Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

− А ты, сладкий, мои-то завязочки не трогай, пожалуйста − очень вежливо растянул морду в улыбке Бабочка. − Коль в Николя с Лези не нуждался, не разговаривал бы сейчас с ними. С ними, миленький, а не с тобой.

Жиль только пожал плечами, мол, не хочешь говорить — не надо, мое дело сторона. А на деле разве что не обтрухался. Когда Рустам начинает сюсюкать — поднимай ноги с пола и беги, потому как уж очень у него шустрая эта бабочка. А характер уж очень непостоянный.

− В общем, проблемочка у меня есть одна, − продолжил толстяк. − Больно складно у девахи той руками махать получается.

И замолчал.

Все, в том числе и Себастьян, вопросительно посмотрели сначала на Бабочку, потом на Николя.

− Кончай comedie, Рустам, − отрезала Лези. − Не с косым Луи шашни строишь. Тут ребята все не языкастые, но рукастые. Лишнего не скажут, а выслушать должны. Они ж тебе жопу твою жирную прикрывать будут.

Русский благолепно осклабился, но увидев звериный прищур подруги заглавного, тут же взял себя в руки и продолжил.

− Короче, не хотят квартальные мальчики парочку эту в оборот брать.

− Почто так? − не выдержал Ришар. − У тебя ж там что не чел, то либо мокренький, либо облитый. Неужто двух лохов не положат? Да и не томи ты душу, родной, скажи что за парочка такая. Ребятам интересно. Да, Николя?

Заглавный кивнул и попросил русского рассказать о типажах поподробнее. Мол, мои ребята даром что на воде квартируются, да мокроты не терпят, ты уж расскажи моим, что от них хочешь.

Николя был мерзавцем, но лидером от бога. Никто и никогда не видел его сливающим своих людей. А мстил за погубленных ребят он вообще люто. Оттого и держал в одиночку весь порт.

Бабочка почувствовал, что где-где он и цезарь небесный, а тут, поди, и клоп навозный. Неуютно стало толстяку в тесной лохани, среди уважаемого народа, да еще с понятиями. Посему выключил свое жирное сюсюкание и внятно рассказал, что за дело.

Появилась в Борели одна пара. По видимости супруги, уж больно часто вместе, и на друг на друга неотрывно пялятся. Ну, дамочке-то ясен свет на милого таращиться, а вот что мужик в нее вглядывается — то одному богу известно, ибо слепой тот как пень. На глазах полотняная повязка, без суженой сам не передвигается. Правда, ходит диво как уверенно, ни в сторону ни качнется, ни о прохожего не стукнется. Видать, с рожденья слепой, бедолага.

Про рукомашество девичье Бабочка тоже не просто так упомянул. Попытались квартальные щипачи, что называется, прощупать лохов, дык конфуз вышел. Все чин по чину шло, как надо развели и уж поди с первого-то раза чуть и не срезали кошель, что madame с собой таскала. Да только та заметила здорового детину, под плотника с верфи ряженого, в два приема на землю опустила да головой о булыжник приложила. А громила вдвое поверх нее весом был.

А слепой даже и не заметил ничего, как супруга от него шарахнулась — так и стоял столб столбом. Поди как даже малахольный, ибо улыбался чему-то. Жаль, что кошель не при нем, а то бы и минуты не нужно было чтоб срезать да деру дать.

− Ну хорошо, а теперь о делах, − хлопнул в ладоши Николя. − Мы с Рустамом уже подумали малость, и такую картинку нарисовали.

− Ну-ка, − подвинулись близнецы, остальным тоже интересно стало. Даже Себастьяну, уж на что он коллективно работать не любил.

План был таков.

Бабочка под видом торговца (с его-то рылом жирным — в самую масть маскарад) выводит парочку ближе к порту. Тут народу поболе, а значит и свободы тож. Водит миленьких по рядам, что-нибудь предлагает или что там еще придумается. Пусть пошевелит мозгами, бурдюк, ему полезно.

В это время Николя и Жиль как самые здоровые учиняют рядом драку. Мол, один другому должен, а не отдает. Нужно начать концерт в тот момент, когда парочка рядом будет, и, стало быть, отвлечь ее хоть на минуту. Потом Себастьян, как бы пробираясь на помощь Николя, должен со спины толкнуть деваху, а на самом деле в темечко ее приложить, чтоб в бессознанье ввести. Лези вроде как рядом случайно будет, и попытается деваху в чувство привезти, да к муженьку свести, а сама кошель с бездыханной срежет. Коли что не так пойдет, Лези барыш-то по земле катнет, а тут уж и Себастьян начеку. Хвать — и что есть ноги, в тайное место. Там Сол будет, в случае чего ему эстафетку передать можно. Ну а Ришар на стреме, как обычно. Хорошо у него это получается, внимательный парень. Служителей закона за квартал чует.

Хороший план. Коли деваха в самом деле защита и заступница у муженька своего незрячего (дай господи, еще и малахольного), то ее вырубив, в суете обшарить секунды потребны, не более. И Лези, и Себастьян, если что, на сей счет мастера каких мало.

На том и порешили. Завтра же Бабочка ведет пару на портовый рынок, ну а там уж богово соизволение в заступ.

Что дело не в ту сторону покатилось, Себастьян заприметил сразу, лишь взглянул на Лези. Криворожая как посмотрела на слепого лоха, так и в лице переменилась. Всячески старалась скрыть, да и скрыла через секунду, но Себастьян на людскую миму глаз еще в Неаполе набил. Понял, что не в работе деваха. А если и в работе, то грош ей цена: одно видать, трясет ее что-то, мучает. Нельзя так. «Вне ячейки» называется. Надо заглавному передать.

Тот как раз повернулся, в последний раз оглядывая подельников. Вот перемигнулся с обоими близнецами, заценил как Бабочка и в самом деле лохов ведет, кивнул своей подруге, потом нашел в толпе Себастьяна и недовольно прищурился. Как раз в это время Себ коснулся левой рукой уха и как бы почесался, а сам правую руку на грудь положил, за не просто так, а кулаком.

«Вот и делай теперь что хошь», − злорадно подумал Себастьян. Пусть теперь у Николя башка трещит, как же так — зазноба да «вне ячейки».

Надо отдать должное, заглавный споро очухался. Пока Бабочка тащил лохов по рядам, Николя выцепил взглядом Лези, дождался пока она его заметит, и якобы сбросил с плеча пылинку. Потом еще раз, уже куда как нервно.

Девка противиться не решилась. Себастьян видел, как закраснелась и спрятала глаза, но послушно развернулась и направилась к докам. Теперь уж на месте будет объясняться, когда вернемся. И дай Господи терпения заглавному. Он вообще такого не прощает, Себастьян по себе знал.

«Работаешь за Лези», − передал Николя, и потерял интерес к Себу. Оно и понятно, пора было идти драться с Жилем.

Себастьян улыбнулся. Похоже, первый раз ему выпадает роль «сборщика», то бишь того, кто принесет барыш в схрон. Мелькнула, конечно, мыслишка смыться с деньгами, но с учетом пустого порта это верная смерть. Уйти из Марселя так, чтобы не догнали, можно только морем. А готовых к отплытию кораблей на пирсе не было уже неделю.