Книга Атруса - Робин Миллер

Он вздрогнул, услышав, шум за спиной. В туннеле блеснул свет и стал приближаться. Не пройдет и минуты, как его догонят.

Атр вновь повернулся к трещине. Сейчас или никогда… Отступив назад для разбега, он бросился к пропасти.

– Атр! Он ударился грудью о край пропасти и чуть не упал, но успел ухватиться за железную опору.

Атр повис, прижавшись плечом к камню. Он чувствовал, как постепенно немеют и слабеют пальцы, как скользят по гладкому металлу, как выступает на лбу холодный пот.

Вдруг над ним появилась чья-то тень. Послышалось сдавленное восклицание, а затем кто-то вцепился ему в запястье и потащил вверх.

Изумленный силой чужих рук, Атр запрокинул голову, ожидая увидеть Рия, но на него из полутьмы смотрели побелевшие от гнева глаза Гена.

– Ну и ну! – ворчал он, немилосердно впиваясь пальцами в руку Атра и дюйм за дюймом вытаскивая его на каменный выступ. – Неужели ты и впрямь надеялся перехитрить меня?

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Когда отец ушел, Атр еще долго не двигался с места, ошеломленно глядя на захлопнувшуюся дверь.

Повернувшись, он окинул взглядом огромную комнату с высоким потолком, посередине которой стоял стол. На нем лежала Книга Пятой Эпохи.

«Это ловушка, – понял Атр. – Еще одна дверь, через которую, как он надеется, я попытаюсь ускользнуть. И тогда…»

Он вышел из-под арки у входа. Розоватый свет лампы создавал впечатление болезненного румянца на его лице. Под ногами чередовались черные и белые плиты с кругами на квадратном поле, а центр комнаты украшал огромный мозаичный портрет Ри'Нерефа, самого знаменитого из Мастеров Гильдии, сурового седобородого старца с меланхолическим взглядом, словно устремленным сквозь века. Некогда отполированный камень покрылся паутиной крошечных трещин, не выдержав бремени лет.

«Тюрьма», – подумал Атр.

Стены здесь были сложены не из черного камня, как повсюду в доме, а из тускло-серого, с металлическим блеском, покрытого сложными резными узорами, точно кружевом. Пилоны с круглыми выпуклыми капителями поддерживали массивную крышу. Атр знал, что из такого камня сложены самые древние строения города, и понял, что оказался в части дома, построенной раньше прочих.

«Сколько же лет этой комнате? – гадал он. – Десять или двадцать тысяч? Или того больше?» Этого он не знал. Люди строили на века, не зная, что дни их империи уже сочтены.

У северной стены комнаты, под громоздкой аркой, находилась запертая дверь, а по обе стороны от нее возвышались, словно мрачные стражи, кроваво-алые пилоны.

Вспомнив слова отца о пристрастии Д'ни к потайным ходам, дверям в толстых стенах и туннелям в камне, Атр начал поиски.

Терпеливо, не торопясь, он переходил от арки к арке, тщательно обыскивая каждую нишу, ощупывая каждый дюйм каменных стен.

Поиски заняли добрых два часа, и хотя Атру не удалось найти ни потайного хода, ни двери, его усилия не пропали даром. В углу он нашел резец для камня, едва заметный на темном полу. Этот инструмент напоминал громадного паука, источник энергии в нем давно иссяк, но лезвия были острыми, как и прежде.

Сначала Атр думал, что ему придется оставить резец на месте – настолько крепко он был вбит в камень, но после получасового расшатывания ему удалось высвободить инструмент.

Атр приподнял на ладони тяжелый резец. Дверь его тюрьмы была сплошь металлической, и пробиться сквозь нее было невозможно даже с таким инструментом, но, прорубая каменную стену сбоку от двери, возможно, он сумеет выбраться наружу.

Зная, что медлить нельзя, Атр сразу же принялся за дело. Сняв тунику, он обернул тканью рукоятку резца, встал на колени и принялся дробить камень.

В темноте он не мог разглядеть, как продвигается работа, но спустя десять минут остановился и, отложив резец, ощупал камень пальцами.

Ему удалось сделать крошечное углубление – в сущности, только процарапать твердый, как сталь, камень, – но от этого неровного углубления бежала заметная трещина.

Он провел вдоль трещины пальцем и усмехнулся. Ее длина достигала целого фута.

Атр обернулся к столу. Там отец оставил лампу, а рядом с ней – огненные шарики. Поднеся лампу поближе, так, чтобы свет падал на стену, он снова принялся за работу, направляя удары на трещину, намереваясь расширить ее.

Первые несколько ударов оказались безуспешными, а затем с резким скрежещущим звуком трещина стала расширяться.

Атр улыбнулся и снова поднял резец, но в этот миг потолок над ним словно застонал.

Атр запрокинул голову. В неярком свете лампы он увидел, что весь потолок комнаты покрылся трещинами. Прошла еще секунда, и на пол посыпались мелкие осколки. Трещины постепенно расширялись.

Схватив лампы, Атр отпрыгнул к стене, едва успев спастись. С гулким вздохом два пилона треснули, и почти половина свода с грохотом обрушилась вниз.

Атра отбросило на спину. Он долго лежал, уставясь на завал и кашляя от поднявшейся пыли. Когда пыль постепенно осела, он увидел, что дверь полностью засыпана камнем. Он сел, чихая и протирая глаза. Вот чего он добился – он только прочнее запер себя в ловушке!

Он снова откашлялся, прочищая горло, а затем отполз подальше, вытирая слезящиеся от пыли глаза.

Но в том, что произошло, было по меньшей мере одно преимущество: если он не в состоянии выйти отсюда, то и Гену сюда не войти.

Атр повернулся к столу, на котором лежала Книга Пятой Эпохи, и задумался, оценивая ситуацию.

Что же затеял Ген? Почему, заперев его здесь, оставил ему лазейку для побега – вот эту Книгу? Зачем принес сюда перо и чернила? Почему положил на стол Книгу Уз Пятой Эпохи?

Возможно, отец оставил ему эту Книгу затем, чтобы Атр не умер с голоду.

Эта мысль заинтересовала его. Он подошел к столу и остановился, разглядывая Книгу Пятой Эпохи. В центре кожаного переплета помещался круглый металлический медальон, прикрепленный пятью крохотными крючками. Число «пять» на языке Д'ни – квадрат, перечеркнутый пополам узкой полоской, – красовалось на металле, а вокруг был выгравирован тонкий узор из цветов.

Атр открыл Книгу на странице с рамкой.

Издалека этот мир казался простым и спокойным – остров, покрытый густыми лесами.

Все это так, но в чем тут подвох?

Ибо здесь не может не быть подвоха. Теперь Атр точно знал это. Самое важное, что он успел понять – Ген никогда в жизни и пальцем не пошевелит, если дело не сулит выгоды ему самому.

Прошло много часов, прежде чем он наконец решил отправиться в Пятую Эпоху Гена, предварительно прочитав Книгу, ибо, если его и впрямь ждала тюрьма, следовало знать заранее, в какой Эпохе предстоит закончить жизнь.

Несколько часов он просидел, медленно переворачивая страницу за страницей, отмечая все неточности, все возможные противоречия в стиле, присущем только Гену. Отчетливее, чем прежде, он видел, как ограничено мышление его отца. Перед его глазами возник чудовищных размеров гобелен, сшитый из чудесных лоскутков шелка. Описанию недоставало дальновидности и цельности, но тем не менее, как это ни парадоксально, оно было составлено на редкость умно.