Правила Рамсфелда. Как выиграть в бизнесе, политике, войне и жизни - Дональд Рамсфелд

Как любой другой человек, президент имеет инстинкты и чувства. Ему нравится слушать шутки и анекдоты. Ему, конечно, не нравится, когда его критикуют. Он беспокоится о своей жене и детях. Он может рассердиться. Он может просто жить, как все.

Уравновешенный Джеральд Форд однажды так взбеленился в Овальном кабинете, что швырнул карандаш через всю комнату. Джордж У. Буш-младший порой бывал шокирующе неформальным и прямолинейным. Рональду Рейгану нравилось рассказывать шутки и всякие голливудские истории, в которых содержались зерна мудрости, если кто-то слушал их внимательно. Я знавал человека, в то время еще не бывшего президентом, который был так огорчен чем-то, прочитанным в прессе, что он как будто с катушек слетел у меня в кабинете, что-то выкрикивая в запальчивости о каких-то пустячных вещах.

На нескольких мероприятиях я был вместе с бывшим президентом Биллом Клинтоном, и сразу же было видно, что он получает огромное удовольствие от общения с людьми. Ричард Никсон был совсем другим типом человека. Взаимодействие с незнакомыми людьми, как представляется, для него было большой проблемой. Он периодически покидал Овальный кабинет и уходил в свою личную комнату в здании исполнительного управления президента, находящемся через дорогу, где он мог бы в одиночестве подумать и что-нибудь написать. И все же день за днем он проводил общественные мероприятия, хотя и чувствовал себя при этом не в своей тарелке. Никсон был видным политиком, победившим на выборах в Белый дом, в сенат, на пост вице-президента и дважды на пост президента, во втором случае с самым большим отрывом от соперника за всю американскую историю.

Для любого человека, работающего на влиятельного босса в атмосфере повышенного стресса, – будь то президент страны, президент компании или какой-то иной руководитель, – легко забыть, что он или она просто человек.

У вас будет много работы и без попыток заниматься делами первой семьи.

У руководителя любой организации обычно много родственников, друзей, неофициальных советчиков и даже прихлебателей, имеющих разную степень компетенции и способностей. Для сотрудника аппарата это может представлять большую проблему. Это в такой же степени касается и Белого дома. Как вам вести себя с такого рода народом, который отличается разным темпераментом, умственными способностями и пониманием своей собственной значимости? Легко. Вы им не занимаетесь.

В администрации Форда ряд сотрудников аппарата очень боялись первой леди Бетти Форд. Быть первой леди Соединенных Штатов должно быть трудным испытанием. Да, вы живете в большом особняке и даже устраиваете обед для британской королевской семьи. Но вы также полностью лишаетесь собственной личной жизни и жизни вашей семьи на срок от четырех до восьми лет и на какое-то время после этого срока. Предполагается, что вы не можете работать или иметь жизнь на стороне от жизни вашего супруга. Народ постоянно комментирует вашу прическу и вашу одежду и может высказаться весьма строго и по тому, и по другому поводу. Вы находитесь на виду у всего мира, хотя и не получаете зарплату.

Элеонора Рузвельт однажды сказала, что как первая леди «вы больше не одеваете себя, а вы наряжаете общественный памятник». От вас многие также ждут, что вы запрете свое собственное мнение в сейфовую ячейку и оставите его там на срок пребывания на этом посту.

Бетти Форд была особенным человеком. Она была живой, откровенной, у нее было тонкое чувство юмора. Она ознакомилась с условиями, налагаемыми ролью первой леди, и отбросила их, как ненужный хлам. Она не боялась не соглашаться с мужем или сказать что-нибудь, что считалось бы необычным для первой леди от республиканской партии, как, например, ее громогласная поддержка права на аборт. Вначале кто-то был просто в шоке. Кто-то написал в Белый дом, чтобы госпожа Форд держала при себе свои «глупые взгляды». «Вы вообще не леди, – гласило письмо, – первая – вторая – или последняя». Некоторые из советников президента Форда были обеспокоены тем, что откровенность Бетти может стоить голосов президенту. Однажды меня спросили, что нам следует сделать в связи с «проблемами Бетти».

Во-первых, я не думал, что в этом была какая-то проблема. Я считал, что страна прошла период устарелых понятий о том, что может быть что-то неприемлемое в том, что первая леди имеет собственное мнение. Во-вторых, я думал, что нужно иметь дырку в голове, чтобы рассчитывать, что найдется кто-то, кто скажет жене президента, как, предполагается, она должна себя вести.

В случае с госпожой Форд общественность встала на ее сторону. Появились нагрудные значки со словами «Оставим мужа Бетти в Белом доме» и «Переизбрать Бетти первой леди».

У меня было такое ощущение, что со временем образец Бетти Форд – сильных, независимых женщин, обладающих собственным умом, – был не только принят, но и оказался в почете у американского народа. И однажды наступит, уверен, такой день, когда у нас появится первый джентльмен, имеющий свои собственные проблемы и вопросы. Я даже не буду начинать давать советы кому-либо по поводу того, как их решать.

Первая семья может оказывать ощутимое воздействие на администрацию. Президентские жены и дети могут приносить очки президенту, как это было с детьми Кеннеди. Они также могут оказаться в беде. В каждой администрации, в которые я непосредственно был вовлечен, у президента были дети, это были молодые взрослые. Как многие представители своего поколения, некоторые из них с удовольствием посещали вечеринки, у них были друзья или подруги, и они делали разные дела, которые дети обычно делают. Конечно, единственной причиной, по которой кто-то интересовался тем, чем они занимаются, была их фамилия. Но я не знаю ни одного человека, обладающего хоть каплей разума, кто дошел бы до того, чтобы критиковать детей президента.

Когда кто-то из детей Форда высказался не совсем благожелательно о бывшем президенте Никсоне, нарушив правила, установленные его отцом для членов его администрации, случился некий политический конфуз. Но никто в Белом доме ни слова не сказал об этом Форду. В конечном счете решать вопрос с ним, чрезвычайно приятным молодым человеком, имеющим право на собственные взгляды и остающимся моим другом до сего дня, было делом его собственного отца.

Лучшую часть жизни человека составляют его дружеские связи.

Каждый руководитель нуждается в друзьях, в важных связях с остальным миром. Многие руководители корпораций, например, приводят с собой людей, с которыми они работали раньше вместе, чтобы те помогали им и дальше. Будучи президентом, Джон Ф. Кеннеди опирался на группу бостонских политиков и назначил одного из своих братьев, которому он безоговорочно доверял, генеральным прокурором Соединенных Штатов. Рональд Рейган, когда был губернатором Калифорнии, создал свой «кухонный кабинет», в который среди прочих входил будущий генеральный прокурор Эд Миз. У Клинтонов были друзья из Арканзаса, у семьи Обамы – из Чикаго. Джордж У. Буш привел с собой нескольких коллег из Техаса.

Эти отношения периодически подвергались критике в Вашингтоне, особенно со стороны «специалистов», которые всегда крутятся где-то рядом в городе и которые не могут понять, почему президент не может отбросить подальше своих друзей и нанять кого-нибудь типа их самих на место этих друзей. Без друзей, помогающих им держаться на плаву, президенты могут утратить понимание того, какое принятые ими в Овальном кабинете решения оказывают воздействие на других.

В Белом доме при Форде я приветствовал друзей президента, выражавших озабоченность в отношении действий администрации, и советовал им встретиться с ним лично, с тем чтобы они могли сами высказать свою критику без каких-либо посредников. Обычно они с радостью следовали этому совету, но не всегда это срабатывало так, как я предполагал. Полные энергии, они шествовали в Белый дом с намерением высказать напрямую свои жалобы и озабоченности. Но когда они входили в Овальный кабинет – один из самых пугающих кабинетов в мире, – они начинали тушеваться. Их старый дружище Джерри теперь был президентом Соединенных Штатов и главнокомандующим вооруженными силами.

Зачастую старый друг со списком жалоб и озабоченностей был готов фигурально целовать перстень президента и говорить ему, как хорошо он справляется со своей работой. А затем, после всего, когда они уходили за пределы слышимости от президента, они, бывало, поворачивались ко мне и говорили: «Ну, Дон, я рад, что мне удалось снять этот крест с души. Надо было, чтобы он это услышал».

Не позволяйте работе поглотить вас полностью.

Выход на работу в любую организацию с известной репутацией – например, в компанию «Эппл» или «Гугл» – может напугать. И уж тем более это верно, если вы работаете в таком месте, как Белый дом.