Подкладка изнанки Ада! - Андрей Арсланович Мансуров

и чёрствый. Одно слово – чурбан с глазами. Где же твоя гуманность? Любовь к живым созданиям? Ну, зверушкам, то есть?

– Испарилась. На Бандоме-три. Когда мне отгрызла полруки зверушка чуть поменьше, чем тут, на картинках. А ведь как мило выглядела. Пушистая, большеглазая. Улыбалась. Как бы. Ладно, хоть протез выглядит, как живой. – Джо потряс перед носом Пола искусственной кистью.

– Нет, ну я же не совсем идиот. Я не позволю штуковине с морскую свинку ростом отгрызть себе полруки! Да и этот… Как его… Инстинкт. Говорят, что то существо, которое при вылуплении первым видит птенец, и является для него матерью. Ну, или, отцом. И птенец везде за ним ходит, как пришитый. И учится всему…

– Насчёт морской свинки, конечно, верно… Но он же вырастет. – Джо махнул рукой на барельефы, – Ладно. Я посмотрю, чему кроме просиживания штанов в кресле и ковыряния в носу ты сможешь бедняжку научить.

– Да ладно тебе. Думаю, учить «бедняжку» будет не надо: он и сам должен всё уметь! Инстинктивно. Зато представь, сколько бабла можно выручить, если продать в Нью-Йоркский Ксенолэнд настоящего огнедышащего дракона!

На третье утро Джо разбудили истошные выкрики и ругань, доносившиеся из каюты Пола. Сильно пахло горелым пластиком и тряпьём. Джо, мстительно улыбаясь (про себя!) и схватив огнетушитель, ринулся в бой.

Примерно как поле битвы каюта напарника и выглядела!

Когда затушили тлеющие остатки комбеза и простынь, Джо сердито буркнул:

– Матрац будешь покупать из личных средств. Ожоги помажь Ринолоном – он в аптечке. Я пока посижу с твоей «крошкой». – на всякий случай раструб огнетушителя смотрел «крошке» в пасть.

Правда, когда Пол выбежал, постанывая, и прикрывая наготу рукой, Джо поспешил огнетушитель отложить. Потому что стало стыдно.

Потому что уж больно расстроенной выглядела кроха.

Милая. Симпатичная. Глядя в невинно-умильные глазки можно было подумать, что она опечалена тем, что слегка поджарила «папочку». Или Пол предпочитает, чтоб его величали Мамочкой? Блинн…

Сам Джо уже обжёгся на паре таких «милашек» – одна отгрызла ему полруки, вторая плюнула ядовитой слюной, да так, что глаз еле-еле спасли лучшие доктора ксеногоспиталя на астероидах. Так что к чешуйчато-кожисто-перепончатому «птенчику» он близко не подходил – хоть тот от носика до кончика хвоста не превышал руки – а присел на поставленный напротив кровати стул, и стал просто наблюдать.

«Птенчик» на неуверенно ступавших крохотных лапках ползал по сохранившемуся пружинно-проволочному скелету матраца, и жалобно поскуливал, принюхиваясь.

Ага – вот в чём дело! Остатки булки, сыра и сухарей просто подгорели до черноты, поэтому он их сразу и не узнал! Видать кроха-то… Голодна. Собственно, этого и следовало ожидать! Только вот сухари, сыр, или молоко вряд ли ему…

Подумав, Джо встал, и сбегал на камбуз. Кусок натуральной телячьей вырезки они приберегали для праздничного обеда. Если удастся найти что-то потенциально очень дорогое. Но сейчас, похоже, малышу мясо нужней. Да и не едят те, кто вылупился из яиц – молока.

Джо отрезал виброножом кусочек с палец. Подумал. Отрезал ещё три. Положил возле уродливой мордочки. Но так, чтоб держаться на безопасном расстоянии!

Ага. Всё верно. Дракончик, принюхавшись, и потыкавшись мордочкой, с вожделением смешно не то – завыл, не то – зарычал, и выпалил в кусочки мяса огненной струёй. (Хорошо, что Джо догадался положить их на кварцевый поднос, тоже захваченный из кухни! Впрочем, если б и не захватил, хуже Половской кровати от этого всё равно уже не стало бы. Вот и пусть спит теперь на стальном поддоне…)

Ах, вот чего малышу не хватало – запаха жаренного мяса! Наверное, инстинкт велит поджаривать всё, что попадёт в поле зрения, и проверять – тот ли запах? А сейчас, посмотрите-ка: детёныш уплетает так, словно неделю не кормили! Джо хмыкнул.

На третьем куске малыш немного притормозился. Похоже, насытился. Раскатисто рыгнул. Закатил хитрущие глазёнки-бусинки. Однако кусок доел. И четвёртый прикончил. К этому времени вернулся Пол. Комбез ему пришлось одеть старый и грязный.

Джо буркнул:

– Фу! Тебе должно быть стыдно! Тоже мне – отец. В каком виде ты являешься перед отпрыском!

– Верно, верно. Потом переоденусь. Когда постираю запасной. Как он тут вёл себя?

– Дядю слушался, не шалил. Почти. Я скормил ему грамм двести лангета. Поджарил он его сам. Похоже, он может есть и сырое. Но проверяет на запах. С помощью огня.

– Да-а?! Ух ты! Вот уж о чём бы я не подумал, так это о мясе… Хотел дать молока и сухарей. Но ты, конечно, прав. Крокодильчики тоже едят то, что поймает мать. Или – сами. Мясного.

– Вот именно. Поэтому придётся послать челнок с дроидом – пусть завалит какого-нибудь оленя. Или кроликов настреляет. У нас на борту натурального мяса – килограмма два. Слишком дорого оно, знаешь ли, для двух небогатых космопроходчиков!..

– Нет, погоди! Горючее же для челнока обойдётся дороже!

– А вот это ты хорошо сказал. Значит, стоимость горючего тоже вычтем из твоей доли!

К вечеру дракончик прикончил лангет, и Джо пришлось заняться разделкой двух туш оленей, которых привёз чёртов дроид. Тоже мне, охотничек …ренов: Джо еле обрезал всё испорченное сгоревшее мясо возле ран-дырок от струй лазеров, в которые пролез бы кулак. Однако мяса получилось килограмм шестьдесят. Нормально. Хватит надолго.

Как наивно думал Джо. Пока не пришлось самому кормить Дракончика на следующее утро: провозившийся и проусюсюкавшийся с малышом всю ночь Пол запросился отоспаться. Каюта напарника теперь ещё больше напоминала поле боя.

– По потолку он, что ли, тебя гонял?!

– Нет. По потолку он бегал сам, а я только успевал носиться за ним с подушкой: всё думал, сейчас грохнется! Ушибётся…

– Грохнется он, жди. Он летает получше десантного бота. – Джо еле увернулся от пикировавшей сверху штуковины, захлопавшей при приземлении на пол перепончатыми крыльями, – Мяса-то хватает?

– Похоже, нет. Только что он осилил кусочек с доброго цыплёнка.

Джо, пока Пол ушёл отсыпаться, пригляделся к дракончику внимательней.

Дракончик у них подвижный. Вон как резво припустил из угла в угол: погнался за своей тенью. А сейчас катается на спине – чешется. Надо же – прямо котёнок. Или – щенок.

А что: и правда – симпатичный. Поджарое тело в чёрно-коричневых чешуйках. Изящная длинная шея. Хвост, который малыш иногда, словно играя, складывает кольцами. Да и лапки уже не кажутся беспомощными – вон как лихо разрывают обивку подушки! Похоже, малыш опять проголодался: подошёл к сидящему снова на стуле Джо, и, попискивая и взрёвывая, потёрся шеей о штанину комбеза. Хм-м… А глаза-то… Выразительные. В них явно – просьба.

Ну как не дать?!..

Пришедший