До рассвета - Катерина Лазарева

ты не понимаешь, что во всём мире у меня есть только ты? — сказав это, Рейчел помедлила, сражаясь с напрашивающимися слезами. Проглотила ком в горле и продолжила так твёрдо, как только могла: — Папа умер. Ближе тебя у меня никого. Да, у меня были другие планы, но я не знала, что могу так любить. Без тебя мне всё это не будет нужно. Да, пусть это дико, возможно, страшно, но я…

— Ты не понимаешь, о чём ты говоришь, — несдержанно перебил Дэвид.

Так, словно слышать дальнейшее было для него чуть ли не мукой. Это подбодрило Рейчел — значит, возможность достучаться всё-таки была. Дэвид прервал, потому что боялся проявить слабину. Её слова кололи его по живому, и это давало ей надежду.

— Мы справимся вместе, — ответила Рейчел, вдруг поняв, что приняла решение.

Она с трудом удержалась, чтобы не добавить, что понимала больше, чем он думал. Вайлет сказала о многом…

Дэвид рухнул на подушку, в отчаянии закрыв глаза. В этот момент он ненавидел себя.

Вот результат его слабости. Именно Дэвид запустил ситуацию до такого. Ему надо было до последнего отталкивать Рейчел, не позволять ей забивать себе голову лишним. О чём только думал?..

Если бы не он, у неё могло быть достойная человеческая жизнь. Дэвид верил в это, несмотря на её любовь. Да, Рейчел действительно любила его, но она сильнее, чем думала сама. Со временем могла бы наладить жизнь и получать от неё удовольствие, не разменивая благополучное будущее на мрак и кровь.

— Никаких «мы», Рейчел. И никакого вампиризма. Я никогда не приму от тебя такой шаг. Учти это. Даже мысли об этом я расценю, как предательство, — жёстко обозначил Дэвид.

Он понимал, что глупо приказывать и ставить её перед фактами, но не мог придумать ничего лучше. Слушать аргументы Рейчел не станет — слишком упёрлась в своё.

Она не успела ответить — раздался стук в дверь. И смущённый голос лакея:

— Простите… К вам пришли.

Судя по тону, слуги в доме знали, что Дэвид здесь не один.

— Я сейчас, — бросил он, и, встав с кровати, начал одеваться.

Перед выходом Дэвид посмотрел на Рейчел — она неподвижно лежала в кровати, отвернувшись от него в сторону. Весь её вид выражал обиду и горечь.

На какой-то миг ему хотелось утешить её, но Дэвид справился с неуместным порывом. Так даже лучше. Возможно, хоть это позволит Рейчел постепенно отбросить ненужные мысли.

Решив так, Дэвид вышел. Надо сегодня же завершить все дела.

***

Рейчел ещё долгое время лежала на кровати после ухода Дэвида. Постепенно обида угасала, и трезвый рассудок брал своё.

Ведь Рейчел знала Дэвида. Глупо импульсивно злиться на него за нежелание её слушать. Он опять поступил так, как ему казалось, будет лучше ей.

И это лишний раз давало понять — для него важнее всего, чтобы Рейчел была счастлива. Если она будет, то и он тоже. Сейчас Дэвид в буквальном смысле жил только из-за неё и для неё.

А это значило, что решающий выбор всё-таки за ней.

Рейчел встала с кровати, поднимая одежду. Неторопливо начала одеваться, прокручивая в голове визит Вайлет и разговор с ней.

Вспоминая предостережение вампирши, Рейчел прислушалась к себе. Да, такое будущее не обещало быть лёгким и безмятежным. Не этого она хотела. Но… Другая сторона медали — жизнь без Дэвида, в страданиях по нему и знании, что его больше нет… Даже представление об этом заставляло захлёбываться жуткой пустотой. Одна мысль об этом кольнула физически больно, наполнила таким страхом, что Рейчел моментально выбежала из комнаты.

Не помня себя, она вышла из дома. Даже не слышала слуг, которые ей что-то говорили. К счастью, на пути не встретился Дэвид — иначе Рейчел точно не выдержала бы и расплакалась. Он сразу бы понял, куда она идёт.

Приняв решение, Рейчел больше не колебалась. Выехала почти сразу, оказалась в назначенном месте даже чуть раньше семи.

Мрачное место теперь казалось ещё более устрашающим. Словно специально, чтобы лишний раз проверить её на решимость. Но Рейчел не позволила себе отступать.

— Чарльз, я согласна, — назло участившемуся сердцебиению твёрдо сказала она.

И тут же почувствовала, что нужный вампир оказался за её спиной. Рейчел услышали, её решение приняли. Но… Не Дэвид. Он даже не знал, что здесь намечалось.

Вопреки его запретам, вопреки своим страхам, вопреки, возможно, их отношениям…

Вопреки всему Рейчел пошла на это… И не чувствовала, что её выбор — ошибка.

Глава 30. Конец лишь начало

Дэвид настолько погрузился в решение оставшихся дел, что ничего не замечал вокруг. Его упорство дало плоды — последние формальности были улажены, у Рейчел развивался бизнес. Немало леди уже изъявили желание оформить заказы, её имя было на слуху. Дом и активы Дэвида тоже больше не принадлежали ему. Его дальнейшее участие не имело смысла.

Воодушевившись успехом и перспективами, он поднимался к Рейчел. Дэвид решил, что не стоило покидать её, не прощаясь. Она слишком хорошо его чувствовала, чтобы не понять, почему он так разговаривал с ней днём. А потому те его слова не спасут ситуацию. Могут только усугубить.

Теперь задачей Дэвида было максимально прямо поговорить с ней, мягко убедить её не ломать дров и жить дальше человеком. Он собирался расписать ей грандиозные перспективы, напомнить про дом в Лондоне, рассказать, какой чудесной будет её жизнь… А если не поможет, Дэвид был готов в красках расписывать, как хотел умереть и не быть вампиром. Чуть ли просить её, чтобы она не ставила его в такое положение. Дэвид был готов на всё, лишь бы убедить Рейчел…

Но совсем не ожидал, что её не будет в комнате. Ни в её, ни в его. Ни на кухне, ни у Стейси…

Дэвид в панике ходил из комнаты в комнату, тормоша и беспокоя слуг.

— Где Рейчел? — не выдержав, рявкнул он на лакея.

Тот испуганно подскочил на месте и беспомощно покачал головой. Горничная неподалёку начала объяснять, что лакей ничего не видел, но Дэвид не слушал. Ему было не до оправданий и прочей чуши. Жуткое предчувствие уже ело изнутри, но он пытался подавить его. Абсурд. Рейчел не могла найти вампиров.

А вот вспылить и на эмоциях уйти из дома…

Нет, тоже вряд ли. Зная Рейчел, Дэвид скорее ожидал, что она придумала бы доводы переубедить его. Но уж точно не стала бы сдаваться, поддаваясь эмоциям. Не теперь, когда приняла свою любовь к нему.

Его лихорадочные