Взрослые девочки - Нэнси Холмс

— Ему понравились мои рассказы о хлопке… Подумать только, полная комната изумрудов — и я никому не могу об этом рассказать. В Техасе ничего подобного не найдешь. Кам, скажи, откуда взялись эти камни?

— Коллекции не одна сотня лет. Баракет ее приумножил. Это его гордость. Он обожает свои изумруды. Они являются доказательством того, что на свете очень мало людей, равных ему по богатству. Первые камни попали в коллекцию в середине семнадцатого столетия, они были из Египта. Есть австрийские изумруды, есть камни с российского Урала.

— А из Индии?

— Баракет считает, что индийские камни никуда не годятся. Магараджи, во всяком случае, скупают камни в других местах. А потом перепродают. Самые лучшие, естественно, попали к Баракету, как, например, то огромное голубиное яйцо в центральной витрине.

— Оно понравилось мне больше всего.

— Это жемчужина коллекции. Баракет мне много про этот камень рассказывал.

— Что ж, когда-нибудь и я подарю тебе какую-нибудь безделушку. Не обещаю, однако, что это будет изумруд.

— Не переживай, — улыбнулась Камилла. — У тебя много денег. Бриллиант тоже подойдет.

— Хочешь зайти в «Аннабель» и выпить по бокалу вина? Или я уговорю тебя заглянуть ко мне в номер на шампанское? Мне удалось найти здесь приличную марку. Уверен, тебе понравится. Я, кстати, живу в «Месселе».

— Дурачок, ты же остановился в самом знаменитом отеле Лондона. Не забывай, что я замужняя женщина. Нет, пойдем в «Аннабель».

«Пусть подождет, пока я соглашусь», — подумала она.

— Я тоже не одинок, — ответил Рас.

К его удивлению, Камилла разразилась хохотом.

— А ты хитрец! Почему ты раньше не сказал? Впрочем, мне все равно.

— Я много чего тебе не говорил. Это одна из причин, по которой я сюда приехал. Мне очень нужно было тебя повидать, Камилла. Когда мы с тобой расстались в Калифорнии, я поехал навестить свою больную жену… бывшую жену и больного отца. Это было ужасное время в моей жизни. Я не хотел загружать тебя своими проблемами. Отец умер, ранчо досталось мне по наследству. Теперь я владею огромными территориями в Техасе и Калифорнии. Занимаюсь нефтью и хлопком. Честно говоря, хлопок интересует меня больше, нежели нефть, скот или земля. Все, к чему я прикасался, превращалось в золото. А вот в личной жизни особых успехов не наблюдалось. Наверное, потому, что я так и не смог забыть тебя. Хотя и женился на здоровой и красивой девушке из Калифорнии.

Перед ней снова был прежний Рас. Тот, который так нравился ей в Америке. Только теперь она испытывала к нему еще более сильное чувство. Да, тот самый Рас. Здесь, рядом с ней.

— Знаешь, — сказала она, — в «Аннабель» я была уже трижды за последнее время. А вот в «Мессель» не заглядывала сто лет.

На следующее утро они вылетели в Ниццу и провели целую неделю на вилле. Домик Бруков оказался огромным белым особняком на берегу моря. Сентябрь всегда считался лучшим временем года для юга Франции. Туристы уже успели разъехаться. Дешевые летние ресторанчики закрылись, но дорогие заведения еще работали, предлагая изысканные развлечения для состоятельных клиентов.

Рас и Камилла гуляли по скалистым пляжам и плавали в теплом осеннем море. Прохладными вечерами, надев брюки и футболки и набросив на плечи свитера, они отправлялись ужинать в Канн, Ниццу или Монте-Карло.

Для Раса это был совершенно иной мир, но он вел себя так, словно родился и вырос в этих местах. Камилла поражалась его умению владеть собой.

— Дашь мне знать, когда разойдешься в следующий раз? — ехидно поинтересовалась она, возясь с лангустом. На столе стояла бутылка легкого розового вина. Они сидели на открытой площадке небольшого ресторанчика в Вильфранше. Внизу в бухте мирно покачивалась на волнах трехмачтовая яхта Ставроса Ниархоса «Креолка».

— Эта игрушка стоила ему немалых денег, — заметила Камилла, любуясь белоснежной красавицей. — Она олицетворяет для меня прелесть всех яхт мира. Думаю, глядя на нее, каждый начинает мечтать о таком сокровище.

— Отвечаю на твой вопрос, — произнес Рас. — Обязательно сообщу тебе, когда в следующий раз женюсь. — Он обмакнул салфетку в чашу с водой, пахнущей лимоном, и протер руки, а потом уголки губ. — Я тебя люблю, ты это знаешь, и буду любить всегда. Это не имеет никакого отношения к моим свадьбам и разводам. Мы живем в разных мирах, Камилла. Я не европеец, а ты не можешь представить себе жизнь в Америке.

— О Боже, мне снова кажется, что все кончается. Как тогда, в Калифорнии. Только сейчас немного легче.

— Завтра мы возвращаемся в Лондон. Мне пора домой. Но я еще вернусь.

— Почему бы нам не сделать наши встречи традиционными? Скажем, раз в год?

Камилла вздохнула и подняла бокал с вином. С Расом ей было хорошо, лучше, чем с любым другим мужчиной. Она чувствовала, как подступают слезы. Но плакать она не собиралась. Пусть уезжает, пусть. Все равно его не удержать.

ЛОНДОН

МАЙ 1958 ГОДА

Угловой столик в ресторане «Клэридж» стал штаб-квартирой Дельфины, Камиллы и Алии. Девушки встречались здесь каждый понедельник, не утруждая себя предварительным заказом мест. Высокий и стройный метрдотель Бруно гордился своими очаровательными посетительницами и ни за что не отдал бы этот столик кому-то другому.

— Здесь будет наша база, — произнесла Дельфина в самый первый раз, и ее слова оказались пророческими. За этим столиком они обсуждали свои грандиозные планы и проекты. Кроме того, отсюда они могли видеть всех посетителей и быть в курсе последних сплетен и новостей. Еще одно преимущество заключалось в том, что никто не мог подслушать их разговоры. Сами же девушки представляли собой весьма эффектное и интересное зрелище. Три наиболее привлекательные и богатые женщины Англии! Не возникало никаких сомнений, какой столик считался в ресторане самым престижным.

После рождения Эндрю, второго ребенка, Камилла начала стремительно набирать вес. Поначалу она отказывалась это признавать, потом решилась обсудить проблему с Алией и Дельфиной.

— Неужели ничего нельзя поделать? — спросила она, кладя на тарелку огромную порцию устриц и гренку. — Я перепробовала все диеты, побывала у всех докторов — ничего не помогает. Похоже, медицина здесь бессильна. Если так будет продолжаться и дальше, я просто взорвусь.

Дельфина и Алия переглянулись.

— Ты повидала достаточно докторов, чтобы понять, что с обменом веществ у тебя все в порядке. Тебе не кажется, что ты полнеешь на эмоциональной почве?

— Скорее, на почве полного отсутствия эмоций, — проворчала Камилла. — Чего бы я ни отдала за Кеннета или Баракета.