Восемнадцать капсул красного цвета - Корн Владимир Алексеевич

А Чужинову почему-то вспомнилась страшилка из детства, когда на убитом охотниками волке был надет кожаный солдатский ремень с пряжкой. Причем, по рассказу, надет он был давным-давно, потому что шерсть насквозь проросла. Он улыбнулся: что к чему? Тем более не похожи твари ни на волков, ни на других хищников. Да и нехищников тоже.

Прокоп, подобрав палку, полез ею в пасть твари. Отодвинув большие отвисшие брыли на вытянутой морде, совсем не похожей на лицо человека, он присел, рассматривая зубы.

– Что-то раньше, пока ваш ученый не рассказал, откуда они взялись, мне такая мысль даже в голову не приходила, – пояснил он.

Чужинов присел рядом с ним. Некоторое время они молча разглядывали пасть твари.

– Хрен пойми, – наконец изрек Прокоп, поднимаясь на ноги и отбрасывая палку в сторону. – Вроде бы и не человечьи, но в то же время и не звериные. Но размерами впечатляют.

Глеб согласно кивнул: впечатляют – не то слово. Хотя чему тут удивляться после всего остального?

– Ну, пошли посмотрим, кто там стреляет в ночи.

Глава 20

Полынино

Надувная лодка ждала их на берегу там, где ее и оставили, – в небольшой заводи, спрятанной в кустах тальника. Хорошая лодка, пластиковая, с транцем для подвесного мотора и камуфляжной расцветки – в усадьбе вообще бросовых вещей не держали. Вот только весила она под сорок килограммов, и благо что нести ее на себе приходилось по очереди.

– Олег, на весла, – скомандовал Чужинов и, дождавшись, когда все окажутся в лодке, занял место на корме. – Греби на середину.

Поразмыслив, Глеб решил приблизиться к Полынину со стороны реки. Выгоды очевидны: водная гладь – это не заросли кустарника, не лес, не несжатое поле, и потому каждая особь, если таковая объявится, будет видна издалека. Ну и еще один немаловажный момент: твари в воде неуклюжи и медлительны в сравнении с тем, каковы они на суше.

Прокоп выразил убеждение: все дело в том, что плотность тела у них очень велика.

– Как будто в перекачанный баллон пнул, – вспоминал он сцену в гараже. – Даже в случае с кабаном такого ощущения нет. А может, просто кость тяжелая.

«Может быть все что угодно, но факт остается фактом: плавать быстро они не могут, – размышлял Глеб. – И потому только водой».

– Все, табань, – некоторое время спустя произнес он, и Гуров послушно перестал грести.

Лодку медленно несло течением, и она уже поравнялась с окраиной Полынина.

– Ну и у кого какие мысли? – Все внимательно всматривались в дома на берегу в надежде увидеть хоть какие-нибудь признаки оставшихся в живых людей.

– Ничего в голову не приходит, – первым откликнулся Прокоп. – Еще бы раз пальнули.

– Может, они бы и пальнули, если бы нас заметили, – предположил Варнаков. – Глеб, может, сами рискнем? Все-таки на воде.

– Рискнем, – согласился тот. – Олег, ты давно уже пальнуть хотел, так что тебе и флаг в руки.

– Из чего пальнуть-то? – поинтересовался Гуров. – Из ТТ смысла нет, могут и не услышать. И вообще, хотя бы одну тварь на берегу увидеть, а то жалко патроны напрасно переводить.

– Лучше из ружья бабахнуть, громче получится, – вмешался в разговор Варнаков.

– Резонно. – Киреев посмотрел на Чужинова, и Глеб согласно кивнул.

Прокоп уже направил карабин в небо, когда раздался Лехин голос:

– Смотрите!.. Сейчас будет в кого «не переводить патроны»! – воскликнул он, глядя на то, как из-за металлического, крашенного в зеленый цвет забора одна за другой показываются твари и несутся к воде.

Несколько из них заметались у самой кромки, в то время как основная масса бросилась в реку и поплыла по направлению к лодке.

Киреев взглянул на Чужинова в очередной раз: мол, наши дальнейшие действия? Вариантов было несколько: устремить лодку вниз по течению, против него, грести к противоположному берегу или оставить ее на месте, надеясь на собственную меткость и количество оружия.

Чужинов колебался недолго:

– Олег, греби против течения!

Эти существа – пловцы не ахти, на другом берегу их могут поджидать тоже, а направь они лодку вниз, где гарантия, что из Полынина не появятся и не бросятся в воду новые.

– Дай-ка я сам. – Прокоп довольно невежливо освободил себе место за веслами, отодвинув Гурова, ухватился за весла и мощными гребками направил лодку носом вверх по реке.

Они успели пристрелить несколько хищников, когда остальные внезапно скрылись под водой. Киреев греб изо всех сил, все остальные поводили оружием, пытаясь угадать места, где твари снова покажутся из воды, тянулись мгновения, но никого не было видно.

– Вот же гадины! – Варнаков, потеряв терпение, опасно перегнулся через борт, вероятно, в желании увидеть их под водой.

– Осторожно, Леха! – прорычал Прокоп, яростно работая веслами. – Нам только перевернуться еще и не хватало!

– Черт бы их побрал! Где они? – Варнаков встал на ноги, полагая, что так у него получится разглядеть лучше. – Что-то долго они там находятся. Может, зря весь этот кипеж и они уже утонули?

– Может, это бывшие водолазы? Или «морские котики»?

Глеб взглянул на Гурова: шутит он, нет? Одного взгляда хватило понять – шутит, лицо серьезное, но глаза выдают.

Хотя ситуация для юмора не самая подходящая: того и жди, что в любой момент у борта покажутся эти отродья, и стоит единственной из них оказаться в лодке, как мало места станет сразу всем. Или просто борт прокусят, что для их челюстей задача пустячная.

– Вот они! – Вместо того чтобы указать, где именно, Олег выстрелил первым, удачно попав в голову той, что была самой ближней.

Твари оказались значительно дальше, чем они ожидали их увидеть, и теперь по ним стреляли, не торопясь, тщательно выцеливая.

– Как будто бы все, – через некоторое время констатировал факт Леха. – Странно, что некоторые из них на берегу остались. Андреич, давай я тебя на веслах сменю. А вообще никогда бы не подумал, что под веслами, да еще против течения, лодка может так быстро двигаться.

– Мастерство не пропьешь. – Прокоп, тяжело отдуваясь, уступил место. – Вообще-то я кандидат в мастера по академической гребле. Правда, давно это было, еще до призыва.

– Глеб, куда грести? – поинтересовался Леха.

– Греби себе потихоньку, лишь бы течением вниз не несло. Что-то я понять не могу: ну уж сейчас-то нашумели мы изрядно, а нам никто не отвечает. Неужели с ними все?

– Черт его знает. Возможно, не успели мы. Но лезть вчера в деревню по темноте было бы явным суицидом. Глеб, а сам-то ты как думаешь?

– Думаю, нам бы до во-о-он той баржи добраться, что на якоре стоит. Тварям из воды на палубу ни за что не взобраться – высоко. Ну а если что-то пойдет не так, поднимем якорь и сплавом, сколько получится, все равно нам в ту сторону. Как считаете? Да, Леха, начнешь уставать, Гуров тебя подменит, с дрожащими руками сильно не навоюешь.

– Если Андреич снова за весла возьмется, черта с два твари успеют до нас добраться, пока мы на барже не окажемся. – Гуров говорил с самым серьезным видом, но в конце не выдержал – хохотнул.

– Андреич, он такой, – подтвердил Варнаков. – Интересно только – по расстоянию эти гадины смогут под водой от берега до баржи проплыть?

– Сомневаюсь. – Чужинов смерил взглядом дистанцию от берега до места, откуда твари показались из воды. – К барже почти вдвое больше получается. Если, они, конечно, не бывшие подводные пловцы. – Вспомнив слова Гурова, он улыбнулся.

– Ну и что же мы тогда медлим? Кстати, из надстройки на барже труба торчит, печная.

– И что она нам даст, труба?

– Пожрать сварим, вот что! Мне эти консервы уже поперек горла стоят! – Варнаков, гребя веслами, быстро выдохся и теперь с надеждой поглядывал на Гурова: мол, не пора ли меня сменить?

Небольшая, грузоподъемностью двести тонн, баржа была не загружена, и ее палуба поднималась над водой высоко. Надстройка на ней являлась чьей-то инициативой, проектом они не предусмотрены. Она и смотрелась-то чужеродно, явно откуда-то срезанная и установленная на корме.