В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Анна Уайтлок

12 апреля 1471 г. схватили Чарлза Бейли, молодого шотландца, служившего курьером у Джона Лесли, епископа Росса, доверенного лица Марии Стюарт в Лондоне. Бейли арестовали, когда он прибыл в Дувр на корабле, шедшем из Нидерландов. При обыске у него нашли несколько бунтарских книг и обличительных писем, адресованных епископу. Был сделан вывод о наличии заговора с целью убийства королевы и вторжения в Англию.[600] Сесил немедленно приказал отправить Бейли в лондонскую тюрьму Маршалси, где его содержали под строгой охраной.[601]

На допросе под угрозой пытки Бейли раскрыл подробности заговора, за которым стоял Роберто ди Ридольфи, флорентийский купец и банкир, проживавший в Лондоне. За Ридольфи еще два года назад установили слежку – тогда оказалось, что он во время восстания северных лордов ввозил в страну иностранные векселя для епископа Росса и герцога Норфолка, Томаса Говарда. После того как Ридольфи провел чуть больше месяца под домашним арестом в лондонской резиденции сэра Фрэнсиса Уолсингема в Олдгейте, его освободили, приказав больше не вмешиваться в государственные дела.[602] Однако Ридольфи вскоре стал тайным посланником папы и главным связным между испанским правительством и английскими католиками, сочувствовавшими Марии Стюарт.[603]

Летом 1571 г., когда стало известно об участии Норфолка в заговоре Ридольфи, Елизавета, которая тогда путешествовала по ближайшим к Лондону графствам, нанесла герцогу визит в его эссекском поместье Одли-Энд вблизи Саффрон-Уолдена. Члены Тайного совета не советовали ей ехать; опасно было уезжать из Лондона в такое время, «когда возможны крупные неприятности как внутри страны, так и за границей». Но королева «не желала воздерживаться от своих действий».[604] Елизавета гостила у Норфолка пять дней. Герцог заверял Елизавету в своей невиновности и клялся в верности. Учитывая родственные связи – они были кузенами по линии Анны Болейн – и его главенствующее положение среди знати, Елизавета «как будто благосклонно выслушала» его доводы.

Однако через четыре дня после отъезда Елизаветы Норфолка арестовали и отправили в Тауэр. Уолсингем нашел доказательства того, что герцог посылал деньги сторонникам Марии Стюарт и начиная с 1568 г. действовал в преступном сговоре с ней.[605] В последующие недели слуги герцога на допросах подтвердили, что Норфолк принимал участие в заговоре Ридольфи.

16 января 1572 г. Норфолка судили в Вестминстер-Холле. Ему зачитали три обвинения в измене, главное из которых заключалось в его стремлении жениться на Марии Стюарт. После этого он собирался лишить Елизавету короны и жизни и тем самым «изменить все состояние правления в королевстве».[606] Норфолка признали виновным, приговорили к смерти и вернули в Тауэр ждать казни.

Через несколько недель раскрыли еще один заговор, в котором оказались замешаны двое подручных Норфолка, Эдмунд Матер и Кенелм Берни, при активной поддержке испанского посла. Матер и Берни хотели освободить герцога Норфолка при помощи веревочной лестницы, убить королеву и Сесила и посадить на английский престол Марию Стюарт. Матер признался в своих замыслах Уильяму Херлу, одному из агентов Сесила. Берни и Матера быстро арестовали; на допросе они в конце концов сознались в заговоре и в том, что их подстрекал испанский посол.[607] Де Спесу приказали покинуть Англию за действия, «которые подрывают государственный строй, за подкуп наших подданных и призыв к мятежу». Матера и Берни казнили 13 февраля.[608]

Наконец в субботу, 9 февраля, Елизавета подписала смертный приговор Томасу Говарду, герцогу Норфолку. Казнь была назначена на утро понедельника; но позже, в ночь на воскресенье, королева послала за Сесилом и приказала отозвать приговор. По словам Сесила, королева «испытывала большую неприязнь к тому, что герцога казнят на следующий день». Она написала Сесилу, что «задняя часть» ее мозга не доверяет «передним частям»; по ее словам, чувства одержали над ней верх. Поэтому герцог остался в Тауэре.[609]

Остается неясным, кем был Ридольфи на самом деле – заговорщиком, который стремился свергнуть Елизавету, или двойным агентом, которого Сесил использовал, чтобы доказать, как опасна Мария Стюарт. Кроме того, «заговор Ридольфи» напоминал об угрозе со стороны зарубежных католиков. Судя по тому, как мягко обошлись с Ридольфи в 1569 г., после того как стало известно, что он поддерживал Марию Стюарт, герцога Норфолка и северных лордов, возможно, за время домашнего ареста Уолсингем перевербовал Ридольфи и он стал шпионом елизаветинского правительства. Кем и чем бы ни был Ридольфи, в заговоре, получившем известность по его фамилии, была задействована широкая сеть агентов, враждебных королеве и ее власти. За «заговором Ридольфи» стояли папа римский и король Испании, в нем оказался замешан герцог Норфолк. Он продемонстрировал растущую угрозу, представляемую Марией Стюарт. Как подчеркивал Сесил в длинном меморандуме, поскольку «большая часть подданных королевства» сокрушается из-за отсутствия у Елизаветы мужа и наследника, их «без труда можно подвигнуть» на поддержку королевы Шотландии, у которой есть сын и которая, если она воссядет на английском престоле, может объединить Англию с Шотландией, «о чем мечтают уже не одну сотню лет».[610]

Опасность таилась повсюду, как внутри страны, так и за границей. Усилили охрану портов, удвоили охрану королевы, привели в состояние боевой готовности народное ополчение. После того как Сесил снова получил предупреждения о том, что королеве «следует с осторожностью принимать пищу и напитки, ибо некоторые говорят, что ей не суждено править долго», во внутренних покоях королевы ввели дополнительные меры безопасности.[611] От подозрений не был свободен никто. Страх был так велик, что репрессии коснулись даже одной из самых близких к Елизавете дам.

В 1572 г. леди Фрэнсис Кобэм, заведовавшая королевской гардеробной, женщина, к которой Елизавета все чаще обращалась за советом, потеряла место на службе королевы после того, как ее муж временно впал в немилость из-за заговора Ридольфи. Будучи лордом-губернатором Пяти портов и комендантом замка Дувр, Уильям Кобэм отвечал за сбор разведданных, слежку и досмотр подозрительного дипломатического багажа, прибывающего с континента. Однако в апреле 1571 г., когда в его руки попали письма от Ридольфи, Кобэм ничего не предпринял. По его словам, «его неблагодарный брат Томас» умолял его не показывать письма Тайному совету, «сказав, что в противном случае падет герцог Норфолк и он сам».[612] Кобэма поместили под домашний арест за халатность, а его жена лишилась места во внутренних покоях королевы.