Книга Атруса - Робин Миллер

Все, кроме юноши, сидящего в кресле посреди комнаты и устало прикрывшего глаза. Понемногу Атр пришел в себя и огляделся. Атр не помнил, где был и что делал. Он знал лишь, что вновь сидит у себя в комнате, что горит фонарь, а открытый дневник лежит на столе перед ним. Подняв голову, он прочел строку на левой странице. «Мой отец– безумец». Он вздрогнул, припомнив, что произошло, даже теперь не в силах поверить в выходку отца. Воспоминание жгло ему мозг. Атр закрывал глаза и вновь видел, как медленно скручиваются страницы, как пляшет на них пламя, словно читая каждую фразу, прежде чем поглотить ее.

«Все это было, если, разумеется, меня не подводит память и я – не одно из «творений» моего отца…»

Однако Атр твердо знал, что такого не может быть. Опыт с Тридцать Седьмой Эпохой подтвердил его предположения. Ген – отнюдь не божество. Нет, он всего лишь человек – слабый, неразумный, суетный и равнодушный. И при всем своем желании возродить славу Д'ни он напрочь забыл, что составляло эту славу.

Забыл, почему империя просуществовала так долго: не благодаря власти Д'ни, не потому, что некогда они повелевали миллионом миров – основой их могущества были сдержанность и поразительное смирение.

Ген говорил, что Атр ничего не смыслит, однако он ошибался. Атр долго изучал историю Д'ни и понял, какую напряженную борьбу вели старейшины, чтобы подавить в народе естественные пороки, чтобы взрастить терпение, смирение и покорность. На протяжении шестидесяти тысяч лет это им удавалось – пока не появился Веовис.

Так куда же бежать? Что делать? Надо ли вернуться к Анне, в расщелину? Или, может, найти убежище в городе?

Как бы там ни было, надо в последний раз зайти к Гену, попрощаться с ним. И сказать, почему он уходит.

Эта мысль встревожила Атра. За последний год он повзрослел, почти сравнявшись в силе с отцом, однако надменность Гена по-прежнему пугала его.

Но встреча была неизбежна. Атр не мог просто сбежать, это было недостойно его.

Он вышел из комнаты, долго взбирался по лестницам и извилистым коридорам дома, пока не оказался в библиотеке, на пороге лестницы, ведущей в кабинет отца. Здесь, на площадке, еще горел фонарь, дверь была по-прежнему открыта.

Медленно поднимаясь по ступеням, Атр приготовился выдержать все: гнев отца и его издевательский смех, вновь превращающий его, Атра, в неразумного ребенка.

Но Атр больше не был ребенком, он давно вырос. И теперь Гену придется смириться с этим – хотя бы перед расставанием.

На пороге Атр помедлил, увидев, что в комнате царит полумрак. Огонь в очаге угас, фонарь на столе едва светился. Но Гена нигде не было видно.

Взяв фонарь с площадки лестницы, Атр ступил в кабинет.

Книги были расшвыряны по всей комнате.

Атр поспешно метнулся к столу, поставив на него свой фонарь, и начал рыться в книгах, но своей среди них не нашел. Он повернулся к очагу, опасаясь самого худшего, и чуть не упал, споткнувшись о тело отца.

Ген лежал на полу, вытянувшись перед очагом.

Минуту Атр думал, что Ген умер – так неподвижно он лежал. Но затем он заметил слабое подергивание правой руки Гена и понял, что это не смерть, а только обморок – признак злоупотребления трубкой.

Сама трубка валялась рядом, огненный шарик отбрасывал на пол пятно тусклого света. Атр нагнулся и поднял трубку, понюхал мундштук и с отвращением сморщил нос.

Он уже собрался уходить, когда заметил рядом с протянутой рукой отца записную книжку в кожаном переплете, в которую так часто заглядывал Ген.

Секунду-другую он стоял неподвижно, подчиняясь внутреннему запрету, но затем желание узнать содержание книги возобладало, и Атр склонился, поднял ее и поднес к свету.

Глубоко вздохнув несколько раз, чтобы успокоиться, он открыл первую страницу и прочел: «Книга Атра…»

Атр нахмурился. Неужто он ошибся? Может, он… внезапно он все понял. Надпись была сделана чужим почерком, не похожим ни на его собственный, ни на почерк Гена. Книга принадлежала его деду. Не Атру – сыну Гена, а Атру – отцу Гена.

Атр вскинул голову, чувствуя, как в этот миг разорвалась последняя нить, связующая его с отцом. Он медленно опустился в кресло.

Еще совсем недавно он восхищался отцом, превозносил его за смелость и терпение в поиске Пути в мрачных туннелях Д'ни. А оказалось, что Путь был ясно описан вот здесь, в записной книжке деда. Рисковал не Ген, а его отец.

Атр закрыл книжку, отложил ее и повернулся, глядя на темную фигуру, простертую на полу у его ног.

– Почему ты оказался не таким, каким сначала представлялся мне? – тихо спросил он, испытывая боль от утраченных иллюзий. – Почему ты… так ничтожен?

Ген застонал и пошевелился, но так и не пришел в себя.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ген очнулся с тупой болью в голове и во всем теле и в первые несколько минут не мог сообразить, что с ним случилось. Но это повторялось уже не в первый раз. Он выругал себя за то, что не запер дверь.

Негромко застонав, он поднялся. Тело немилосердно ныло, но все кости были целы.

– Значит, все в порядке, – подытожил Ген, проковыляв к двери. Придерживаясь за стену, он шагнул через порог и взглянул вниз, прищурив саднящие глаза.

– Атр! Атр, где ты?

Библиотека оказалась пуста. Ген спустился по лестнице и обошел просторную комнату, охваченный смутным предчувствием.

Что-то произошло. Что-то случилось… Он застыл, припоминая. Вчера он поспорил с мальчишкой.

С трудом преодолев открытую площадку между библиотекой и верхней комнатой, он пинком открыл дверь и побрел через темную комнату, пока не достиг дверного проема в противоположной стене.

– Атр! – Подождав минуту, он позвал снова, повысив голос: – Атр!

Тишина. Дом был пуст.

Но, возможно, мальчик просто спит…

Ген без стука ворвался в комнату Атра.

– Атр!

В постели никого не оказалось. Обернувшись к большому деревянному шкафу, украшенному резьбой, Ген подошел к нему и распахнул дверцы. Внутри тоже было пусто. Атр исчез, а вместе с ним и все его вещи.

Бросившись к себе в кабинет, он обшарил заваленный книгами стол, но записной книжки там не нашел. Выдвинув сверху второй ящик, он достал оттуда металлическую шкатулку, снял с шеи крохотный ключик на цепочке и отпер ее.

Он взял из шкатулки лист бумаги, свернул его пополам и сунул в карман.

Поставив шкатулку на прежнее место, он открыл дверь и закричал в темноту:

– Рий! Рий! Да где же ты? Не дожидаясь появления немого слуги, Ген бросился бежать вниз. На последней лестничной площадке он застыл, понимая, что его худшие подозрения подтвердились. Причал был пуст, лодка исчезла.

Ген спиной сполз по голой каменной стене и уронил голову в ладони.