Вампир поневоле - Ксения Баштовая

Оглушительный грохот где-то внизу … Они что там, все подряд роняют?! Начали с первого этажа и крушат одну статую задругой … Потом на бытовую технику перейдут …

Меня вот только интересует один глупый вопрос: они, кто бы тут ни был, пришли бить морду лица товарищу чел Фрумосу? Нас троих не тронут?

– Андрей, мне страшно! — тихо выдавила Аня, засовывая в уже такую знакомую сумку блокнотик и ручку.

— Всем страшно, — вздохнул я.

— Давай бояться вместе, — влез Вовка.

Ну вот что у него за манера лезть куда не просят! Во все дырки затычка!

– Слушайте, — не выдержал я, — товарищ Данешти, идите вы …

– Данешти?! — Влад появился как всегда не вовремя.

Взгляд такой … словно сейчас придушит и мявкнуть не успеешь … А за спиной Цепеша стоит Лидия … Р-романтика!

— Ага, — закивал русой головой Вовочка. — Данешти! Владимир Александрович! Очень приятно!

Влад смерил его долгим взглядом, буркнул что-то вроде «ну-ну …» и скомандовал:

– Пошли. Или вы решили здесь остаться?!

Ага, ну вот сплю и вижу …

Второй этаж мне не понравился еще больше, чем третий. Хотя бы потому, что на этом самом втором этаже обнаружилась причина того самого грохота и шума. И были этой причиной уроненные на пол статуи (точно такие же, как и на первом этаже — изображающие вампиров со сползающими в обморок девушками) и трупы. И кровь.

Ой, мама! Не люблю подобные картинки. Но я ж мужчина, в конце концов! Так что я стиснул зубы и направился вслед за Цепешем с Лидией к лестнице.

– Андрей, — тихо простонала откуда-то сбоку Аня, — я …

– Ань, не сейчас, — выдохнул я.

– Андрей, я …

– Не сейчас …

– Андрей, мне …

— Ань, попозже, ладно?!

Сбоку раздался глухой стук.

– Андрюх, знаешь, — влез Вовочка, — кажется, Аня хотела сказать, что ей дурно!

Мне осталось только тихо выругаться, подхватить бесчувственную девушку на руки, а ее сумку, которую Аня так и не бросила, передать Вовке.

В самый ответственный момент, когда мы уже почти начали спускаться на первый этаж, послышались шаги, и в зал зашли уже такой знакомый Алексей с не менее знакомым … э … Ефимом?! Правильно я его имя запомнил?

Так. Это, получается, именно оборотни атаковали дом? Ну что я могу сказать — давно пора!

Первым сориентировался Вовка:

– О! Фим, привет! Давно не виделись! Как дела?! Это твой брат?

– Опять вы?! — только и выдохнул мальчишка.

Нет, я не понял, мы что, и ему надоели? Ну я так не играю …

Аню на этот раз, по-видимому, не усыпляли, так что ближе к первому этажу девушка очухалась-таки, нервно задрыгалась на моих руках, а в холле так вообще спрыгнула на пол и, уверенно покачиваясь, направилась к выходу. Я осторожно подхватил ее под локоток. Не хватало еще, чтобы она лбом все стенки стесала. Мне ее потом еще на руки родителям сдавать! Ее родителям, не моим! Что бы там Вовочка ни говорил …

С другой стороны Аню поддерживал Вован, так что, выходя на улицу вслед за четой Цепеш и братьями-оборотнями, мы дружненько застряли в дверях … Лично я считаю, что перестать цепляться за Аню должен был Вовка!

После недолгих раздумий был найден самый логичный вариант. Из дома мы вышли боком.

– Все здесь? — нетерпеливо поинтересовался седой.

Ух ты! Они еще и старейшину своего сюда притащили. А если бы ему кто-нибудь по голове настучал? Хотя … Вдруг у них еще один, про запас, где-нибудь завалялся? Кто этих оборотней знает.

– Все, — мрачно кивнул Алексей. — И даже еще больше.

Старейшина удивленно покосился на нашу «веселую пятерку», явно не понимая, откуда же мы, совершенно лишние в этой компании, взялись.

– Я потом все объясню! — тихо бросил брат похищенного мальчишки.

Седой удовлетворенно кивнул и скомандовал:

– Поджигай!

– Умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное путем поджога … — тихо начал Вовочка.

Я показал этому «юристу недоделанному» кулак, и тот благоразумно заткнулся.

– Подождите! — вдруг не выдержала Аня. Девушка переводила потрясенный взгляд с одного оборотня на другого … — Подождите, а вдруг там остался кто-нибудь живой?!

Старейшина смерил ее долгим взглядом, повернулся к дому:

– Поджигай!

Не знаю, почему нас все-таки отпустили, а не пришили на месте (хотя … с учетом смертоносности одного отдельно взятого Цепеша …), но факт остается фактом. После того как домик Раду загорелся как стог сена, мы вежливо распрощались с оборотнической диаспорой и пошли. Впятером.

Нет, я, конечно, все понимаю, но ведь Лидия хотела убить Цепеша? Тогда почему он взял ее с собой? Или она уже окончательно передумала? Тогда о чем они разговаривали? Эх, видно, это навсегда останется тайной. А жаль.

Когда яркий факел, еще недавно бывший домом Раду, скрылся за очередным поворотом, Цепеш вдруг остановился, повернулся к нам:

– Ну наверно, прощайте …

Ой нет, я просто не верю своим ушам! Такой вежливый и культурный. Все! Мне можно со спокойной совестью идти закапываться на Северное кладбище (между прочим, самое большое в Европе). В этой жизни я уже не увижу и не услышу ничего более удивительного!

– Наверно … — пожал плечами Вовка.

Цепеш усмехнулся (забавно, как ни крути, а после разговора с Лидией он изменился, стал более человечным, что ли). Взмах руки, от которого вновь смялась ткань бытия …

Лидия уже шагнула за грань, оглянулась. А он все еще чего-то ждал. А потом бросил:

— Прощайте, — повернулся, чтобы уйти …

И тут я наконец решился:

— Подожди!

— Ну? — полуобернулся Влад. Он даже не обратил внимания на «тыканье».

— А … если бы та монетка вместо «орла» упала «решкой», ты бы правда позволил нам уйти?

Вот тут он действительно рассмеялся. Весело, задорно, так, как, наверное, не смеялся до этого никогда, учитывая его детство … Ага, если, например, вспомнить откопанную в Интернете байку о том, как при дворе Мехмеда II кто-то украл из оранжереи султана пару свежевыросших огурцов … Мехмед приказал вспороть живот подозреваемому, чтобы выяснить … Или история о том, как один из вассалов восстал против султана. Детям этого вассала, находящимся, как и Влад, при дворе Мехмеда, «милостиво» выкололи глаза. А ведь могли бы и убить. (Невольно вспоминается анекдот про доброго дедушку Ленина.)

Взмах, и на мою ладонь упала подброшенная в воздух монета. Та самая, с отчеканенной птичкой.

Я недоумевающе уставился на Цепеша.

— Возьми это на память, — хмыкнул он.

— С-спасибо … — только и смог выдохнуть я.

А ведь на вопрос он так и не ответил.