Миусские рубежи - Анатолий Корольченко

Январь — июль 1942 года

Грозное затишье

Семь долгих месяцев держали оборону наши части на Миусе. Советские воины не только отражали попытки врага наступать, но и сами совершали дерзкие вылазки.

Холодной ночью разведчики 347-й Краснодарской стрелковой дивизии во главе со старшим лейтенантом Клевским скрытно проникли в расположение врага. Захватив «языка», они уничтожили до взвода гитлеровцев и благополучно вернулись в свою часть. Пленный дал ценные сведения командованию.

Трое суток полк этой дивизии вел бой за улучшение позиции. Необходимо было взять высоту, превращенную противником в опорный пункт, и лишить врага возможности безнаказанно вести огонь по нашему расположению. Задача была выполнена.

В боях под Ростовом и на Миусе отличились и воины 339-й Ростовской стрелковой дивизии. Именно ее разведчики вели здесь бой, после которого один из родников севернее Матвеева Кургана, где располагается усадьба знаменитого своими садами совхоза Сад-база, назвали «Солдатской криницей». Было это так.

Весной 1942 года в тех местах проходила линия обороны дивизии. На склонах высот, занятых противником, стояла подозрительная тишина, лишь иногда оттуда доносились гул моторов и редкая стрельба. Такая тишина настораживала: очевидно, враг что-то замышляет…

Темными ночами разведчики пытались проникнуть за Миус, но каждый раз возвращались ни с чем — немцы были настороже.

«Любой ценой раздобыть „языка“» — поступил приказ из штаба дивизии.

И тогда вызвался идти в поиск командир батальона Зайцев.

— Ну, что же, — сказали ему в штабе, — если уверены в успехе, идите. Два дня на подготовку.

Тщательно изучая каждый клочок земли на переднем крае обороны противника, высматривая все, что могло принести успех делу, комбат заметил в проволочном заграждении проход. От прохода шла едва заметная тропинка. Она тянулась к ключу, бьющему из расщелины на крутом берегу. Разгадка была проста: немцы ходят сюда за водой.

Следующей ночью Зайцев с тремя разведчиками залег у ключа. Они лежали, терпеливо выжидая появления немцев. Только на рассвете показалась фигура человека с канистрой в руке. Немец осторожно спустился к ключу и едва наклонился, как разведчики навалились на него. Однако он успел закричать. Из окопов бросились к нему на выручку.

— Всем отходить! — приказал Зайцев и лег за пулемет. Он вел огонь, прикрывая переправу разведчиком с «языком» через Миус.

Гитлеровцы обрушили на комбата шквал огня. Били минометы, отсекая путь к реке. Свистели над головой пули. Вскоре пулемет Зайцева умолк…

— Отчаянный был воин, — сказали о комбате в штабе. И уже начали было писать извещение о его смерти. А следующей ночью он вернулся: контуженный, раненый, в изодранной гимнастерке, с покалеченным пулеметом, но живой!

Активную деятельность развернули в тылу врага партизаны. Были созданы отряды в Неклиновском, Матвеево-Курганском, Азовском районах. Так, в ночь на 1 января 1942 года партизаны неклиновского отряда «Отважный-1» под командованием Н. П. Рыбальченко уничтожили немецкие гарнизоны в селах Троицкое и Петрушино. Им удалось добыть ценные сведения о силах противника в Таганроге, вывести из вражеского тыла 15 красноармейцем и группу гражданского населения. Партизаны разгромили гарнизон и в селе Русская Слобода, и 20 километрах западнее Таганрога. Неоднократные вылазки совершали они в занятые немцами села на побережье Азовского моря.

Особенно ценными были их сведения о дислокации немецких войск. В этом партизаны оказывали большую помощь командованию советских частей.

Планируя наступление летом 1942 года, Гитлер намеревался захватить прежде всего Сталинград и Кавказ. Миусский рубеж был тем плацдармом, с которого немецкие полчища начали свой поход на юг. В директиве немецкого командования № 41 указывалось: «Первоначально необходимо сосредоточить все имеющиеся силы для проведения главной операции на южном участке фронта с целью уничтожить противника западнее реки Дон и в последующем захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через Кавказский хребет»[1].

Немецкое наступление на южном участке советско-германского фронта началось в середине июля 1942 года. 24 июля, после ожесточенного и героического со противления, город Ростов-на-Дону был нами оставлен. Однако окружения советских войск, как предусматривал немецкий план, не произошло. Части Красной Армии отступили на юг…

Февраль 1943 года

Под Матвеевым Курганом

Разгром под Сталинградом армии Паулюса вынудил немецкие части спешно отходить к Миусу. Миусский рубеж с его укреплениями казался им надежной защитой. Враг отходил, яростно сопротивляясь. Гитлеровское командование понимало, что если советские войска с ходу ворвутся в Ростов, то произойдет окружение кавказской группировки немцев. Каждый населенный пункт противник сдавал с боем.

А Южный фронт наступал. Его части, ломая сопротивление врага, неудержимо шли вперед, освобождая города и села Ростовской области. 12 февраля части 5-й ударной армии ворвались в Шахты. На следующий день наступавшая южнее 2-я гвардейская армия освободила Новочеркасск. 14 февраля 28-я армия генерал-лейтенанта В. Ф. Герасименко овладела Ростовом.

С выходом 5 февраля 44-й армии к Азову путь отхода кавказской группировки врага к Донбассу был перекрыт. Успевшие выскользнуть остатки 1-й танковой армии также отходили к Миусскому рубежу. Туда же, на реку Миус, перебрасывались свежие и наиболее боеспособные войска из Бельгии и Голландии, Франции и с Балкан. К 18 февраля противник сосредоточил здесь 30 дивизий.

В приказе Гитлера войскам группы армии «Юг» и 4-му воздушному флоту от 21 февраля 1943 года говорилось: «Исход сражения мирового значения зависит от вас. За тысячи километров от границы Германской империи определяется будущее благосостояние германского государства. Основная тяжесть этого боя легла на вашу долю… Если сегодня русские продвигаются вперед, то, как и в прошлую зиму, придет момент, когда это продвижение застрянет в грязи далеко от коммуникаций противника»[2].

И вот советские войска вновь вышли к Миусу. В образованный 2 февраля Южный фронт вошли 51-я, 5-я ударная, 2-я гвардейская, 28-я и 44-я армии, принимавшие участие в разгроме противника под Сталинградом, в районе Котельниково либо на Кавказе.

Наступавший в авангарде войск Южного фронта 4-й гвардейский Сталинградский механизированный корпус попытался с ходу овладеть сильно укрепленным пунктом врага — Матвеевым Курганом. Но немцы открыли по угрожаемым участкам сосредоточенный артиллерийский огонь. Тогда решено было атаковать Матвеев Курган одновременно с трех сторон: с севера — силами 15-й, с юга — 14-й гвардейской механизированной, с востока — 13-й бригады. 37-му танковому полку была поставлена задача овладеть железнодорожной станцией.