Солнце на дороге - Андрей Максимов

Разбойники внимательно наблюдали за ним, а когда полковник замер, облегченно вздохнули и разом отвернулись.

Один из них подобрал предназначавшийся Антошину кусок мяса, вышвырнул его из пещеры.

Вожак вздохнул:

– Гордый человек… Он не может быть нашим рабом. Гордый человек не может быть рабом. – Он оглядел всех и спросил мрачно: – Кому?

«Неужто они решают, кому из них я достанусь? – пытался понять происходящее Антошин. – Хотелось бы знать: в качестве кого? Уж лучше б я съел этот чертов кусок мяса, стал бы рабом. Раб ведь всегда может убежать».

– Кому? – повторил вожак свой неясный вопрос.

Сначала встал один разбойник, молодой. Это был огромный человек, будто сложенный из квадратов. Голова – квадрат, туловище – квадрат, даже ноги и те казались квадратными.

Следом вскочил еще один – старый, тщедушный, с испуганным взглядом.

– Зачем? – спросил вожак, обращаясь к молодому.

– Мое дело, – ответил тот. Но, поймав недовольный взгляд вожака, добавил: – Боровой.

Вожак утвердительно покачал головой, как бы показывая, что ему все ясно.

Антошин не понимал ничего, кроме главного: ему совсем не нравилось начало его путешествия.

– Зачем? – спросил главный, обращаясь теперь к пожилому.

– Тебе ведомо зачем… – вздохнул пожилой. – Мне нужна новая кровь: у меня иссякают силы. Ведьмы ведают, как приготовить зелье, которое омолодит меня. Для приготовления зелья нужен гордый человек, ты знаешь. Нужна его кровь. Кровь гордого человека.

«Ничего себе! – вздрогнул Антошин. – Все идет к тому, что я стану послеобеденным развлечением и меня будут разыгрывать в непонятной игре».

Вожак вздохнул и спросил:

– Бык – в яме?

Вопрос почему-то обрадовал разбойников: они загалдели, заулыбались – в общем, начали вести себя как люди, предчувствующие хорошую забаву.

Пожилой разбойник недовольно пробурчал:

– Это нечестная игра. Ведь заранее известно, что я проиграю. – Старик внимательно оглядел своего молодого соперника и твердо произнес: – Я ведь не смогу его победить.

Разбойники печально затихли.

Их мрачный предводитель задумался, почесывая свою огромную бороду.

Борода зашевелилась – вожак заговорил:

– Почему нет? Ведь не только сила, но и ум. Ум и сила. Так?

– Так! Так! – радостно закричали разбойники и потянулись к выходу из пещеры, повторяя на все лады: – Ум и сила! Ум и сила!

Один из них легко, словно полковник был игрушечный, взвалил на плечи Антошина и вынес его из пещеры.

Лес шумел так неистово, будто всему миру: небу, солнцу, воздуху – всем хотел сообщить о своем существовании.

Лучи солнца скромно пробивались сквозь листву не для того, чтобы принести в мир духоту, но для того, чтобы сделать его цветным.

Короче говоря, мир намекал на то, что все будет хорошо. И это казалось Антошину подозрительным.

Разбойники пришли на поляну, посреди которой зияла огромная яма. В яму вела то ли сколоченная, то ли связанная наспех деревянная лестница.

Один из разбойников горящим факелом прочертил над ямой знак. Из глубины раздался рев животного.

Разбойники удовлетворенно загалдели.

– Жив! Жив! Жив! – послышалось в разных концах поляны.

Опутанный веревками полковник лежал под сенью огромного дерева и думал, что все это очень похоже на приключенческий фильм. Если бы он смотрел его дома на диване, а не здесь, под деревом, было бы даже интересно, чем дело кончится.

Разбойники расселись вокруг ямы.

Предводитель вышел вперед.

– Ты! – Он указал на молодого разбойника. – И ты! – Указал на пожилого. – Вы оба жаждете гордого человека.

Два разбойника отделились от остальных, как бы показывая, что они станут главными лицами действа, суть которого полковнику пока оставалась абсолютно неясной.

– Мы принесли сюда гордого человека, чтобы он сам видел: игра будет честной, – продолжил предводитель разбойников. – Тот из вас, кто победит в игре, получит гордого человека. – Разбойники одобрительно зашумели. – Игра будет честной… Вы знаете правила: надо спуститься в яму и вынести оттуда быка.

– Да! Да! Так! Так! – закричали разбойники.

Более всего они походили сейчас на футбольных болельщиков.

– Ум и сила! – закричал вожак.

– Ум и сила! – эхом откликнулись разбойники.

Вожак прошелся вокруг ямы.

Бык внизу затих. Он, так же как Антошин, видимо, ждал продолжения событий и, так же как полковник, ни на что хорошее не надеялся.

– Начнешь ты. – Предводитель показал на младшего. – Потом – ты. – Жест в сторону более пожилого. – Каждый должен вытащить быка из ямы. Как хотите. Как можете. Тот, у кого получится лучше, возьмет гордого человека.

Разбойники радостно завопили:

– Так! Да! Так!

«Меня разыгрывают в быка!» – усмехнулся про себя Антошин.

Квадратный парень прыгнул в яму и исчез.

Разбойники вскочили, подошли к самому краю, наклонили головы.

Бык нервничал, перебирал ногами, наклонял свою рогатую голову. Но в узком пространстве ямы он ничего не мог сделать против огромного человека.

Парень два раза ударил быка между рогами, и бык затих, поняв: бороться с этим человеком да и вообще с этим миром – дело абсолютно бессмысленное.

Бык был голоден и слаб. Ему надоела жизнь, которая не предлагала ему ничего хорошего. На что нужна такая жизнь?

Бык позволил разбойнику залезть под себя. Парень взвалил огромное животное на плечи и под одобрительный гул начал подниматься с ним из ямы по шаткой лестнице.

На последней ступеньке квадратный человек чуть зашатался.

Толпа ахнула.

Нога молодого разбойника уже замерла над землей…

Как всякому усталому пленнику, быку вовсе не хотелось на свободу. Он уже привык к своей яме. Конечно, там не было простора, но зато там было какое-то подобие жизни. А что его ждет на этом самом просторе, еще неизвестно. Бык привык не ждать от жизни ничего хорошего, он не любил изменений.

Животное инстинктивно подалось назад. Этого движения оказалось достаточно, чтобы парень не удержался и рухнул в яму вместе со своей ношей.

Толпа радостно закричала.

От отчаяния парень ударил быка ногой по костлявому боку и выскочил из ямы.

Он проиграл. Он стал неинтересен. Все смотрели на пожилого разбойника, который занимался странным делом – рвал траву.

«Все ясно, – понял Антошин, – он хочет выманить быка. Отлично!»

Перспектива остаться один на один с парнем, который поднимает на своих плечах быка, Антошина не радовала. Лучше уж стать пленником старика, остаться с ним один на один, а там уж…

Со стариком-то он справится! Полковник Антошин Николай Васильевич не позволит, чтобы из его крови варили что-то там омолаживающее.

Старик набрал травы и спустился в яму.

Обессиленный бык лежал на дне и усталыми глазами смотрел в пустоту. Глядел мимо человека, мимо ямы, мимо столпившихся наверху разбойников, мимо леса, мимо мира – в себя. Животное даже не пошевелилось, когда старик подошел к нему.

Старик склонился над быком и начал что-то шептать ему на ухо. Шептал долго. Но вот наконец бык перевел на него свой мутный взгляд.

Разбойники стояли по краям ямы, понимая, что на их глазах вершится некое таинство.

Старик улыбнулся, протянул животному пучок травы. Бык схватил траву быстро, но с достоинством.

Разбойники попытались выразить свой восторг, но старый разбойник жестом остановил их.

Он протянул к носу быка траву и сделал первый шаг спиной по лестнице.

Подумав недолго, бык поднялся. Он знал: еда – самое главное в жизни, за ней всегда надо идти, хоть на волю, хоть в просторы, хоть куда. Без еды умрешь.

И снова попыталась зашуметь толпа. И снова старик остановил ее повелительным жестом.

Лишь по реакции толпы и мог понять Антошин, что там происходит, и молча молил непонятно кого: «Только бы у старика получилось! Только бы у него вышло!»

Бык не умел ходить по лестнице. Но голод был сильней любых неумений. Огромное отощавшее животное начало медленно подниматься.

Все поняли, что старик победит и гордый человек, валяющийся под деревом, будет отдан ему. Разбойники были убеждены в этом.

Все, кроме одного.

И когда бык начал свое странное восхождение, тот самый парень, который только что проиграл, проскочил между окружившими яму товарищами и изо всей силы толкнул лестницу.

Бык рухнул на дно ямы, старик упал на него, вцепился в шею животного и зарыдал.

Вождь подошел к молодому парню.

«Сейчас он его убьет, – подумал Антошин. – Это же подлость, а не честная игра! Он убьет молодого за подлость, я достанусь пожилому. Все сбудется, как я хотел».

Но предводитель разбойников улыбался широко и радостно. Даже тень гнева не омрачила его лица.

– Ты победил! – выкрикнул он и обнял молодого. – Молодец! Все видели, что ты почти вынес быка. И главное, ты не позволил другому победить себя!

Разбойничья логика…