По льду (СИ) - Анна Кострова

для Александра Юрьевича. Но ничего подозрительного не обнаружил. Отчеты, что размещались в открытом доступе, были так прозрачны, что отцу явно нечего предъявить, только если не встроить шпиона в компанию конкурента и не покопаться во внутренней информации.

Когда небо было устлано темно-синим ковром с золотистой звездной пылью, Николай прикрыл ноутбук, закончив изучать последний финансовый отчет СтройНижВет. Устало потер переносицу, прикрыв веки. От сухости из глазниц пролились слезы. Коля лишь вздохнул и, опершись о спинку кровати, потянулся за телефоном на прикроватной тумбе. Все это время его мобильник находился в беззвучном режиме, чтобы не было времени отвлекаться от работы, и брови автоматически взлетели вверх, когда Николай увидел несколько уведомлений в мессенджерах и одно сообщение, отправленное с неизвестного номера.

Неизвестный: Привет. Не спишь?

Литвинов нажал на дисплей, и его перекинуло в сообщения. Все его знакомые, с которыми он так или иначе вступал в диалог, были записаны в телефонной книжке и были осведомлены, что Николай не очень-то любил сообщения с незнакомых номеров. Тем более терпеть не мог, когда его номер раздавали направо и налево. Нахмурившись, он незамедлительно набрал текст.

Коля: А кто это?

Отправитель не заставил Николая долго ждать. И у него сложилось впечатление, будто бы неизвестный все это время держал телефон в руках.

Неизвестный: Принцесса, которая вчера чуть не превратилась в злую ведьму.

Прочитав эс-эм-эс, Николай приткнул телефон ко лбу, пару раз постучав по нему. Лицо на короткий миг озарила непроизвольная улыбка. Он вспомнил момент в коридоре, когда Аня ворчливо ругалась на журналистку Барби. Пальцы машинально принялись стучать по клавиатуре.

Коля: Ха) Не сплю. Откуда у тебя мой номер?

В один клик неизвестный номер был добавлен в список контактов.

Аня: У Принцессы свои источники. А ты против?

Коля: Отнюдь нет.

Аня: Видел сегодняшние новости?

Коля: Без этого не обошлось. Куда лучше было бы, если бы их не видел мой отец.

Аня: Сильно злится?

Коля: Прилично.

Аня: А ты?

Коля: Меня это не задевает. Я с безразличием реагирую на эту ложь. Между нами ведь нет романа.

Минутное затишье, за которое Николай подумал, что резко высказался и обидел Аню. Он недовольно цокнул и отбросил телефон в сторону. Приподнялся на локтях и прислонился к спинке кровати. Телефон издал писк.

Аня: Не знаю, насколько это уместно… Но не хочешь погулять по вечернему городу? Говорят, в Минске есть красивые места.

Николай принялся строчить ответное сообщение, но вмиг его стер. Стоит ли ему снова остаться с ней наедине? Хочет ли он ощутить ее присутствие? Желает ли он, чтобы его сердце вновь забилось в том бешеном ритме, о котором он никогда не знал? Коля сомневался, находясь на перепутье двух дорог. Первая дорога несомненно вела его к Ане, а вторая — что есть мочи сбивала его с пути, заставляя отказаться от этой затеи. Ведь эта встреча — безнадежный случай. Тешить себя тем, что у них может что-то получиться, — это все равно что двигаться под дулом пистолета: так или иначе окажешься раненым.

Аня: Ты пытаешься от меня сбежать или думаешь о красивых местах?

Литвинов несколько раз перечитал эс-эм-эс. Сомнения продолжали колебательные действия, бросая Колю то на правый, то на левый берег. Холод от мобильника, прислоненного ко лбу, остудил волнительный жар. Поджав губы в тонкую полоску и закрыв глаза, он продолжал молчать и думать, как поступить. Разум кричал ему, что утренних слов отца было достаточно, чтобы поставить точку. Но сердце тянуло его к ней. Окончательное решение было принято.

Коля: Была на Комсомольском озере?

Аня: Нет…

Коля: Тогда собирайся. Я заеду за тобой.

Николай встал с кровати и направился к шкафу, чтобы захватить кожаную куртку.

Аня: А там рядом есть еда? Ужасно хочу есть…

Литвинов усмехнулся, взглянув на наручные часы.

Коля: В десять вечера? Неужели ты увидела огромного паука на потолке, который вогнал тебя в стресс?)

Аня: Мистер Серьезность, еда — одна из неотъемлемых частей нашей прогулки! Не покормишь — упаду в обморок!

Эта девушка — настоящее безумие, подумал Николай, прежде чем надеть куртку и написать ответное сообщение. Безумие, которое заставляет его чувствовать себя настоящим, живым и… нужным.

Коля: Ладно-ладно. Не хватало, чтобы Сергей Петрович отчитал меня за твой голодный обморок. По пути что-нибудь купим.

Аня:))

Спустившись по лестнице вниз, Коля никак не ожидал столкнуться в дверях с отцом. Обычно в такое время Александр Юрьевич либо находится в своем кабинете, либо готовится ко сну. Но никак не расхаживает по чужой части таунхауса в костюме и натертых кремом туфлях.

— Устроил мне родительский надзор? — спросил Николай, остановившись под давлением отцовской руки.

— А ты решил от меня сбежать? — изогнув бровь, набросился Литвинов-старший. — Учти, что ты под моим контролем.

Коля закатил глаза.

— Пропусти. Все, что касалось финансов СтройНижВет, я выслал тебе на почту. Думаю, я заслужил вечернюю прогулку, — сквозь зубы процедил Коля.

— С ней?

— Не имеет значения, — толкнув Александра Юрьевича в плечо, Николай прорвался вперед и демонстративно хлопнул дверью.

***

— Ты можешь хоть раз из Мистера Серьезности превратиться в обычного человека? — сложив руки на груди, пролепетала Аня.

Николай, окинув взглядом компанию у ларька, уставился на Костенко. Черные кожаные штаны, расклешенные ниже колена, и куртка на распах, удлиняли ее силуэт. Обычно она носила утепленные флисовые костюмы, чтобы не мерзнуть на льду, и Коля не замечал всех тонкостей ее фигуры: острые плечи и ключицы, выпирающие из-под белого гольфа, четкая линия талии, подчеркнутая штанами на высокой посадке. Холодно-желтый свет фонаря оставлял блики на ее лице, которое сейчас казалось нежнее, чем обычно. Особенно выделялись ее губы, сложенные бантиком, и угловатые скулы, которые казались острее из-за высокого хвоста.

— Это в кого же? — спросил Коля, не переставая рассматривать черты ее лица.

— Ну, например, в того, кто хоть иногда выключает рациональность и делает спонтанные поступки! — размахивая руками, лепетала Костенко. — И не смей снова говорить о сдержанности! Это слово теперь под запретом.

Николай изумился. Сдержанность всегда была его защитой, а теперь ему нужно было лишиться этой непробиваемой брони и разрешить себе проживать эмоции.

— Спонтанным ты называешь съесть кебаб поздним вечером?

— А что в этом такого? Не одни мы, между прочим, будет это есть. Вот! — Аня протянула руку вперед и указала на компанию молодых ребят, ожидающих свой заказ. — Тем более что поедать кебаб мы будем на свежем воздухе.

— А, то есть так еда не усваивается? — качнув головой, шуточным тоном поинтересовался Коля, продолжая наблюдать за ее реакцией.

— Нет! Или