ПОКОЛЕНИЕ «NET» - Виктория Morana

Сначала председатель перестала обращать на него внимания, развив бурную деятельность в отношении списков и подготовки к подсчету голосов, стояло избирательному участку закрыться на ночь. Женя не мешал, наблюдая, чтобы все происходило по закону, больше ему ничего не требовалось.

Через полчаса, когда все члены комиссии, во главе с председателем, удалились в дальний конец зала и притихли, парень понял, что у них какие-то трудности. Потребовалось еще 10 минут, чтобы убедиться в том, что результаты по проголосовавшим гражданам и тем, что указали в списках избирателей, не сходятся.

— Что у вас происходит? — потребовал ответа наблюдатель, подходя к этой компании, забившейся в угол, склонившейся над бумагами. — Почему рядом со списками находятся люди с письменными принадлежностями?

— Уйдите, не мешайте, — раздраженно отмахнулась председатель, чей вид выражал злость и, к удивлению Жени, тайный ужас. Отвернувшись от парня, она снова обратилась к членам избирательной комиссии. — Смотрите все заново. Надо, чтобы сошлось.

Не совсем понимая, как вести себя в такой ситуации, Женя отошел и продолжил наблюдать за комиссией. Провозившись еще какое-то время, они приняли решение подсчитать бюллетени в урнах, чтобы понять, где именно в списках была допущена ошибка. Жене это не понравилось, но он не мог отрицать логики этого выбора: лучше пытаться разобраться в проблеме, чем тупо сидеть над списками, теряя время и не продвигаясь ни на шаг к подведению итогов.

Подсчет голосов показал результат, от которого настроение Евгения совсем испортилось. Кандидат, за которого голосовал сам парень, набрал на участке всего лишь 18 процентов. Это было куда больше, чем он мог бы получить при отсутствии политического опыта, так что Женя решил не расстраиваться, мысленно поздравив своего любимца с тем, что он не ПРОВАЛИЛСЯ на выборах. А вот результат Владимира Путина, при объявлении которого за спиной у Жени радостно завизжала наблюдатель Лиза, заставил парня почти провалиться в депрессию. Господин Путин набрал на его участке 53 процента голосов.

Женя стоял и не мог понять, как такое может быть. Как половина страны, а парень проецировал результат своего участка, как средний по всей России, может целенаправленно выбирать такого человека. «За 12 лет правления уровень коррупции достиг половины валового внутреннего продукта государства. Это итог деятельности обанкротившейся ельцинской администрации? За последние 10 лет из России выехало вдвое больше учёных, чем осталось. Умные и талантливые покидают Родину, а на Поклонной горе, с пеной у рта, ратуют за "пахана" клептократического политического режима. Если за 12 лет ума управлять государством у "лидера" нет, то его и не будет!», размышлял он[58].

— Ура, — сладко и с удовольствием растягивая букву «р», рядом с Женей пискнула Лиза, молитвенно складывая ладони перед собой. — Это замечательная победа. — девушка улыбалась и была похожа на маленького ребенка, понюхавшего пробку от вина или шампанского. — Жаль, что я сейчас не на Манежной площади.

Женя, в молчании, написал в Twitter результаты по своему участку. Ему было жаль, что на Манежке сейчас не толпятся тысячи рассерженных горожан. Впрочем, он надеялся, что это происходит лишь потому, что люди, в отличие от представителей власти, пока еще не знают результаты президентских выборов. Как только процентное соотношение стало им известно, ни один нормальный человек не смог бы найти в себе силы промолчать.

По официальным финальным данным Центрального Избирательного Комитета, победивший на выборах кандидат В.В. Путин получил 64 % голосов. Эти данные разошлись со статистикой, опубликованной организацией «Лига Избирателей», из которой следует, что господин Путин набрал на 10 % меньше голосов, чем было заявлено. «Перебор» основывается на многочисленных нарушениях, которые имели место на выборах исключительно в пользу одного единственного кандидата.

Очевидно, что даже с 53 %, Владимир Путин одержал бы победу на выборах 2012-го года, однако, многие деятели оппозиции смогли бы тогда назвать ее по-настоящему честной.

Нечистыми руками чистые дела не делаются. От рук в политике зависит слишком многое.

(с) Али Апшерони

Питер. 4 часа после Дня У

Юля повернула ключ в замочной скважине двери своей квартиры, стараясь не разбудить Тима. Молодой человек, в прочем, не спал. Он прождал ее весь вечер, пока она была наблюдателем на выборах, не отрываясь от компьютера, сверяя полученные результаты по избирательным участкам с теми, которые объявлялись каждые несколько часов в новостях по телевизору.

Девушка чувствовала невероятную усталость во всем теле; она даже двигалась с трудом. Медленно перенося ноги, Юля вошла в коридор, волоча за собой сумку с остатками правовой документации. Девушке было уже все равно, в каком состоянии находятся бумаги, никакой ценности они больше не представляли. В руке у Юли крепко была зажата копия «протокола № 1», который она все-таки смогла получить на своем избирательном участке.

— Солнце? — несколько обеспокоено спросил Тимофей, наблюдая, как её темная фигура движется по комнате, словно привидение. — Ты как?

Он прекрасно знал, что у нее все плохо, что выборы прошли тяжело, что она фиксировала нарушения, что на участке наблюдатель от Владимира Путина пыталась пересчитывать бюллетени вопреки прямому запрету в законе…

— Представляешь… — Юля медленно села на край кровати, нерешительно теребя кусочек простыни пальцами. — Нам где-то в 10 вечера сказали… в Twitter кто-то написал… — она резко посмотрела на парня, не включая свет в помещении. — Они праздновали. Понимаешь? Мы в 10 вечера еще даже бюллетени не начали считать… даже урны не открыли еще, знаешь? У нас списки до часа ночи не сходились, а они в Москве уже ПРАЗДНОВАЛИ!

Юля тихо начала раскачиваться из стороны в сторону, так что парень всерьез перепугался. Его девушка и без того отличалась тонкой душевной организацией, ему не хотелось, чтобы наблюдение на выборах стало причиной ее визитов к психологу.

— Эй, ну, ты чего? — он обнял ее и прижал к себе.

— Эти бабушки… — всхлипывала Юля, у которой слезы катились по щекам бесконтрольно. — Им же лет по 60, не меньше… Они на участке провели больше 12 часов… пили успокоительное… пили кофе… считали бюллетени, считали, считали… в полночь ни о каких результатах не было и речи… А ОНИ ТАМ ПРАЗДНОВАЛИ! — истерика окончательно завладела Юлей, она обрушилась на кровать и зарыдала во весь голос. — Ни у кого не было еще результатов из нас. Ни у кого! Нельзя было знать, кто победит на выборах, НЕЛЬЗЯ! Но они уже в 9 часов вечера… по полной программе… Они уже говорили об этом, как о свершившемся факте, а мы еще сидели, с красными глазами, сверяли эти списки! Никто из нас не ушел до самого конца, мы сидели… ты знаешь, какой это тяжелый труд?! А они уже ПРАЗДНОВАЛИ ПОБЕДУ!

Юля уснула в 5 часов утра, а проснулась уже с таким настроением, с которым Тимофей за 10 лет ее ни разу не замечал. Она пополнила ряды рассерженных горожан.

Незадолго до выборов президента в 2012-м году, политический деятель и лидер партии «Яблоко», Григорий Явлинский, которому не удалось поучаствовать в президентской гонке, озвучил следующую речь: «Обращаюсь к моим сторонникам, ко всем гражданам, которые после 4 марта собираются принять участие в массовых митингах, а также ко всем оппозиционным политическим лидерам России — мы должны сделать все, чтобы избежать насилия, кровопролития, не поддаваться на возможные провокационные действия властей, мы должны не допустить развязывания гражданской войны в стране»[59]. Однако наиболее активные слои населения, убедившиеся в том, что мирные митинги не принесли реального результата, опасались, что оппозиционная активность пойдет на спад…

Кто бы ни был у власти, умные — всегда в оппозиции.

(с) Михаил Мамчич

Питер. Более 48 часов после Дня У

Они сидели втроем, устало развалившись за кухонным столом маленькой квартиры, принадлежащей Лесе и ее мужу. По телевизору показывали какой-то футбол, но ни Юля, ни Дима, ни сама хозяйка кухни не интересовались происходящим на экране. Парень задумчиво крутил в руках стакан с виски. Юленька почти лежала на клеенке, покрывавшей стол.

Лесе было, что рассказать. Она уже несколько раз останавливалась, ходила курить и возвращалась обратно, так и не сумев совладать с эмоциями. Ее некому было перебивать, истории двух других молодых людей, наблюдавших на выборах президента, были рассказаны до конца.

— Когда мне выбили зуб, мы тут же направились в «травму», — вспоминала Леся, не без содрогания. — Темень стояла непроглядная, вокруг ни одной машины, кроме полицейских. Среди них прошел слух о том, что толпы наблюдатели будут чуть ли не штурмовать территориальные избирательные комиссии. В нашем районе ТИК оцепили по периметру… — Леся отобрала у Димы стакан и сделала глоток. — Мы видели их, полицейских и ОМОН, они стояли, словно статуи в свете фар собственных автомобилей.