала себя сказочной принцессой, и мимолетный взгляд в зеркало лишний раз убедил ее в том, что выглядела она замечательно.

– Вы, как всегда, просто красавица, – признала Мэри, отступив на шаг и оценивая свою работу.

– Просто мечта, – подтвердила тетушка Кларисса, которая сидела на кровати и с большим интересом наблюдала за происходящим.

– Спасибо вам всем большое! – Энни вспыхнула и прижала руку к талии. – Что-то я немного нервничаю. Даже не знаю почему. Но после своего дебютного вечера я давно так не волновалась.

– Все будет хорошо. – Мэри сжала ее руку.

Энни снова бросила взгляд в зеркало. У нее были красивые длинные ресницы – уж этого, по крайней мере, она не могла не признать. Да, ресницы, возможно, и являлись ее главным достоянием.