Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс

и понимаю, что они живут в фантазиях. К счастью, в приюте нам отбили веру в сказки. Не станет такой богач обращать внимание на служанку, пусть и миловидную. А если и обратит — боже упаси от дальнейших действий! Повертит денек, даст денег на такси и выпроводит — вот что будет на самом деле, а вовсе не шикарная свадьба и «долго и счастливо», как они тут думают.

Но я молчу, не споря с размечтавшимися девушками. Пускай дальше фантазируют. А у меня есть четкий план, и я буду ему следовать.

Глава 6. Хрустальный фужер

Как же сейчас не хватает Ханни с ее способностью оттирать посуду до первозданного блеска! Вижу на ножке фужера небольшие разводы, совсем чуть-чуть. Кажется, это уже сам хрусталь помутнел. Никому и дела нет, даже мадам Гиргайл довольна, как подготовлена столовая для приема гостей. Но я-то вижу, что можно лучше!

Первые дни работы в доме Гиргайлов казались бесконечными. Я привыкала к распорядку, знакомилась со слугами, пыталась обжиться на новом месте, в глубине души надеясь, что все-таки мое пребывание здесь будет недолгим.

И вот первое серьезное мероприятие в доме — будет весь столичный цвет общества. Мадам велела подготовить дом к приему так, чтобы все не просто сверкало, а «чтобы уйдя отсюда, гости еще неделю вспоминали это великолепие» — цитата мадам Гиргайл, и сказано это было с таким нажимом, что стало ясно: одна ошибка — и нас тут всех рассчитают и выгонят.

Служанки, как водится, строили предположения, отчего мадам так суетится. Но стоило начать прибывать гостям — и все встало на свои места. Самые известные фамилии города и преимущественно молодые холостяки. А если пары, то пожилые, и у них есть сыновья. Все ясно — мадам решила, что пора выводить в свет свою старшую дочь, хотя ей всего шестнадцать.

— В этом деле важно успеть, а то всех лучших женихов разберут, — шепчет мне горничная, толкая в бок локтем и указывая на висящий на стене портрет семейства Гиргайл.

Семейное сходство сыграло злую шутку со старшей дочерью Гиргайлов — она вся в отца. Тот же крупный нос, те же густые брови, тяжелый овал лица. Пока еще миловидная, но лет через пять вряд ли будет очаровательна. Вот и мадам, трезво оценивая ситуацию, решила действовать.

Ничего не отвечаю горничной — мало ли кто может услышать. Кручу в руке несчастный фужер с помутневшей ножкой.

Все-таки что с ним делать?

Гости вот-вот перейдут в столовую. Так, решено: успею сбегать заменить на точно такой же из запасного набора. Бросаюсь к двери с фужером в руке…

…И открывшаяся навстречу мне створка бьет по фужеру!

Звон хрусталя кажется оглушительным.

Осколки сыплются на ковер, а я замираю с ножкой фужера в руке. Да уж, успела…

«Сколько же стоит такой?! Ведь его стоимость наверняка вычтут из моего жалованья», — в панике смотрю на осколки, а затем поднимаю глаза на того, кто только что уничтожил часть моего месячного дохода.

И немею от удивления.

Будто сошедший с фото в газете, в точности так же выглядящий (может, даже немного лучше) сам Хэйвен Вилард!

Идеальный смокинг, бутоньерка, из-под манжеты виден край дорогих наручных часов. Чуть волнистые темные волосы зачесаны назад. Человек-картинка.

С высоты своего роста наблюдает за крушением хрусталя, а его лицо хранит бесстрастное выражение, характерное для великосветских львов — вежливая улыбка одними уголками губ, а глаза при этом отстраненно-холодные.

Оторопев от его эффектного появления, все же быстро беру себя в руки. Надо что-то делать с осколками, пока никто не наступил. Опускаюсь на колени и начинаю собирать в ладонь крошечные сверкающие «бриллиантики». Жаль, не настоящие. Мне бы и одного такого хватило, чтобы уйти отсюда и начать свое дело.

— Это еще что?! — слышится окрик за спиной.

Вздрагиваю от неожиданности и нечаянно сжимаю пальцы. Капля крови падает на белоснежный передник.

Не поднимаясь, оглядываюсь через плечо — через другую дверь вошла мадам Гиргайл. Ее лицо перекошено от возмущения. Указующий перст направлен на меня.

Действительно, со стороны композиция смотрится как минимум необычно: красавчик-лорд небрежно облокотился на дверной косяк, а служанка стоит перед ним на коленях.

И тут будто чудо происходит: светский лев с улыбкой склоняется, забирая у меня осколки. Затем обращается к мадам Гиргайл:

— Какая неловкость! Я уронил фужер, а эта милая девушка порезалась. Позвольте… — берет салфетку со стола и протягивает мне.

Натянуто улыбнувшись, принимаю из его холеных рук салфетку под прицелом хозяйского взгляда. Конечно, обматывать ею палец и в мыслях не было — там вышивка, дорогущий лен. Но спорить незачем, потом просто положу салфетку на место.

Тем временем осколки фужера — до самого мельчайшего — поднимаются с ковра и перекочевывает в широкую ладонь лорда. О, если я хоть что-то понимаю, это и есть кинетическая магия! Красиво и аккуратно.

— Если фужер представлял большую ценность — я выпишу чек, — все так же непринужденно продолжает лорд Вилард.

— О, не стоит хлопот, — таким же легким тоном отзывается мадам Гиргайл. Да уж, знай она, что это я разбила, совсем иначе бы реагировала! Оборвав наигранный смех, мадам резко приказывает: — Можешь идти.

Не собираясь искать новые неприятности, быстро покидаю столовую. От меня требуется лишь сидеть мышкой остаток вечера и вовремя прибирать там, где что-нибудь прольют или уронят гости.

Но фужером приключения этого вечера не ограничиваются.

Глава 7. Опасное задание

К концу приема спускаюсь в прихожую и стою наготове, убрав руки под передник и наблюдая, как расходятся гости. И вдруг рядом раздается голос:

— Надеюсь, вы не сильно поранились?

Я и думать-то забыла об этой царапине, так что пока соображаю и поворачиваюсь, чтобы ответить, проходит какое-то время. Так и есть — лорд Вилард собственной персоной опять проявил участие. Смотрит внимательно, даже как-то тепло, и голос такой глубокий и загадочный.

Мило до невозможности, вот только мадам уже мечет яростные взгляды, стоя наверху, в самом начале лестницы. Владей она хоть какой-нибудь магией — уже приложила бы меня либо молнией, либо волной смыла подальше отсюда, лишь бы расчистить путь для своей дочурки.

— Все хорошо, — опускаю глаза и делаю книксен. Сбежать бы от греха подальше, но по правилам, которые сама же мадам и завела, я должна стоять как вкопанная, пока гости не уйдут.

— Дом великолепно убирается, — говорит красавчик.