Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара - Ёрш Ника "nikaersh"

Отпустила руку черноволосого и успела заметить дрогнувший уголок его губ. Вот теперь он улыбнулся. Или показалось? Перевела взгляд на того, кто двумя словами перечеркнул мою судьбу. Магистр Старх отвернулся и что-то тихо уточнил у профессора Жуфт. Та принялась перебирать бумажки, лежащие на столе.

Неизвестные мне мужчина с женщиной также начали о чем-то переговариваться.

Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Словно иллюзия не кончилась и сейчас пришла пора проходить новое испытание, о котором забыли объявить.

Черноволосый сел на стул и со скрипом придвинулся к столу. Прикрыл глаза, опустил голову.

Я продолжала стоять и смотреть на членов комиссии. На каждого по очереди.

Профессор Жуфт подала магистру Старху одну из бумажек со стола и громко объявила:

– Следующий номер – шестнадцать.

Я не двинулась с места.

Просто не смогла себя заставить сделать ни шага. «Что значит – нет?! – кричал внутренний голос. – Я – Кая Хейм! Мой папа – он!..»

Он меня не простит за проигрыш…

С ног до головы меня прожгла дрожь. Я провалилась! Я не смогла!!! Как это произошло? Что я сделала не так? Так не должно было случиться.

Мне хотелось топать ногами, плакать, требовать своё. Они должны были понять, что моё место здесь! Ну пожалуйста… Из груди стали рваться рыдания, они застревали в горле, щекотали в носу, тянулись к глазам… Сдерживать их оказалось так сложно…

– Номер шестнадцать, – немного громче повторила профессор Жуфт.

Я приоткрыла губы, вспомнила Оскара Бура и… отвернулась, промолчав.

Больше не глядя на равнодушных членов комиссии, не обращая внимания на остальных поступающих, все ещё послушно стоящих в ожидании вызова, я направилась к выходу. Красный чемодан, послушный заклинанию левитации, полетел следом.

Сердце стучало так, будто готово было разорвать грудную клетку, а ноги ослабли. Но Кая Хейм не имела права вести себя, как истеричка.

«Проигрывать нужно уметь», – думала я, пытаясь приободриться.

«Проигрывать?!» – истерично повторяло за мной эхо в голове.

Боги, я не поступила!

Глава 2

Едва оказавшись в коридоре и дождавшись, пока закроется дверь, я обессиленно привалилась к стене и попыталась вернуть самообладание. Но с каждой секундой мне становилось хуже. Осознание случившегося накрывало с головой.

Я провалила вступительный экзамен и теперь должна вернуться домой с признанием собственной никчёмности. И скрыть позор не удастся: папе непременно донесут о моем промахе.

Ведь мои неудачи – это неудачи всей семьи.

Оттолкнувшись от стены, я пошла дальше. Куда? Не имело значения. Впервые в жизни стало все равно.

Коридор вывел к холлу, но у меня не осталось ни сил, ни желания любоваться местными красотами.

– Надо же, какое небо! – восторженно проговорила девушка неподалеку. – Потрясающе!

Я поморщилась и поняла, что должна сбежать от людей. Сейчас они слишком раздражали. Не придумав ничего лучше, вспомнила про парк, о котором говорила старушка Жуфт…

Стремясь к уединению, обошла веселящуюся толпу студентов и принялась искать нужный выход. Мысли в голове путались, пугали, заставляли все сильнее погружаться в пучину самоистязания. Не помню, как оказалась в парке. Какое-то время просто брела по дорожке, выстланной серым камнем, и репетировала про себя речь полной неудачницы.

– Папа, я не смогла поступить… Я провалила экзамен… М-м-м, начать нужно иначе, более непринужденно. Привет, па, будешь чай? Кстати, я сегодня была в академии Дьянхара. Заезжала посмотреть, как там Хакан… Пф-ф-ф, дур-рость!

Вокруг сменялись деревья, кусты, клумбы. Мне было плевать на пейзаж. Отныне все казалось неважным, пустым. И, кажется, ничто не могло ещё больше унизить меня. Только…

Я резко остановилась и прижала руку к груди, настороженно вслушиваясь. Показалось? Или?.. Испуганно округлив глаза, покачала головой. Не показалось!!! Совершенно утратив разум, я метнулась в сторону, сворачивая с каменной дорожки на протоптанную кем-то едва заметную тропинку. Цель была лишь одна: избежать встречи с обладателем до боли знакомого голоса, снова и снова выкрикивающего моё имя.

– Кая! Ка-ая!

Ужас накрыл с головой, а хлестнувшая под зад ветка придала скорости. Я не была готова к встрече с братом! Только не в момент наивысшего отчаяния. Нет-нет-нет! Пожалуйста!

Я побежала к деревьям, попетляла как загнанный заяц, и, поняв, что влезть ни на одно не успею, ринулась к высоким кустам. Нырнула в пробел между ними и оказалась на коротко остриженной зеленой поляне, где едва не упала из-за развалившегося на земле парня. Лишь чудом устояв на ногах, раздраженно посмотрела на беловолосую помеху и вместо необходимых извинений выругалась. Некрасиво, но от души. Потому что снова услышала, как Хакан зовет меня.

Брат приближался!

Я затравленно взвыла.

Блондин же чуть прищурил синие глаза и, приподнявшись на локте, неожиданно изъявил желание помочь:

– Туда, – проговорил он, указав на густые заросли шагах в двадцати от нас. – И поскорее.

Терять мне было уже нечего, думать некогда. Комбинация вышла – хуже не придумать. Я послушно поспешила в указанном направлении. Пробравшись через кусты, пригнулась, а затем и присела в их середине, поджав под себя колени. В последний момент надо мной, как сигнальный огонь, завис все ещё следующий по пятам чемодан. Я выпалила заклинание, чтобы закинуть его за свой куст, махнула рукой и только тогда поняла, что оказалась в заложниках. Многочисленные колючки впились в спину и во все конечности, так что любая попытка пошевелиться причиняла боль.

– Розы, – простонала я, словно проклятье выплюнула.

И сразу ощутила, как слезятся от начинающейся аллергии глаза. Пришлось зажать нос пальцами и задержать дыхание. Хотела наклониться совсем близко к земле, но я тут же зашипела от боли. Колючки уже запутались в моей причёске. Попытка освободиться привела лишь к очередному позыву чихнуть.

– Та штоп тепя… – пробормотала, вновь зажимая нос.

Впрочем, трепыхаться дальше не стала, потому что на полянку вышел растерянный Хакан.

– Кая! – позвал он, а затем удивлённо добавил: – Альрик? Вот ты где прохлаждаешься. Тебя Рикард ищет. Ты разве не чувствуешь?

– О боги, и как я мог задремать и проморгать зов хозяина! – ответил блондин, голос которого вроде был полон искренней вины, вот только подниматься парень не спешил, предпочитая сначала как следует потянуться и сладко зевнуть.

Я затаилась и едва удержалась, чтобы не сказать пару нехороших слов в адрес этого позера. Неужели так сложно встать и уйти вместе с моим братом? Затем до меня неожиданно дошел смысл услышанного, и я шокированно осознала: «Этот блондин – тень?! Он – преступник, отрабатывающий долг перед обществом, служа тому, перед кем провинился больше всего?!»

Меня накрыло волной негодования и недоверия. А ещё вспомнился Рун – тень дяди. Шесть лет назад вор влез в кабинет частного детектива, чтобы украсть документы – дело на одного из клиентов. В итоге преступника поймали на горячем. В соответствии с Теневым кодексом, осудили на семь лет лишения свободы волеизъявления и предложили выбор: отработать долг перед обществом, став тенью того, кому навредил больше всего, или получить тюремное заключение на тот же срок. На островах, куда отправляли преступников, которых не пожелали брать на поруки, сладко не приходилось никому… Зная это, вор по имени Рун принес клятву верности хозяину и стал тенью.

Сначала они дико не ладили, а теперь не представляю, что дядя Виктор будет делать без верного помощника… Но Рун-то исправился, а что из себя представляет этот Альрик?!

– И почему Рикард тебя терпит? – беззлобно пробурчал Хакан, возвращая меня к действительности.

– Это любовь, не иначе, – нахально отозвался блондин.

Тень Рикарда! Еще и такой наглый.

Я даже про аллергию ненадолго забыла. Приподняла голову и пристально, с новым интересом, принялась рассматривать парня из своего укрытия. На вид он казался худее моего плотно сбитого брата и выше. Двигался Альрик с ленцой, однако его движениями хотелось любоваться. И, хотя парень стоял боком ко мне, я отметила и правильные тонкие черты лица, и голубые глаза, свойственные всем эльсам, и чуть выдающийся упрямый подбородок, и… манерность.