Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

– Нет, не поэтому, – последовал ответ Энни. – Но вы все делаете совершенно неправильно. Настоящая любовь так не случается.

– Если бы я была на твоем месте, дорогая, – проговорила тетя Кларисса, – то бросила бы Эгглстона и вышла замуж за Чарли Эшборна.

– Тетя Кларисса говорит дело, – едва не подавившись куском жареной утки, пробормотал Джордан. – И потом… Неужели вы до сих пор верите, что любите Эгглстона? – сказав это, граф вдруг почувствовал… укол ревности. Проклятие! Откуда подобное бралось?! Неужели он ревновал к этому идиоту Артуру Эгглстону? Лучше бы он не задавал Энни этот вопрос. Он не хотел слышать ответ. Но было уже слишком поздно. Тетя Кларисса поднялась из-за стола и отправилась в туалет. Когда она вышла, Джордан снова взглянул на Энни.

Девушка отвела глаза и очень тихо ответила:

– Любила, но теперь поняла, какой дурочкой была. А почему я любила его… Об этом я вам уже рассказывала. Никто никогда не хотел меня, а когда я встретила Артура, то он сказал мне, какая я, по его мнению, красивая. Он, конечно, сильно преувеличивал, но был первым человеком, который сказал мне такое. И я тогда подумала: «О, ведь и у меня есть своя половинка!»

При этих словах у Энни буквально засветилось лицо, и Джордана охватило нестерпимое желание двинуть Эгглстона кулаком в живот.

– О чем вы, Энни? – прошептал он, отложив вилку и накрыв ее руку своей.

Девушка выдернула руку и поспешно глотнула вина.

– Недостаток красоты я компенсирую смелостью, – заявила она с лукавой улыбкой.

Джордан с трудом сдерживал ярость; на этот раз ему хотелось стукнуть по шее ее глупого отца.

– Вы ошибаетесь, – тихо сказал он, глядя в глаза девушки. – Вы очень красивая.

– Вы не должны так говорить, – прерывисто дыша, ответила Энни и отвела взгляд.

– Сколько вам было лет, когда умер ваш отец?

– Четырнадцать.

– Ну вот… Он, наверное, не предполагал, что вы станете такой красивой. Но вы выросли и превратились в одну из самых прекрасных молодых дам, которых я когда-либо встречал.

– Теперь я точно знаю: вы просто очень добрый человек! – засмеялась Энни. – Я ведь видела вашу любовницу…

– Господи, Энни, послушайте меня, – прошептал Джордан. – Вы так же прекрасны, как Николетта. И даже еще прекраснее, потому что вы абсолютно настоящая.

Энни, не встречаясь с ним взглядом, отодвинула стул и встала из-за стола.

– Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой, милорд, но у меня пропал аппетит. Простите, пожалуйста… – С этими словами Энни стремительно выбежала из комнаты, прижимая ко рту носовой платок.

Проводив ее взглядом, граф пожал плечами. Немного подумав, он отодвинул свой стул, бросил на стол салфетку и быстро вышел следом за Энни. Он заметил, как в конце коридора, у входа в гостиную, мелькнули розовые юбки девушки. Несколько широких шагов – и Джордан оказался там же. Энни в волнении расхаживала по обюссонскому ковру и что-то бормотала себе под нос.

– С вами все в порядке? – спросил Джордан, чувствуя себя круглым дураком.

– Я просто… Одну минутку, милорд.

– Энни, посмотри на меня! – скомандовал Джордан.

Когда же их взгляды встретились, он заметил, что в глубине ее глаз блестят непролитые слезы. Она не плакала. А он ожидал, что она станет плакать. Разве большинство женщин не плачет в подобных обстоятельствах? Николетта обязательно заплакала бы. Но потом Джордан понял разницу. Николетта не рассказала бы ему подобную историю, пока не захотела бы что-нибудь получить от него. Какую-нибудь безделушку, например. Не имеет значения, что именно. Но Энни ничего от него не хотела. Она просто рассказала ему правду, а потом постаралась покинуть его, чтобы он не увидел, что она расстроилась. Николетта, напротив, постаралась бы сделать так, чтобы он стал свидетелем каждого мгновения ее страданий.

Джордан подошел к Энни и, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– Твой отец был идиотом, и я не могу поверить, что Артур Эгглстон стал первым мужчиной, который сказал тебе, какая ты красивая. Но поверь мне, он был далеко не первым, кто так подумал.

– Ох, Джордан… – Энни отстранилась и покачала головой. – Не надо, пожалуйста, не надо…

– Послушай меня! – Джордан встряхнул ее за плечи. – Ты должна мне верить. Почему так расстроилась?

– У вас любовница, которая похожа на Клеопатру, а вы говорите, что я красивая. – Девушка вздохнула и добавила: – Конечно же, это неправда.

– Черт побери, Энни! Это абсолютная правда! Почему ты думаешь, что нет? Из-за нескольких неосторожных фраз, что сказал тебе твой отец?

– Нет-нет. – Она покачала головой. – Рональд Ричардсон тоже так говорил.

– Что?.. Кто такой Рональд Ричардсон?

– Мальчик. – Заломив руки, Энни отступила на несколько шагов. – Моя первая любовь. Ну, я думала, что любила его… Он всегда нравился мне. С тех пор как я себя помню.

– И что же случилось? – ровным голосом проговорил Джордан.

– Однажды мы остались вместе на лугу, рядом с домом моего отца. Это было необыкновенно романтично. Дул ветерок, а солнце уже садилось за горизонт. И я была уверена, что он меня поцелует, – почти шепотом закончила Энни.

– Не поцеловал?

– Нет, не поцеловал. Он обнял меня, заглянул в глаза и сказал: «Грязь. У тебя глаза цвета грязи. Ты знаешь об этом?» А потом засмеялся… и спросил, не хочу ли я прокатиться верхом.

Джордан тихо выругался. У него появилось желание свернуть шею еще одному человеку.

– Значит, он тоже идиот, – проворчал граф. – Сколько тебе было тогда лет?

– Лет пятнадцать, – ответила Энни, пожимая плечами. – Или шестнадцать. Я думала, что нравилась ему так же сильно, как он мне. Но в тот день я поняла, что не похожа на других девчонок. Я была не такая, как Лили с ее фиалковыми глазами и звенящим как колокольчик смехом. Я… просто Энни. Девушка с глазами цвета грязи… Девушка, с которой можно покататься на лошади. Девушка, с которой можно пострелять. Девушка, которая умеет управлять лошадями в упряжке. Но не та, которую обнимают и целуют.

Снова шагнув к Энни, граф привлек ее к себе, пристально вглядываясь в ее лицо.

– Дорогая, послушай меня… Поверь, у тебя есть гораздо больше, чем все тобой перечисленное.

– Нет, я…

– Черт возьми, все эти дни ты сводишь меня с ума!

– Ч-что?.. – Глаза Энни распахнулись.

– Я способен думать теперь только об этом…