Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара - Ёрш Ника "nikaersh"

– Приветствую всех! Я – профессор Жуфт! Добро пожаловать в академию Дьянхара! – церемонно расставляя руки, проговорила встречающая и вдруг нахмурилась, вглядываясь куда-то за моё левое плечо.

«Блондинку тоже отметили», – догадалась я, услышав знакомый голос возвращающейся нахалки. Судя по звукам, девица пробиралась через ряды жаждущих поступить и злобно шипела.

Когда она все же умолкла, испещрённое морщинами лицо профессора Жуфт приняло самое кислое выражение.

– Мое имя вы слышали! – громко проговорила она, вновь призывая нас к вниманию. – Вы здесь для прохождения испытания, которое либо откроет дверь на нужный факультет, либо заставит уйти! Важное сообщение! В этом году в академии введены изменения, призванные улучшить нашу работу и ваши результаты. Перед тем, как войти через эти двери, вы должны объявить о своём согласии на легкое ментальное вмешательство, не касающееся вашей памяти или знаний.

Сзади меня заговорили сразу с десяток человек. Я и сама стояла словно громом пораженная. Никогда не слышала о подобного рода условиях для поступления в академию…

– А если я против? – выкрикнул некий парень сзади.

– Выход найдете сами, – последовал лаконичный ответ от профессора Жуфт. – Вмешательство будет временным, безвредным и коснется лишь вашего восприятия. Новый вид прохождения испытаний одобрен министром образования и его величеством! Итак, приступим…

Я с трудом проглотила появившийся в горле ком и, сипло выдавив согласие, переступила порог, засветившийся голубым светом.

Размышлять было попросту некогда. Отказаться и уйти я не могла, передумать не позволяла гордость. Потому пришлось медленно ступить в круглый чёрный зал без окон.

Из всего интерьера в нем обнаружился лишь длинный стол, за которым восседали женщина и трое мужчин. Узнала я лишь одного из них: это был магистр Старх, бессменный декан факультета боевой магии. Мой ужас и моя надежда.

С трудом отведя от него взгляд, я увидела, что на полу зала стали появляться белые узоры, а из-под потолка спустились ниже тысячи зажжённых свечей, парящих в воздухе.

Обстановка выглядела зловеще и таинственно, что не очень-то поддерживало мой и без того скромный боевой дух.

Остановившись недалеко от стола, я расправила плечи и постаралась придать себе вид уверенной в победе девушки. В этот момент меня как никогда радовало внешнее сходство с мамой, которую все считали высокомерной и заносчивой. Жаль только, что характер у меня был куда мягче. Папа часто отмечал этот и другие мои недостатки, требуя изменить взгляды на жизнь и на окружающих.

«Уступать можно только детям, инвалидам и старикам, – голос отца зазвучал в голове, будто он был рядом. – А жалеть нельзя вообще никого! Жалость оскорбляет и лишает воли! Каждый в состоянии изменить свою судьбу к лучшему вместо того, чтобы ныть о её превратностях. Один раз ошибёшься, Кая, уступив не тому, и очень быстро ощутишь его сидящим на своей хрупкой шее».

Профессор Жуфт тем временем заняла крайнее место за длинным столом, рядом с четырьмя коллегами. Одарив нас внимательным взглядом, она улыбнулась одними губами и велела:

– Располагайтесь на узорах!

Я слегка оцепенела, но быстро пришла в себя и сделала три шага вперед. Встала на ближайший рисунок и удивлённо заломила бровь, обнаружив, что узор меняется, превращаясь в цифру.

– Пятнадцать, – прошептала я.

– Шесть.

– Одиннадцать…

– Все верно! – прервала нашу «считалочку» профессор Жуфт, заставляя всех умолкнуть. – Вы стоите на своих порядковых номерах. Кто не успел найти место – будьте добры, покиньте зал и вернитесь через час. Я вызову вас. Если не знаете, как провести время, подсказываю: сразу за этим зданием начинается прекрасный парк.

– Ну конечно! – закричал кто-то, прервав профессора.

Не сдержав любопытства, я оглянулась как раз в тот момент, когда высокий шкафообразный парень схватил более слабого за шкирку и отставил в сторону, как нашкодившего щенка.

Затем здоровяк занял освободившееся столь варварским способом место, сложил руки на груди и с непроницаемым лицом уставился в потолок, на свечки. Второй парень сжал кулаки, с надеждой посмотрел на комиссию, но, не дождавшись поддержки, обреченно поманил свой чемодан к выходу.

Внутри меня все сжалось от жалости к бедняге, но я подавила неуместное чувство. Наш мир пережевывает слабаков пачками на завтрак, обед и ужин, так что либо этот несчастный вынесет для себя урок, либо…

Передернув плечами, сжала челюсти, приказывая себе сосредоточиться на собственной судьбе.

А она меж тем приготовила знатный сюрприз, согласовав его с министром образования… Следующие полчаса я пребывала в шоке, глядя на то, как теперь в академии проходят испытания на факультеты.

Студентов вызывали к столу по порядку. Молодые дарования, дрожа от страха, подходили, называли имя рода и цель визита…

– Я – аира Таала Мэйт, – пролепетала предыдущая жертва, – приехала, чтобы учиться на некроманта.

– На кого? – переспросила её профессор Жуфт.

– На некро… ма-манта.

– Прелесть какая, – поделилась восторгом от происходящего профессор. – Ну пожалуйста, милочка, приступайте. Посмотрим…

Милочка, уже сама напоминая умертвие, кивнула и протянула руку вперед, как делали её предшественники.

Все члены комиссии, кроме одного, дружно прикрыли глаза. Последний же, сидящий с краю стола, поднялся. Это был хмурый черноволосый мужчина лет тридцати. Он принял руку абитуриентки и тихим проницательным голосом уточнил, уверена ли она в своём выборе?

– Д-д-да, – простучала зубами Таала.

– Разрешаете мне провести ментальное вмешательство и создать для вас иллюзию испытания? – не отставал черноволосый.

– Угу…

Губы брюнета слегка изогнулись в подобии вымученной улыбки.

– Тогда приступим, – проговорил он.

И в чёрном зале повисла нехорошая тишина.

Я начала считать секунды. В прошлый раз испытание студента заняло три минуты. До этого почти четыре. А Таалу отпустили спустя две минуты и тридцать секунд.

– Отлично! – Профессор Жуфт первой открыла глаза. На её лице возникло приятное удивление, а лицо озарила улыбка. – Возьмите анкету и ступайте к коменданту женского общежития. Добро пожаловать на факультет. Следующий!

Бледная, слегка покачивающаяся Таала несмело забрала протянутый ей лист бумаги и едва не врезалась в спешащего к столу здоровяка, выгнавшего совсем недавно более слабого парня с его места.

– Боевая магия! – громко проговорил номер четырнадцать. – Аир Оскальд Бур! Готов!

Члены комиссии переглянулись друг с другом и заученно закрыли глаза.

– Положите вашу ладонь на мою, – в четырнадцатый раз повторил поднявшийся из-за стола маг.

Здоровяк повиновался.

Я уже начала считать про себя, за какое время он пройдет испытание, когда по залу пронесся глухой стон. Здоровяк выгнулся в спине, зашипел от боли. Стало страшно. Посмотрев на членов комиссии, убедилась, что их лица остались безмятежными. Значит, не происходило ничего, что могло навредить парню. Иначе они бы непременно вмешались. Я перевела взгляд на брюнета, в ладони которого покоилась пятерня здоровяка. Как ни присматривалась, не обнаружила ничего настораживающего.

В отличие от остальных членов комиссии, у этого глаза были открыты, но он будто ослеп на время испытания. Смотрел куда-то вдаль и выглядел абсолютно отрешённым, отсутствующим…

И я бы непременно успокоилась, но из-за того, что заняла место, находящееся ближе всех к приемной комиссии, прекрасно видела, как взмокли волосы на затылке здоровяка и как натянулась ткань рубашки на его руках, подчеркивая гору напряженных до предела мышц.

Мысли в моей голове стали путаться, во рту пересохло. От непонимания происходящего хотелось рвать и метать. А вдруг парню нужна помощь?! Но тогда почему остальные не реагируют?..

– Хватит! – прервал мои сомнения крепкий мужчина средних лет. Магистр Старх открыл глаза и недовольно поджал и без того тонкие губы. В его голубых глазах, типичных для чистокровных эльсов, плескалась злость. В голосе мужчины – низком, властном – ясно слышалось осуждение.