В ожидании тебя - Талли Аллен

после этого. Мы вроде взрослые люди, а для взрослых это ведь нормально переспать без каких-либо обязательств? Только вот, почему меня это так задевает?

Когда я собралась с духом и вышла из своего домика, уже перевалило за полдень.

Моё новое жилье было меньше по размеру и находилось дальше, чем все остальные домики. И вот, теперь я живу, как и хотела изначально. Одна. Но почему так грустно из-за этого? Так, мне нужно успокоиться. Ведь мне не привыкать быть одной. Ну вот я опять хочу разреветься и утопиться в жалости к себе. А вроде бы успокоилась.

Я прогуливалась по территории парк-отеля и, казалось, что все вокруг были словно на иголках, чем пару дней назад. Оно и не удивительно, свадьба будет совсем скоро. Из-за всего этого мы даже с Робом нормально ещё ни разу не поговорили. Но я была рада наблюдать за ним со стороны и наслаждаться его счастьем.

Видя, что моя помощь тут была не нужна. Мне захотелось просто где-нибудь тихо посидеть. Потому что торчать в своей хижине и рыдать, мне уже если честно надоело. Понадобилось около десяти минут, чтобы найти то самое идеальное укромное место. Но и тут я оказалась не одна.

— Теодора! — подпрыгнула от страха Робин, потому что её поймали с поличным.

Бабуля тут же поспешила потушить сигарету, но я вовремя произнесла:

— Всё в порядке, — я села на валун рядом с ней. — Можешь не прятаться.

Тут было относительно тихо, зато нас не было видно из-за раскинувшихся кустарников. Дул приятный ветерок с озера и лучи солнца нежно касались кожи.

— Тут нет твоих дочерей, Робин, а я не собираюсь тебя отчитывать. Но мне не очень нравится видеть, что ты до сих пор не бросила.

— Спасибо, дорогая, я знала, что на тебя можно положиться и ты меня не сдашь, — бабуля постучала по сигарете своим красным маникюром и затянулась, чтобы выдохнуть клубок дыма. — Знаю, что пора бы уже бросить, но от вредных привычек так просто невозможно избавиться. Дайте мне ещё с десяток лет.

Я улыбнулась.

— Ты же знаешь, для тебя не жалко и большее количество лет. Просто мне не хочется, чтобы у тебя случился очередной инфаркт.

— Мои дети паникуют раньше времени. И вот теперь ты, дорогая. Я все равно не уйду так просто, пока Гилберт меня не позовёт. И я почти бросила, но сегодня мне сделалось так грустно, когда поняла, что он не увидит свадьбу своего единственного внука. Что поделать, когда у тебя четыре внучки и один внук? И притом, что только одна из них вышла замуж.

Гилберт — это мой дедушка. Он умер пару лет назад и бабуля, казалось, за пару месяцев сильнее постарела, и у неё начались проблемы со здоровьем.

— Но в мой последний инфаркт он мне так и сказал, дорогая Тео, представляешь? «Моя тигровая лилия, ты должна жить, ты нужна семье. Без тебя они не справятся. А я пока тебя буду ждать здесь, на берегу». И после этого я решила остаться и побороться ещё за свою жизнь. А когда мы с ним встретимся, то я ему обо всё расскажу, — она это говорила без тени грусти, а наоборот.

Я хмыкнула, поглядев, как бабушка сорвала листик, и как школьница начала тереть его между ладонями, перебивая запах табака. А после достала флакончик духов и брызнула на себя.

— Я рада это слышать, — я сжала её руку. — Но только вот где же мой тот самый уготованный судьбой? Может ты знаешь, ба?

— А как же Джейс?

Я отвернулась. Говорить о нем совсем не хотелось

— С ним все сложно, — только и могла я сказать. — Лучше бы вообще не существовала этой любви.

— Зря ты так, Тео, дорогая. Любить и быть любимой замечательно. Нет ничего лучше любви. Не игнорируй её только потому, что она уже у тебя была. Но и сидеть бездействовать только потому, что её никогда не было, не стоит. Не обращай ни на кого внимание и любите друг друга как в первый раз. Будете вы в итоге с этим человеком вместе или разойдётесь. Неважно. Будет ли у вас всё серьёзно или нет. Снова неважно. Все равно все мужики — козлы! Кроме твоего деда, конечно. Но это все же лучше, чем не любить вовсе. Поняла?

— Кажется.

— Раньше любовь была обычным делом. Но с какого-то момента любовь стала чем-то сложным?

— Может, люди стали бояться боли?

— Боль нельзя избежать, измерить, заглушить, моя дорогая. Вот я. Наша любовь с Гилбертом продлилась всего пятьдесят восемь лет. Для кого-то это мало, а для кого-то много. Но его уход причинил мне такую боль. Что в моей груди образовалась огромная пустота и чтобы я ни делала, мне её никогда не залатать. Но в то же время, я бы ничего не изменила в своей жизни. Даже если бы нам было уготовано и меньшее количество времени. Я благодарна за всё, что у нас было, — она постаралась незаметно стереть слезу.

Я посмотрела на водную гладь, которая простилалась перед нами. Возможно, что-то и было в этих словах. Мы часто отказываемся от любви, часто боимся довериться в новых отношениях, поэтому сохраняем охренеть какую длинную дистанцию. А потом, когда расстаёмся с очередным парнем, наши опасения словно подтверждаются. И так по кругу. Пока не понимаешь, что проще отказаться от любви и вовсе.

— Думаю, люди перестали быть благодарными. Перестали благодарить тех, кто приносит в нашу жизнь любовь и даже тех, кто приносит лишь боль и разочарование. Даже если это один и тот же человек.

— Почему я должна благодарить того, кто принёс мне боль? — я скептически взглянула на бабулю. В своём ли она вообще в уме?

— За уроки и опыт, — без промедления ответила она. — Всё, Тео, мой запал пофилософствовать пропал. Чувствую себя в такие моменты старой и мудрой женщиной. А я ещё слишком молода.

Я рассмеялась.

— Почему ты здесь прячешься? — спросила я.

— А почему ты тут? Не сбегаешь ли ты, случайно, от кого-то?

— Сбегаю, — не стала я врать.

— Вот и я сбегаю, — я вопросительно взглянула, тогда ба скрестила ноги и посмотрела на небо. — Без меня лучше справятся. В такие моменты, моя младшая дочь превращается в невыносимую женщину. Но я ей горжусь, правда. Но моё больное сердце это не выдержит. Я бы и рада помочь, но только мешаюсь.

— Ты не мешаешься, Робин, — я обняла её. — Ты же знаешь, что мы все тебя любим до чёртиков?

— Это кто тебя