История и повседневность в жизни агента пяти разведок Эдуарда Розенбаума: монография - Валерий Черепица

Поблагодарив Стемпневского и Домашевича за работу и, конкретизировав задания наперед, Розенбаум решил посетить начальника воеводского политотдела госполиции генерала Эдуарда Конаржевского. Тот его незамедлительно принял и одобрил проведение всех запланированных вместе с помощниками мероприятий.

В 20-х числах июля импрессарио выехал с ансамблем в Бельско и Катовице, где гастроли продолжались до середины октября, после чего опереточно-оперный ансамбль завершил свои концертные поездки и возвратился в столицу на зимний театральный сезон. Сам же Розенбаум отправился в Бельско, где стал работать с группой Бен-Али, оставив концертную труппу на своего помощника. Вместе с сеансами Бен-Али импрессарио в сентябре-октябре месяце посетил города Бельско, Дзедицы, Катовице, Хожев, Бытом, Живец и Краков. В этот период, т. е. после прошедших недавно арестов, никаких признаков революционного брожения здесь не было обнаружено. Вызвав в Краков своего помощника для передачи дальнейших гастролей в Дрогобыче, сам Розенбаум взял концертный ансамбль и отправился с ним в первых числах ноября 1924 года в Величку.

Приехав в Величку, Розенбаум побывал в гостях у ксендза Владислава Скальского, а затем через него вызвал к себе в гостиницу Юзефа Тыртэка. Последний доложил, что за последнее время он достаточно близко сошелся с Яном Голомбом, «подлаживаясь под его тон». В результате Голомб ввел его в кампанию, собирающуюся на лесопилке Файермана, где он ведет с рабочими беседы в прокоммунистическом духе. Около двух месяцев назад Голомб организовал здесь ячейку организации «Власть Трудящемуся Классу». В состав комитета, который он возглавляет, вошли рабочие-шахтеры Зыгмунт Сковронэк и Вацлав Врубель, а также еврейские рабочие с лесопилки Герц и Штауб. В ячейку на первом организационном собрании записались 37 человек, на сегодня их число увеличилось еще человек на десять. После этого Юзеф передал шефу упомянутые списки и сказал, что в воскресенье состоится очередное собрание ячейки.

Поблагодарив Тыртэка, импрессарио попросил его зайти к нему после вечерней службы в костеле. Сам же сразу решил с завтрашнего дня начать ликвидацию группы Голомба, чтобы она не успела пустить в Величке корни. С этой целью на следующий день утром от отправился в местное староство, где размещался отдел госбезопасности, возглавляемый капитаном Стояновским. Предъявив ему свои документы, а также рассказав о возложенных на него полномочиях в свете последних политических процессов в Величке, он посчитал нужным заявить о своем решении немедленно взять под стражу всех выявленных Тыртэком-младшим лиц. Стояновский, уточнив вместе с доверенным лицом некоторые детали предстоящей акции, отдал приказ своим подчиненным о начале в городке и его окрестностях обысков и арестов.

Через два дня все члены прокоммунистической организации в Величке во главе с Голомбом и другими комитетчиками были арестованы. Во время обысков при аресте было обнаружено большее количество марксистской литературы, документация ячейки, а также некоторые принадлежащие ей суммы денег. По взаимному соглашению Розенбаума с капитаном Стояновским был составлен акт найденного при обысках, который затем был отправлен с курьером в Варшаву.

Когда в конце ноября, после окончания гастролей, Розенбаум вернулся в столицу, он явился к Корвин-Пиотровскому и сделан подробный доклад о работе, проведенной в Кракове и Величке. В знак благодарности за службу он получил от полковника две тысячи злотых наградных, а также отпуск до конца 1924 года. Этот отпуск Розенбаум провел в Варшаве, в семье двоюродной сестры.

Глава XI. РЕЙД ПО «ТЛЕЮЩИМ УГЛЯМ»

В середине января 1925 года скучающий от затянувшегося отпуска, Эдуард Розенбаум неожиданно был вызван к полковнику Корвин-Пиотровскому. После обмена мало что значащими фразами их разговор уже через пару минут приобрел характер служебного и делового. Всегда бодрый и подтянутый шеф начал его с общей характеристики рабочего движения, а потом все сказанное перевел к заданию, которое возлагалось на слегка пополневшего Розенбаума. Он сказал, что в местах, где в 1924 году были проведены разведывательно-репрессивные мероприятия, среди рабочих масс наступило заметное успокоение, и тем не менее есть потребность совершить вторичный рейд по всем городам Центрального промышленного района (ЦПР) с целью восстановления и укрепления там агентурной сети. «Необходимо, — подчеркнул полковник, — связать всех штатных сотрудников из среды рабочих, назначив над каждым районным звеном ответственного сотрудника и его помощника, вменив им в обязанность поддерживать постоянную связь с главным управлением или лично, или посредством курьера». Для выполнения этого задания он поручил Розенбауму подготовить соответствующую концертно-гастрольную программу. На случай проведения необходимых арестов он выдал ему достаточное количество соответствующих бланков, заверенных печатью госполиции и подписями генерала Розвадовского и самого полковника. На все служебные расходы Розенбаум получил подотчетную сумму в три тысячи злотых. Выезд на задание был намечен на срок не позднее 31 января.

Несмотря на то, что в данном задании Розенбаум не видел ничего необычного, к выполнению его он готовился, как всегда, добросовестно. Первым делом он встретился с Иодко-Наркевичем, пригласил его посидеть в ресторане и по-человечески, без формальностей, поговорить о проблемах организации предстоящих гастролей. Директор не выразил при этом особой радости, но на приглашение откликнулся, зная или догадываясь о второй жизни импрессарио Ружицкого. Выпив рюмки две-три, он не мог не признать, что «театрально-гастрольное дело импрессарио освоил не только достаточно глубоко, но и прекрасно знает резервы повышения его эффективности, т. е. доходности». На следующий день оба с удовлетворением подписали контракт на организацию гастролей опереточной группы «Театр-Ревю» сроком на один год с правом концертной деятельности на территории всей Польши. В помощники Розенбауму назначался все тот же немец Роберт Рейх — человек деловой, но чрезвычайно замкнутый, что совсем не вязалось со стилем его жизни и служебными обязанностями.

Покончив с этой частью дела, а затем с расписанием будущих гастролей, Розенбаум пришел к Корвин-Пиотровскому. Последний рекомендовал ему обратить особое внимание в этой гастрольной поездке на города Заверце (металлургический и цементный заводы), Домброву Гурничу (сталелитейный и рельсовый заводы, угольные шахты) и Бендин (угольные шахты, чугунолитейный завод, мебельная фабрика Гроссмана), где, по его словам, еще могут находиться «тлеющие угли» революционного рабочего движения. Здесь необходимо наладить усиленную работу агентов из рабочих. Ставилась также задача проверить работу агентов в городах Гурного Шленска: в Кракове, Дрогобыче и Величке, а также «прозондировать» Львов на предмет наличия там почвы и для прокоммунистического движения, и для сепаратистского движения украинцев. Приняв задание к исполнению, импрессарио попросил разрешение начать гастроли с Лодзи, а завершить их во Львове, а также о продлении театральной концессии и срока пользования железнодорожным билетом. Полковник пообещал все сделать и пригласил Розенбаума поужинать на прощание с ним в «Астории». Ужин прошел на традиционно высоком уровне, о политике не говорили, и лишь прощаясь, полковник напомнил импрессарио о задании по Львову и вручил ему уже с продленным сроком действия проездной билет по всем государственным железным дорогам. На следующий день импрессарио выехал на гастроли.

В Лодзи он, пробыв всего лишь день, повидался с Михаилом Казакевичем и Зигмунтом Миклашевским. Оба говорили о явном успокоении на фабриках и заводах, хотя на днях арестованы несколько подозрительных рабочих и служащих из еврейской больницы и с городских скотобоен. Козакевич сообщил, что по его заданию Возьницкий и Домбровский ведут усиленную слежку за частными и мелкими городскими предприятиями, но пока безрезультатно. «Сеть сотрудников действует исправно, а главное — охотно», — при прощании заявили они.

В Заверце Розенбаум встречался со своими сотрудниками Феликсом Щепанским и Дионизием Дзевульским. Щепаньскому удалось выявить остатки организации «Власть Трудящемуся Классу», которую возглавляли Гирш Гордон и Шаи Шеваха. В этой группе всего лишь 17 человек, в основном рабочие цементного и металлургического заводов. Дзевульский к представленному списку устно добавил еще троих подозрительных людей. С полученными сведениями Розенбаум обратился к начальнику местного отдела госбезопасности капитану Томашевскому с просьбой об аресте в ближайшую ночь всех упомянутых в списке лиц. Данная акция в указанное время была проведена. На следующий день, назначив Дзевульского ответственным по разведке в районе Заверце, Розенбаум выехал в Катовице.