Чужие игры (СИ) - Аркадий Птицын

Артём замер где-то в метре от неглубокой ямы метра под два диаметром с оплавленными краями и разбросанными вокруг клочками земли и травы. Парня начало подёргивать от переизбытка адреналина, но отступать он не собирался. Не увидев ничего подозрительного и опасного, он отважился на спуск. Сделав несколько резких и глубоких вдохов-выдохов, Тёма спустился в воронку, которая оказалась немного немало ему по пояс. Провел рукой по гладким и неожиданно холодным стенкам кратера, запоминая свои ощущения. Это какая должна была быть температура, чтобы оплавить грунт, пусть и песчаный?! И почему стенки тогда холодные? Опять непонятно. Даже страшновато немного, но интерес перевесил сомнения и страх. Он даже согнутым пальцем постучал по странным стенкам кратера. Прозвучавший глухой стук подтвердил, что это не галлюцинация.

Но самое интересное ждало его на дне воронки. Там лежал какой-то круглый небольшой предмет. Наплевав на все меры предосторожности, Артём полез за ним. Не в меру развитое любопытство всегда заставляло парня совать свой нос во всякие сомнительные и порой не совсем безопасные дела, что и принесло ему вполне заслуженную славу немного обезбашенного создания. Правда некая доля везения умноженная на личные умения и навыки постоянно позволяли ему выходить сухим из воды. Одним словом за свои двадцать с хвостиком он так ни разу серьёзно и не обжегся. Иначе, возможно, и не полез в совсем уж странную яму и не стал трогать руками совершенно непонятные предметы.

— Ну что там? — спросил Сашка, отважившись подойти чуть ближе.

— А хрен его знает, — честно ответил Артём, аккуратно держа найденный на дне воронки медальон.

Изящная вещица была диаметром чуть меньше ладони, имела очень насыщенный чёрный цвет и поражала тонкостью работы. Непонятный материал из которого она была изготовлена, глянцево блестел в бледном сиянии солнечной короны. Медальон казался чрезвычайно хрупким на вид, по этому Тёма аккуратно положил его себе на ладонь и принялся рассматривать детали. Он был, как будто свит из тонкой проволоки, но вместе с тем следов скручивания, спаивания или других методов соединения частей заметно не было.

Изображение носило более чем мистический характер — в круг была вписана удивительно симметричная девятиконечная звезда, каждый луч которой украшал незнакомый Артёму знак. Центр медальона занимала тугая спираль очень мелких символов. Они, словно арабская вязь, плавно перетекали один в другой, притягивая взгляд своей целостностью и совершенством. Положа руку на сердце, Артём мог поклясться, что никогда в жизни не видел ничего подобного. И ещё, если долго всматриваться в спираль рун складывалось впечатление, что они начинали медленно вращаться. Вот такая вот оптическая иллюзия.

— Артём, — опять крикнул Саша. — Чего замер? Вылезай оттуда!

Тёма помотал головой, пытаясь разогнать неожиданно отяжелевшие и медленные мысли. Артём не имел подобного опыта, но ему почему то показалось что именно так люди должны чувствовать себя под транквилизаторами или гипнозом. Неужели виной всему странный медальон?

Парень поднял взгляд на замерших на безопасном отдалении друзей. Всё были мокрыми, дрожали от холода, а в глазах читалась растерянность и легкий страх. У кого меньше, у кого больше, но боялись все. Та чего уж там, ему самому стало не по себе. Тёма уже начал корить себя за то, что отважился залезть в яму. Выпендриться решил. Всё как обычно.

Руку, в которой Артём продолжал держать медальон, неожиданно пронзила острая боль, как будто кто-то плеснул на неё кипяток. Лицо парня перекосила гримаса. Он попытался выбросить неожиданно ставший опасным предмет, но к его удивлению ничего не получилось. Странный медальон просто въелся в кожу ладони, продолжая её обжигать.

— Тёма, что с тобой?! — крикнул Саша, увидев маску боли и страха на лице друга, отбросив осторожность, он пошел на помощь Артёму.

— Стой на месте! — заорал Тёма. — Не подходи!

Как выяснилось, остановил он друга вовремя и тем самым спас его. Он уже пытался впопыхах покинуть странный кратер, но высшие силы распорядились по-другому. Огромная молния рассекла чёрное небо, ярко осветив всё вокруг, выбрав своей целью испуганного Артёма. Ещё за мгновение до удара, парень осознал, что всё кончено и шансов спастись нет. Темной волной накатили отчаяние и печаль. А вот страха почему-то не было. Единственное, что он успел сделать, так это грустно улыбнуться на прощание своим испуганным друзьям. Всё это уложилось в считанные мгновения, которые растянулись как вечность.

Удар молнии и сильнейший раскат грома стали финальным аккордом в событиях этого дня. Спустя ещё одно мгновение первые солнечные лучи распороли мрачный сумрак — затмение завершилось, луна начала отступать. Грозовые тучи так же неожиданно прекратили свой хоровод, дождь начал утихать, ветер стал слабее.

Испуганные друзья наконец решились посмотреть на место трагедии. От Артёма не осталось ни единого следа.

Глава 3

Безымянный. Высшие силы

Пространство между мирами никогда не знает покоя. Океаны энергии постоянно бурлят в котле борьбы между населяющими междумирье сущностями. Силы, осознавшие себя и обретшие подобие разума, пребывают в вечной схватке за право занимать свой клочок реальности. Здесь не место для слабых, слабые здесь погибают. В хаосе потоков колоссальных энергий выживают только сильные.

Единственной заветной целью для каждого обитателя этих просторов есть желание овладеть верой и душами смертных. Всегда всё дело в душах. В них кроется истинное величие и могущество. Но не каждому дано обрести такой источник силы. Для этого нужно очень много сделать, надо чтобы в тебя поверили и преклонились. Только единицам повезло достичь этого.

А ещё у каждого из них есть практически несбыточная мечта — обрести тело и ступить в мир живых. Вечность тому назад такая возможность была, но существ, способных вместить в себя такую силу изгнали из всех миров, заперев в неприступном пласте реальности.

А что такое вечность? Вечность это скука. Именно так осознавал свое существование Безымянный. Нескончаемые эры он блуждал по междумирью без цели и без возможности что либо изменить. Владеющей уникальной силой, он так и не смог найти себе источник душ. Про него не знали, в него не поверили, ему не преклонялись. Ему даже не дали имя.

На Безымянного особо и не нападали, опасались, но и он не мог что-либо изменить в устоявшемся порядке. Отчего приходилось бесцельно скитаться по просторам междумирья, время от времени вступая в схватки с другими беспризорными странниками. Он побеждал, но такие победы уже не радовали его. Так продолжалось очень долго.