Чужие игры (СИ) - Аркадий Птицын

Когда всё было подготовлено, проверено и перепроверено учитель поднялся к императору.

— Всё готово, учитель? — первый обратился к Рошану император.

— Да, мой повелитель. Но время ещё есть. Звезды ещё не заняли свои места.

Аттиан кивнул, понимая о чём говорит наставник. Весь аркан был рассчитан под определенное положение небесных тел и потоков энергии междумирья. Нельзя начать слишком рано или слишком поздно. Каждому движению будет свое время.

Повисла пауза. Императору было тяжело подбирать слова.

— Учитель, вы не передумали? — наконец спросил он.

Старый Рошан улыбнулся и нежно похлопал императора по закованному в доспех плечу — непозволительный жест даже для человека его положения, но сегодня был особенный день. Сегодня старику было дозволено всё. Аттиан улыбнулся своему наставнику в ответ, чего не было уже много лет. Большинство из придворных увидели улыбку императора впервые за долгие годы.

— Всё в порядке, мой мальчик, всё в порядке, — ответил он. — Я шел к этому моменту всю свою сознательную жизнь. Для меня это более чем достойный конец.

Ну вот и прозвучала цена Призыва. За право повелевать такими силами заклинатель должен расплатиться жизнью. И не он один, но именно жизнь учителя была особенно важна для императора. Он искренне любил своего порой очень строгого, но мудрого наставника.

Пауза повисла вновь. Учитель и ученик просто стояли рядом и смотрели на последние лучи уходящего дня. Когда погас последний из них, Рошан заговорил вновь:

— Пора начинать, — кивнул он, как бы размышляя вслух, а потом добавил уже значительно громче и увереннее: — Начинаем! Всем занять свои места!

На площадке аркана началось шевеление, все участники заклинания занимали отведенные им места, все готовились исполнить уготованную им роль.

— Мне пора, ученик, — вновь улыбнулся Рошан, обращаясь к императору. — Во славу империи!

— Тэнэрис не забудет ваш подвиг, — пафосно сказал император, но тут же отбросив условности, заговорил нормально: — Я никогда не забуду вас, учитель. Спасибо за все.

— И тебе спасибо, мой мальчик. Я горжусь тобой. Ты достойный наследник своего рода. Для меня было честью обучать тебя.

Бросив на императора последний, полный тепла, взгляд, Рошан Кан'Эфлор без страха и тревоги пошел занимать отведенное ему место, чтобы исполнить свое предназначение. Он больше сотни лет работал над этим заклятием, зная, что в нем будет потребность, и надеясь, что ещё при жизни сможет увидеть приход Тьмы в этот мир. Он всем сердцем мечтал о возрождении Тэнэриса и со своей стороны сделал для этого всё. Осталось только воплотить призыв в жизнь. Рошан Кан'Эфлор верил в свои силы. А дальше уж ученик сможет воспользоваться его трудами. Старик всей душой верил в Аттиана.

— Мы ещё встретимся во Тьме, учитель, — сказал император слова прощания в след уходящему Рошану.

— Мы ещё встретимся во Тьме, мой мальчик, — улыбаясь ответил старик, услышав слова правителя.

Заняв свое место в центре Печати Призыва, Рошан принялся нараспев читать заклинания на древнем практически утерянном языке. В определённый момент в действо вступили маги северного «лепестка». На алтаре нервно задергался пленённый стихийный маг. Уже давно осознавший свою участь огневик не мог не пытаться освободиться или как то помешать проведению ритуала. Но не тут то было, его силы надежно блокированы мощными защитными арканами. Естественно все его усилия пропадали зря. От безысходности в его глазах плескался страх, а чем больше страха тем лучше. Когда над ним вознесли жертвенный кинжал, из груди мага вырвался отчаянный крик, который прервался, когда лезвие глубоко погрузилось в его грудь, пронзив сердце. На мгновение руны алтаря вспыхнули рыжим ярким пламенем, но тут вступили в действие концентраторы энергии и руны преобразования. Тьма мгновенно поглотила принесенный в жертву огонь, стократ усилившись за его счёт. Сама реальность задрожала от сил всего лишь одного лепестка. Море энергии устремилось по проложенным каналам к пирру[5] — молодому магу управляющему лепестком и сидевшим на его вершине лицом к печати.

Следом подключился западный лепесток, практически повторив действия предшественника за тем лишь отличием, что в этот раз в жертву был принесён жрец Дасмира, вспыхнувшие ярким голубоватым светом руны так же погасли под напором тьмы. Дрожание реальности усилилось, второй пирр также как и первый начал поглощать жертвенную энергию.

Южный лепесток пролил кровь десяти пленных воинов, их жизненная сила без видимого сопротивления перекочевала в дар Тьме. Восточный же лепесток принес в жертву специально отловленного демона инферно. Этот сопротивлялся дольше остальных, руны преобразования долго горели адским диким багряным пламенем не желая сдаваться под напором магии Тьмы. На лицах адептов отразилась сильнейшее напряжение и усталость, но они были готовы к такому сопротивлению. Тьма получила ещё одно подношение и последнего пирра скрутило дугой под напором дарованной мощи.

Первый этап был пройден, теперь настал черёд пирров использовать полученную энергию для насыщения пока ещё дремлющей Печати Призыва. В той же очередности — от северного лепестка к восточному — продолжая напевать заклинания молодые маги без сомнений и дрожи в руках принесли себя в жертву, вогнав кинжалы в район солнечного сплетения, обрекая себя на долгую и болезненную смерть. Получивший дарованную мощь пирр, который убивает себя во имя и во славу Тьмы, способен пробудить невероятные силы. И если все и дальше пойдёт по плану, то энергии хватит, чтобы пробить маленький прокол в закрытый мир, извлечь оттуда носителя и призвать в Солар Тьму, даровав ей тело.

Четыре потока чёрного плотного тумана устремились от пирров к Рошану. Это была кульминация построения аркана. Выкрикнув финальные составляющие заклятия, старый маг пронзил себя кинжалом. Чёрный туман закрутился тугими спиралями и устремился в небо. Рисунок печати под ногами Рошана начал оживать. Линии девятилучевой звезды и сложнейшие свернутые спиралью руны внутри заполнились колышущейся тьмой, а в ушах каждого из присутствующих зазвучал еле слышный шепот. Это многие тысячи тысяч обитающих во тьме душ завели свою песню. Шепот затягивал, поглощал всё внимание и норовил утянуть зазевавшегося участника ритуала в глубокие пучины безумия. Только тренированный разум и истинная вера адептов Тьмы могли выдержать такое испытание.

Но так должно было быть, это означало, что Тьма отозвалась на призыв своих последователей и теперь в глубинах междумирья завели хоровод потоки силы, перед которыми поставлена чёткая цель — пробиться через щиты закрытых миров и найти для Тьмы носителя.