Укус любви (СИ) - Лина Арвен

— Твоя кровь воняет хуже, чем ты сам, — презрительно сказал вампир, стараясь не отвлекаться на вид дома.

Он знал, что Елена наблюдает в окно и где-то в душе беспокоился за нее. Зак тоже оказался не промах, и пару резких движений Деймону пришлось перейти в оборону. Да, он был человеком, но охотником. Он так умело использовал меч, словно он был его продолжением, а не какая-нибудь острая железка. Еще один плавный и резкий взмах и тишину леса нарушил противный звук разрезания кожи.

— Знаешь, я, может, и пахну противно, но пахну, а ты так вообще не имеешь запаха.

— Конечно не имею. Для тебя, старик. А вот Елена прекрасно знает мой запах. Никогда не забуду ее довольное лицо.

Деймон знал, что заденет этим противника и, говоря это, ехидно усмехался. Ему так и хотелось его позлить побольше. Прежде, чем прикончить. Или нет? Если бы Деймон дрался с мыслью — либо он, либо я — то Заку не было бы так легко.

— Какой дрянью ты ее напоил, что ей нравилось? — снова удар.

— Тебе, старый импотент, этого не понять.

Деймон отметил про себя, что их перепалка принимает неожиданный поворот — того и гляди дойдет до разговора о сексе. Вампир успешно блокировал удар и, прогнувшись, ударил его плечом по груди, используя и свой вес и его против него самого. Этого хватило, чтобы Зак ухватил его за шею, сделав захват. В следующее мгновение Деймон почувствовал сильный удар коленом в живот и оказался перекинутым через противника, распластавшись на земле. Далее его горло почувствовало холод стального клинка врага, а тело — тяжесть этого «опекуна», таким образом он оказался полностью демобилизован.

— Ну что, малыш, дальше-то что?

Деймон, закрыв глаза и, тяжело дыша, процедил:

— Я не уйду без нее. Если бы все было так легко, меня бы сейчас здесь не было.

Деймон вспомнил тот день, когда Елена сбежала. Он попробовал отпустить ее. Но не все так просто.

— А ты знаешь, что без тебя она, наконец-то, стала жить? — выделил Зак последнее слово, — Жить, — повторил он, — Не для кого-то, а для себя, — Зак помедлил и задумался, сидя на вампире, все так же контролируя его действия, — Ну, не только для себя, — заключил он, почесывая подбородок и думая о ребенке.

— А вы поинтересовались у нее, как она жила до встречи со мной? Со мной она почувствовала себя женщиной, а не орудием для убийств.

Деймон смотрел на Зака так, словно не он лежал на земле с мечом у горла, а совсем наоборот.

«Опытный, зараза. Не то, что те, с кем я дрался ранее».

— Знаешь, может ты в чем-то и прав. Но я никогда не забуду ее глаза… Тогда, когда она вернулась… И в этом только твоя вина. Пусть лучше бы она была оружием снаружи, но внутри с целой не раненной и не униженной душой.

Зак встал и пошел к дому с мечом, перекинутым через плечо. Деймон тут же поднялся на ноги:

— Это наше с Еленой дело, и не тебе в него вмешиваться.

— Да, ваше. Но она, кажется, не хочет разбираться в нем. И уже давно она пытается поставить точку, но из-за тебя не может… — сказал Зак, — Не забывай еще то, что я ее защитник.

«Жаль, что я не сумел найти ее раньше и спасти от участи шевалье..», — думал опекун про себя.

— И где же ты был все это время, защитничек? Как ты вообще отпустил ее из этой деревни? Тебе не кажется, что если бы она меня ненавидела, то точка уже давно красовалась на наших отношениях?

— Да, это моя ошибка. Но второй раз я не позволю ей жертвовать собой.

Горящие дома, разбитые стекла, противно хрустящие под ногами, стальной запах крови — все это до сих пор было в памяти охотника. Тогда на его руках лежал маленький мальчик, которого он вынес из рухнувшего от пламени дома. И перед его глазами, словно это было совсем недавно, медленно воспроизводится картина.

Девочка с платиновыми волосами, лет двенадцати, шла совершенно одна к надменному всаднику на льве — бывшему наследнику клана Серебряной кобры.

— Елена, Елена!!! — слышала малютка отчаянные крики тридцатилетнего воина.

Этот голос был последним, что она запомнила в этом аду, уезжая в другой. Когда ее усадили на хищника, девочка обернулась и отрицательно помотала головой, смотря на Зака грустными глазами.

Эти воспоминания снова всплыли перед Еленой, когда она увидела, что охотник вступает в бой. Вампир и опекун внезапно услышали нежный и взволнованный голос:

— Я сама сделала свой выбор.

Повисло неловкое молчание. Деймон уставился на Елену, потом скосил глаза на меч, который до сих пор угрожал его горлу и пальчиком отодвинул лезвие. Ну не мог он всерьез воспринимать этого человека, как врага.

Впервые он встретил кого-то, кто был дорог Елене. Да, принц испытывал жгучую ревность из-за того, что этот человек знал ее гораздо больше и мог с ней вести себя как хотел на правах опекуна. Но было и еще кое-что. Деймон проникнулся уважением к нему. Не только из-за его силы и опыта. Еще потому, что Зак даже сейчас защищал девушку. Пусть и от него самого — вампира-наследника Деймона Драгоцкого.

— Может поговорим нормально? — Деймон посмотрел на Зака, — Только я и ты, Елена, — он снова перевел взгляд на вампирку.

Зак встал с Деймономи, ничего не говоря, подошел к девушке. Затем, он просто положил свою широкую ладонь ей на голову, как маленькому ребенку и сказал:

— И вот везде-то ты лезешь, — он потрепал ее по голове и продолжил, — Ну, что думаешь?

Елена только еле заметно кивнула, улыбнувшись, и ответила:

— Все будет нормально, иди.

На это ее заявление, Зак лишь недовольно сморщился. Деймон, ревниво смотря на всю эту семейную идиллию, отряхнулся от травы, и, поморщившись от саднившей на груди раны, выпрямился во весь свой рост. В его взгляде впервые за долгое время, кроме злости, читались другие чувства. Пусть даже и немногим лучше. Ревность и грусть, направленные на Елену, которая явно беспокоилась за опекуна, но не за него.

На самом деле Деймон ошибался. Девушка, на миг встретилась с ним взглядом. Лишь в одном нем было столько чувств и эмоций, которые она старательно прятала: и волнение, и отчаяние, и страх… Страх потерять?

— Не знал, Елена, что тебе нянька нужна, — хмыкнул он, смеряя Зака взглядом и надеясь, что он хотя бы соизволит дать им