Миусские рубежи - Анатолий Корольченко

За укрепленными позициями гитлеровцы чувствовали себя в безопасности. Они развлекались устройством клубов, харчевен, музыкальных вечеров. Один из участков 336-й пехотной дивизии именовался «Берлин-на-Миусе». Вдоль траншей были укреплены таблички с надписью: «Унтер-ден-Линден», «Фридрихштрассе», «Кюрфюрстендамм». Уроженцы прусского городка Гаммельна, имевшего репутацию веселого, оборудовали в полутора километрах от переднего края трактир с золоченой вывеской — совсем как у себя дома.

Миусские рубежи обороняли соединения оперативной группы «Холлидт» и 4-й танковой армии. 5 марта 1943 года поступил приказ о создании 6-й немецкой армии вместо уничтоженной под Сталинградом армии Паулюса, на которую возлагалась задача обороны Миус-фронта.

Южный участок немецкой обороны занимал сильный по своему составу 29-й корпус. Входящая в него 336-я пехотная дивизия, одно из наиболее боеспособных соединений 6-й армии, находилась в районе села Куйбышево. Ее позиции в штабе корпуса считали неприступными. Командовали ротами и батальонами опытные офицеры. В артиллерийском полку имелся дивизион шестиствольных минометов.

Не менее боеспособной была и 15-я авиаполевая дивизия. Части ее были оснащены мощным вооружением. Одних пулеметов в дивизии насчитывалось около шестисот. Много было и орудий, особенно противотанковых и зенитных.

В районе Таганрога располагались части 111-й пехотной дивизии. Это некогда грозное соединение было изрядно потрепано зимой на Кавказе. После отвода дивизии в район Таганрога гитлеровское командование стало спешно укомплектовывать ее личным составом и боевой техникой.

Всего на 120-километровом участке фронта было сосредоточено до девяноста тысяч солдат и офицеров противника. Сюда же в конце мая из Франции прибыла 17-я пехотная дивизия, насчитывающая двенадцать тысяч человек.

Заняв оборону на Миусе, немецко-фашистское командование не отказалось, однако, от наступательных планов и проводило деятельную подготовку очередного похода на Волгу и Кавказ. Солдатам открыто говорили о наступлении в июне, конечной целью которого должен быть выход к Волге. Каждый полк и дивизия получили, определенную задачу. Так, 336-я пехотная дивизия должна была захватить плацдарм на левом берегу Миуса в районе села Куйбышево, после чего перерезать железнодорожную магистраль на Ростов.

До начала же наступления усиленно рекламировались миусские укрепления.

Эти меры немецкое командование проводило не случайно: оно хорошо понимало, что в случае крушения миусского рубежа все их планы похода на Волгу и Кавказ безнадежно рушились. Укрепления на Миусе им нужно было удержать любой ценой, и для этого предпринималось все возможное. О них часто упоминали в немецких сводках. Появились пространные очерки о командующем группой армий «Юг» фельдмаршале Манштейне, о генерал-полковнике Холлидте — командующем 6-й немецкой армией, о командире 16-й моторизованной дивизии генерал-лейтенанте Шверине.

Чтобы поднять боевой дух личного состава, немецкое командование не скупилось на награждения офицеров и солдат вновь созданной 6-й армии. Генерал Карл Холлидт получил «дубовые листья» к рыцарскому ордену. Его шумно поздравляли как командующего неприступным Миус-фронтом.

До июня продолжались на Миусе бои. Сообщения о них в сводках Совинформбюро начинались словами: «Западнее Ростова-на-Дону…» и занимали две-три газетные строчки. Подробностей — никаких. Но за скупыми строчками скрывались героические дела советских воинов.

Шестьдесят третий

Перед рассветом один из лучших снайперов 5-й ударной армии сержант Федор Рязанцев знакомой тропой вышел к переднему краю. Осмотревшись, он ползком направился к развалинам дома. Сержант давно облюбовал это место: отсюда хорошо просматривались оборона противника, его огневые точки, посты наблюдения. Стояла немая тишина. На востоке занималась заря. Федор подполз к трещине в стене, осмотрелся. Всходившее солнце освещало белые плоские камни на скате горы. Под ветерком шевелился чахлый кустик прошлогодней травы.

Выстрел вражеского снайпера прогремел внезапно, пуля прошла над самой головой. Сержант переждал немного, собираясь с мыслями.

Рязанцев подумал, что день сегодня будет тяжелым: придется вступить в единоборство с немецким снайпером. Гитлеровец не обнаружен, в этом его преимущество. Но зато у Федора есть запасные позиции. К тому же они находятся в тени, в то время как скат горы, где засел гитлеровец, освещен солнцем.

Нужно перехитрить врага. Сержант положил на кирпич осколок стекла. Расчет был прост: взойдет повыше солнце, стекло заблестит, привлечет внимание гитлеровца, который, может быть, выстрелит, и тогда…

Федор тщательно прощупывал взглядом скат. Он казался безжизненным. «А, может, это случайная пуля?» — промелькнула мысль, но тут же была отвергнута. Опыт подсказывал, что снайпер затаился и выжидает.

Медленно тянулись минуты. От неподвижности ныло тело. Федор искоса посматривал на стекло: не подобралось ли к нему солнце. И опять напряженно вглядывался в скат.

«А если выстрелить в тень от камня? Возможно, там амбразура? — подумал он. — Нет, бить нужно наверняка. Промахнуться — значит выдать себя».

Сержант посмотрел на кирпич. Луч солнца медленно подбирался к нему. Сейчас стекло заблестит…

Прогремел выстрел гитлеровца. Пуля чиркнула по кирпичу. Стекло разлетелось. А от бугорка по скату покатились камешки. Федор напряг зрение. Под бугорком виднелась полоска тени. Амбразура! Она замаскирована высохшей травой.

Федор тщательно прицелился и затаил дыхание. Плавно нажал на спусковой крючок…

На исходе дня Рязанцев увидел, как два немца волоком тащили безжизненное тело. Это был шестьдесят третий гитлеровец, уничтоженный снайпером на Миусе. А всего он вывел из строя более ста вражеских солдат и офицеров.

В балке Туркова

26 мая 1943 года в сводке Совинформбюро отмечалось, что «западнее Ростова-на-Дону немцы на ряде участков пытались вести разведку боем». Одним из таких участков была балка Туркова. Там оборонялись воины 320-й стрелковой дивизии. В боевом донесении об этой разведке было сказано:

«В 12.00 три группы немцев, численностью до 120 человек, пытались пройти за свой передний край в районе балки Туркова.

В 12.40 до батальона пехоты сосредоточилось в балке Паровая.

В 14.15 под прикрытием сильного минометного и пулеметного огня до батальона пехоты предприняли активные действия в районе Рясный и балки Туркова, Подпустив немцев, наши подразделения открыли по ним огонь. До 30 немцев было уничтожено.