Замок Древней (СИ) - Конопляник Станислав

— Пять гноллов и один… — Дарлиц задумался, стал тереть лоб. — Ну нам про него наш алхимик рассказывал, когда мы у речки такого видели. Сильсиль чего-то там.

— Сильмир? — сердце Димы ёкнуло.

— Да, точно, — повеселел Дарлиц.

Дима же сделался грустным.

— Дашь мне теперь сказать? — вякнула Марьяна. Может быть и не вякнула, но Дима услышал именно так.

— Нет, — отрезал он в ответ и начал отдавать распоряжения.

Меньше чем через пять долек они уже строем шли к третьему дозорному пункту и Дима не мог думать ни о чём, кроме как о том, что он обязан в этом бою сохранить конечности. Все, до единой. Не потерять даже пальца. А это было сложно, ведь он стоял в первом ряду. Порешили стать в два ряда: четыре со щитами и мечами, сзади четыре с копьями, остальные трое с луками на прикрытии. Как он будет валить шустрого и закованного в броню сильмира — он пока думать отказывался. В бою виднее будет.

— Я колдунья, могу помочь, понимаешь? Я боевые заклятья знаю. Я узнала, что там к нам идёт, мне Дарлиц до твоего прихода описал, — ныла на ухо Марьяна. — Вам нужно будет его всего лишь повалить, а я его магией вжарю так, что мало не будет.

Дима вышел из своего транса.

Бравая группа маршировала по бездорожью с северной части АнНуриена. Там, где на склоне холма были поля с муньками, совсем близко к конюшням Луизов. Он увидел гноллов в сотне метров от себя: маленькие фигурки шлёпали по лужам по пояс в траве. Тушка покрупнее и повыше следовала за ними следом — сильмир. Заметив их братию, тупые твари сейчас направлялись прямиком на них.

— Я могу послать тебя на очень нехорошее всеобщее слово, а могу принять твою «помощь» и нянчиться с тобой, чтоб ты могла ещё кого совратить, — он сощурился. — Вылечишь мне сына за так — оставайся.

— Это кто кому услугу делает?

— Ты меня слышала! — Дима знал, что звучит не очень адекватно. Это как покупать обувь и при этом требовать ещё и денег с продавца, но она его просто выбешивала. Пусть лучше катится к Бесрезену, нежели тут под ногами путается — сами справимся.

— Вылечу… — выдохнула Марьяна.

Тут Дима уже совсем перестал понимать шкурный интерес этой ведьмы, но думать было больше некогда.

Гноллы — похожие на лягушек переростков с человеческими головами и туловищами, большими рыбьими глазами, острыми когтями и зубами, шлёпали уже неприлично близко. Дима перехватил щит, поприседал на полусогнутых ногах чтобы понять, что хлюпающая каша под его ногами не разъедется и он не шлёпнется в лужу в самый ответственный момент. Стоило тварям подойти на расстояние полёта стрелы, как из-за спины тут же прошуршало древко стрелы с белым оперением. А за ней сразу две следующие. Одна даже нашла свою цель, угодив гноллу в плечо, но он её будто и не заметил. Сильмир шёл в отдалении.

Гноллы перешли на бег и в несколько прыжков сократили дистанцию. Ближайший гнолл прыгнул.

Дима понял, что тварь летит на него и поднял выше щит. Очень хотелось зажмуриться, а ещё в туалет. В щит шумно бахнуло, он почти упал, получив удар массивного тела. Рука, державшая щит, отразилась болью, а на лицо попали капельки крови. Из-под щита появилась голова, на которую Дима, не думая, опустил свой меч. Ударил немного вскользь и плашмя, однако этого хватило, чтоб гнолл заверещал.

Слева раздался сдавленный крик, над головой просвистела очередная стрела.

— Держать щиты, кому говорю! — рявкнул Дима. — Строй плотнее!

На него справа налетел кто-то, Дима не увидел кто. Кто-то свой толкнул плечом. А после ещё один удар в щит. На этот раз Дима не удержался, стал заваливаться назад, перебирая ногами, и получил с ноги в спину. Из глаз посыпались звёзды, но он выровнялся, став на полусогнутых и выдыхая облако горячего пара изо рта — строй устоял.

И тут Дима увидел его. Сильмир пикировал сверху, перепрыгнув через щиты, куда-то в ряд копейщиков. Те были слишком заняты, чтобы обратить внимание на такой манёвр. Дима с разворота, на сколько мог сильно, толкнул копейщика в бок и сильмир… Нет, он не промахнулся. Но вместо шеи и лица его клинок распорол плечо, сбивая копейщика с ног. Сильмир взмахнул клинками, Дима поспешил закрыться щитом и почувствовал резкую боль в ноге. Не обращая на неё внимания он сделал рывок вперёд, выбрасывая щит, и плечами, головой вперёд, накинулся на свирепого водного хищника, прибивая его своим тело к земле. Получил под дых с локтя, острые зубы клацнули в опасной близости от лица. Дима ощутил гнилой илистый запах, смешенный с вонью протухшей рыбы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Трава попала в лицо, Дима уже не видел врага, он лишь сжал его в тиски, стараясь не отпустить. Что-то резануло по руке и та отнялась, растекаясь болью по плечу и шее. «Ну вот, снова не прокатило, без руки остался», — пронеслось грустное в голове, а после всё стихло. Над ним замаячило лицо Марьяны с кровью на губах и из носа, кто-то помогал ему встать.

Горячка боя сошла, сердце успокоилось, и пришла боль. Он упал на землю и кричал, пока в глазах не перестало темнеть и он не смог взять себя в руки. Кто-то точно так же кричал рядом, а потом так же, как он, замолчал, только более резко. Замолчал и больше не издавал ни единого звука. Волосы зашевелились от такой внезапной тишины.

— Справились! — выдохнул низушек с луком в руках, рассматривая Диму.

— Что со мной? — Диме казалось, что это конец, что он лишился всех конечностей разом, так ему везде болело.

— Рука вспорота, — стала втолковывать Марьяна, утирая нос, — на ноге мышцы порвал. Как ты ещё с порванными мышцами смог прыгнуть? Больше ничего.

— Всё на месте? — искренне удивился Дима и понял, что устал.

Устал на столько, что мог бы хоть сейчас вырубиться. Он прикрыл глаза, а звуки стали медленно отдаляться. Марьяна, как сквозь вату, бросила:

— Я тут не могу проверить…

А после щёку обожгло от пощёчины и он открыл глаза:

— А ну не закатывать мне тут глаза! Терпи давай!

Послышался стук лошадиных копыт.

— Ты что тут делаешь, шваль? — раздался писклявый женский голос принадлежащий Луанне Валтис, второй ведьме на селе. Или первой. Они так и не договорились пока.

— Помогаю, в отличие от некоторых! — огрызнулась Марьяна.

— Потом с тобой потолкую… Бинты тяни, остолоп! Чего вылупился на меня? — рявкнула она на кого-то.

Дима выдохнул, не поднимая головы, и наблюдал, как на фоне серого неба развеивается маленькое облачко пара, покинувшего его лёгкие, понимая смысл фразы «испустить дух».

Дима, тот же день, вечер

Костёр был сложен рядом с погоревшим домом, но ещё не запален. Это место уже давно было выбрано для того, чтоб отдавать дань ушедшим. Дима стоял, опираясь на костыль, окидывая взглядом остальных. Пришли не все, далеко не все. Кто-то стоял в сторонке и просто тупо смотрел на приготовления. Кто-то участвовал в приготовлениях и тихо разговаривал, обсуждая умершего, вспоминая все его хорошие дела. Одна девушка просто рыдала навзрыд, иногда всхлипывала и бросалась фразами о том, что её жизнь тоже закончилась.

Дима смотрел в даль. В этом месте плато шло на спуск метров на пятнадцать, внизу желтели дикие подсохшие поля, где-то ближе к горизонту виднелся выглядывавший из лёгкого тумана лес у подножия высоченных гор с белоснежными морозными шапками. Может быть уйти туда? Но туда ещё никто не ходил. Никто не знает, что там, за теми горами. Он перевёл взгляд левее, туда, где вставало солнце. Туда тянулась эта огромная горная гряда, и там, в скале и окружённый скалами стоял неприступный Нуриен Юндил — Замок Древней. В общем-то как Рогус сказывал наша деревня называлась не просто Аннуриен, а Аннуриен Юндил — у замка древней. Горы уходили дальше, на сколько мог окинуть взор. Даже далеко на севере, за полями, из тумана возвышались пики, пропадая только в одном месте, где по словам того же Рогуса было огромное озеро.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Все три года, которые он тут жил, а он появился тут один из первых, он смотрел на горы и думал, а стоит ли вообще двигаться с места? Стоит ли куда-то идти? Горы ведь не ходят. Они стоят нерушимыми гигантами, покрываясь растительностью и принося жизнь. Вот и он осел здесь, не выбираясь никуда дальше Грувааля, нашёл себе жену, заработал репутацию. А сейчас он всё чаще стал думать о том, что уйди он из этих мест, и возможно проживёт чуть-чуть дольше. Ещё одна такая заварушка, и им придётся туго.