Подкладка изнанки Ада! - Андрей Арсланович Мансуров

общения космическая «шиза» косит буквально за два-три года. А вылечить её не смог пока никто. Ни в одном «дурдоме».) зависит не то, что слаженность действий. А и жизнь!

– Рассказывай. – Джо рассматривал планету, которая теперь занимала почти половину огромного экрана. А что: симпатичная планета. Перистые облачка кое-где перекрывают очертания не то – континентов, не то – больших островов. А вообще-то площадь океана явно намного больше, чем на родной старушке-земле…

– Расстояние до местного солнца – одна и две десятых астроединицы. Сутки составляют двадцать шесть часов. Крупных спутников нет. Гравитационный индекс – один и ноль три стандартного. Давление атмосферы – семьсот восемьдесят три миллиметра ртутного столба. Кислород – двадцать два и четыре десятых процента. Остальное – азот, и почти так же, как на земле: пары воды, криптон, и прочие благородные в виде тысячных долей. Ну, и углекислый газ. Среднесуточная температура у земли – восемнадцать Цельсия.

– Понятненько. Что там с зондами? – это, потирая руки в предвкушении, влез Пол.

– Включаю картинку.

На боковых мониторах возникла вначале дёргающаяся и расплывчатая, но быстро стабилизировавшаяся картинка с первого, а чуть позже – и второго зондов.

– Сканнеры показывают присутствие живых организмов. Кролики. Олени. Птицы. Мыши. Насекомые. – Мать выводила на экран укрупнённое изображение того, что засекли сканнеры – в схематичном виде, голубыми голографическими линиями.

Ну и ни фига они от земных, привычных, не отличались.

– Хорошо. Значит, жить можно. Как насчёт людей?

– Пока – никак. Живых нет.

– Как это – живых – нет?! Ты на что это намекаешь? Что остались только мёртвые?!

– Нет. И мёртвых не осталось. – голос компьютера как всегда был мягок и спокойно-нейтрален, – Все давно рассыпались в прах. Если точнее – три тысячи девятьсот лет назад. Вот, вывожу на центральный то, что сохранилось из архитектуры.

На центральном возникли руины – судя по планировке, огромный когда-то комплекс. Сейчас белеющий невыгорающим мрамором обвалившихся колонн и обрушившихся стен и балок потолков. Травы и кустов вокруг как обычно росло полным-полно. Спасибо, хоть джунглей, как в южной Америке, не имелось. А то там до двадцатого века необнаруженными оставались пирамиды высотой с небоскрёб…

– Похоже на храм. Нет, на храмовый комплекс.

– Нет, Пол, – Джо пригляделся внимательней, – Больше похоже на древнюю крепость. Смотри: стены поистине циклопические. – действительно, комплекс руин окружали неровным угловатым овалом когда-то высокие и толстые, а сейчас лежащие пологими валами-холмами стены из метровых блоков. – Мать, что за материал у стен периметра?

– Известняк.

– А у зданий?

– Мрамор. Гранит. Базальт.

– Чёрт. Понятно, почему стены обвалились, а здания хоть как-то, но – стоят. И что, на других островах такие тоже есть?

– Нет. На других островах даже следов глинобитных хижин не видно. Я засекла с орбиты только это. И только на самом большом острове.

– Отлично. Готовь челнок. Мы вылетаем сразу после обеда.

– Не могу не напомнить, что…

– …пункты Космоустава с семь восемнадцать по… И прочее. Хватит бубнить. Накрывай на стол и заправляй челнок.

Вблизи руины производили странное впечатление.

Размером. Монументальностью. Объёмом вложенного труда. Блоки защитных стен оказались ещё больше, чем Джо показалось с орбиты. Колонны имели добрых три шага в диаметре. Когда Храм стоял целым, наверное, достигал десятков метров в высоту, и чуть не сотни – в длину. Колоссальная была построечка, ничего не скажешь.

Однако поживиться оказалось абсолютно нечем. Джо и Пит все ноги сбили, обыскивая выступающие на поверхности обломки и кирпичи, но даже завалящей древней пуговицы не нашли – тут и их мощные металлоискатели оказались бессильны: похоже, сгнило и проржавело всё.

– Не повезло, блинн… – Пол, с лица которого тёк пот, снова выругался. Джо было плохо слышно космослэнг – маска глушила слова. Он и сам, с защитной нашлёпкой на носу и рту напоминал себе тарбийца – словно лысый урод с вытянутой мордой.

Мать соизволила сжалиться:

– Может, вам интересней будет ознакомиться с данными гамма-сканирования?

Джо откинул рамку планшета на рукаве. Возникло голографическое изображение храмового комплекса. Затем оно повернулось, став боком, и под храмом обозначился наклонный коридор, уводящий чуть не на километровую глубину.

Разглядывая тонкие линии голограммы, Джо подумал, что общение с ними не проходит даром: компьютер буквально издевается. Вначале ждёт, пока они устанут, как собаки, а затем преподносит то, что давно выяснил с помощью аппаратуры зондов.

– Мать! Ты – настоящая свинья! Почему не сказала сразу?! – Пол фыркал от возмущения. Джо благоразумно помалкивал. Поймать Мать на прямом издевательстве не удавалось никогда. У неё всегда есть «разумные» оправдания:

– Я обнаружила этот ход лишь две минуты назад. Потому что до этого зонд с гамма-сканнером обследовал по вашему же приказу соседние острова архипелага. На предмет пещер и бункеров. И никакая я не свинья. Я – самообучающийся и послушно выполняющий приказы компьютер восемьсот тридцать второго поколения.

Джо заржал. Пол насупился. Потом тоже хохотнул:

– Ладно, извини, Мать. Не хотел тебя обидеть. Покажи, где вход.

Чтоб попасть в узкий и тёмный проход со стёртыми и осклизлыми ступенями, всё равно пришлось разобрать приличный завал. Хорошо, что импульсная пила позволяла легко разрезать самые крупные обломки на приемлемые куски. Оттаскивали руками. Экзоскелет для таких работ подходил, конечно, лучше…

Да только вначале хорошо бы починить его. А нет запчастей. А на них – уже нет денег. А денег нет – потому что нет добычи. А добычи нет… Потому что не везёт. Ну, бывает и такое в «романтичной» жизни авантюристов-космопроходчиков. Редко, но бывает. И довольно часто.

Фонарь и камера на плече предопределили порядок спуска: Джо двигался впереди, освещая проход шириной меньше шага, и в высоту – только пройти, не царапая макушки, шумно дыша, и оставляя через каждые пятьдесят метров микроусилители для связи. Их он просто вынимал из кармана и кидал на пол. Вернее – на ступени. Замшелые, скользкие, раскрошившиеся не то от времени, не то – от частого пользования. Пол опять ругался.

Затем, когда Мать сказала, что они подходят к центральной камере, Джо приказал напарнику прекратить и это – мало ли… Ещё обрушится свод. Или какая змея выползет на шум: посмотреть, нельзя ли поужинать двумя глупыми землянами…

Камера не поразила. Ни размером, ни убранством.

Полукруглый свод, как и коридор, оказался высечен в граните. Украшений никаких не имелось. Стены даже не отшлифовали – так и оставили грубую угловатую поверхность, носившую явственные следы долот и ломов. Однако в противоположной стене круглого помещения имелся ещё проём – похоже, в соседнюю камеру. Убедившись, что в первой комнате взять решительно нечего (поскольку кроме пыли под ногами