Утолю ваши печали. Бесплатно, но качественно - Татьяна Туринская

Владимир (решительно): Нет! Как ты не понимаешь?! Разве мог я испугаться того, чего желал всем сердцем, чего хотел больше всего на свете?! Нет же, я просто вынужден был уехать под давлением обстоятельств. Неужели ты не понимаешь? Я уехал для твоего же блага! Пожертвовал всем и уехал…

Наталья перебивает: Да ради какого блага?! Ты постоянно говоришь о том, что сделал это ради меня же, но ведь это нелогично! Ты бросил меня ради меня самой. Разве так бывает?!

Владимир: Ну как же ты не понимаешь! Ведь от этого зависело твое здоровье!

Наталья (удивленно): Здоровье? Ну, это-то вряд ли. Я бы скорее сказала, что от этого зависело мое счастье. Мое мироощущение, мировосприятие, но не здоровье. Я ведь уже шла на поправку, меня как раз собирались выписывать. Собственно, и выписали. Я ведь была здесь, когда ты уезжал. Да-да, именно здесь, в этом вот баре. А ты стоял вот там, в уголке, помнишь?

Наталья кивком головы показывает Владимиру вниз, где в основном зале суетятся пассажиры.

Наталья: Я сидела здесь, плакала, и не могла найти в себе силы, чтобы подойти к тебе. Мне твоя мама позвонила, попросила, чтобы я тебя остановила, чтобы не позволила уехать. Я, как дурочка, помчалась на такси. Я сразу тебя увидела, еще от дверей. А подойти не смогла, ноги стали, как ватные. Гордость не позволила просить тебя остаться. Это — как просить милостыню, стыдно и страшно. Ты ведь уже бросил меня, уже предал, раз собрался уезжать. Я только сидела здесь и наблюдала за тобой сверху. Видела, как ты без конца бегал курить, сдав багаж при регистрации. Как без конца порывался звонить — мне? Но так и не позвонил, не решился попрощаться. Я плакала, мне было так больно, так обидно. Я все надеялась, что ты поднимешь голову, посмотришь вверх и увидишь меня, я была уверена, что ты обязательно меня увидишь, ты должен был меня увидеть. И тогда все было бы иначе. Ты бы не смог улететь от меня, и я бы тебя простила. Но ты не поднял голову, ты не увидел меня, ты не остался. И теперь я никогда уже не смогу простить тебя…

Владимир: Ты? Ты была здесь? Здесь?! И даже не подошла?! И ты смогла вот так молча наблюдать за мной? Да как же ты?.. И тебе не было стыдно? Ты видела, как я маюсь, как мне больно уезжать, и даже не подошла?! И после этого еще смеешь меня обвинять во всех бедах?! А тебе не кажется, что это у тебя с логикой нелады?

Наталья (нервно усмехается): Нет, у нас опять ничего не получается. Я пытаюсь тебе объяснить, а ты меня не слышишь. Удобнее всего переложить вину на другого, правда? Ты считаешь, что я должна была подойти, остановить тебя? А почему ты сам не остановился? Почему не подумал о том, как больно мне делаешь своим отъездом? Тем более что и сам не хотел уезжать. По-моему, логичнее было бы остаться. Но ты уехал, ты бросил меня…

Владимир: Да как же мне было оставаться?! Ведь, останься я, и ты бы чувствовала себя виноватой. Я ведь тебя знаю — ты бы ни за что сама не отказалась выходить за меня замуж, тебе стыдно было бы сказать 'нет'. И мучились бы всю жизнь оба! Я-то, может, и не сильно мучился, а ты бы покоя себе не находила. Да и мне вряд ли было бы легко — каждую секундочку подозревать, что вот сейчас, сию минуту, ты, быть может, думаешь о нем.

Наталья: О ком 'о нем'? Ты на что намекаешь?

Владимир (устало): Да ни на что я не намекаю. Знаешь, как мне было обидно узнать за две недели до свадьбы, что ты меня никогда не любила, что замуж собралась только назло другому? Я-то тебя любил по-настоящему! А ты…

Наталья: Господи, о чем ты говоришь? Какой другой? Володенька, ты о чем?! Кому назло?! Что ты себе придумал?!

Владимир: Да ладно тебе… Спасибо, конечно, что заботишься о моих чувствах, но сейчас это лишнее, я ведь уже давно обо всем знаю, давно с этим смирился.

Наталья: Да с чем?! Можешь ты мне объяснить, наконец? С чем ты смирился? И кому назло я собралась за тебя замуж? Что ты мелешь?!

Владимир: Ковальскому. Ты же не будешь это отрицать.

Наталья (крайне удивленно): Ковальскому?! А причем тут вообще Ковальский? И почему ему 'назло'? Почему я должна была его злить?

Владимир (поморщившись): Ой, Натали, ну хватит притворяться! Это было к месту тогда, четыре года назад, но теперь, когда я смирился с правдой, давай не будем лгать друг другу.

Наталья: Давай! Я не собираюсь тебе лгать. Это ты все выдумываешь какие-то несуразные объяснения своему бегству. Причем тут Ковальский? Какое он к нам с тобой имеет отношение? Да, мы дружили семьями. Скорее даже, ты дружил с Ковальским, а я вынуждена была дружить с его Галкой — что мне еще оставалось? Ну дружили себе и дружили, кому от этого было плохо? И почему я назло Ковальскому должна была выходить за тебя замуж? Это уж совсем алогично! Я ведь его до знакомства с тобой и не знала. Где логика, Володенька?

Владимир: Может, и не знала. Однако это не помешало тебе влюбиться в него чуть позже, когда нас с тобой уже связывали некоторые отношения. И, зная, что Галку он никогда не бросит, ты решила выйти замуж за меня, чтоб не так обидно было. Ну, в смысле, раз уж он никогда не женится на тебе, не оставаться же старой девой…

Наталья: Грубо. Очень грубо, Володя. Я бы даже назвала это откровенным хамством. Намеки на возраст женщины неуместны при любом раскладе. Низко и подло. Тем более что не имеют под собой веских оснований. Так же, как и обвинения в моей якобы безответной влюбленности в Ковальского.

Владимир (с усмешкой, призванной скрыть ревность): А, так влюбленность не была безответной!

Наталья (оскорблено): Влюбленность была одна, но не в Ковальского. Догадайся с трех раз, в кого, если не в него?

Владимир (с иронией): Ой, неужели в меня? Ладно, Натали, хватит лгать. Прими, как факт, что я все знаю. Я не прошу, чтобы ты оправдывалась, я хочу только, чтобы ты нашла в себе мужество признаться во всем и не обвинять в своих бедах меня. Можешь даже не извиняться — только признайся, что я тебе нужен был лишь для того, чтобы и дальше иметь возможность видеться с Ковальским. А что, очень удобно — друг семьи, и никто никогда ни о чем не догадается.

Наталья: Да не нужен мне твой Ковальский! Даром не нужен! И не нужен был никогда! Если ты этого не понимаешь, не веришь в это, тогда просто прими как факт. Женатые мужчины для меня — табу. Я никогда в жизни даже не посмотрю заинтересованно в сторону женатого мужчины! И между прочим, с самого твоего отъезда я их даже не видела — ни его самого, ни Галку. Я с ними даже по телефону не разговаривала, даже не знаю, кто им сообщил о том, что свадьбы не будет. Может ты, может, твоя мама. По крайней мере, я-то с ними точно не общалась. Потому что они меня интересовали сугубо постольку, поскольку ты считал его своим лучшим другом. Так на каком основании ты утверждаешь о моей якобы влюбленности в Ковальского?

Владимир неуверенно хмыкает, вертит в руках пачку сигарет. Медленно закуривает.

Владимир: Ну, может, ошибочка вышла с Ковальским. Значит, был не он, а кто-то другой, но тоже женатый.

Наталья (с презрением): Ну, хватит! Знаешь, Вова, хорошо, что ты уехал. Жить с таким трусом и подлецом, как ты — это, пожалуй, никакое не счастье, а, скорее, наказание неизвестно за какие грехи. Оправдывать свой побег моей мнимой влюбленностью — это низость и подлость, каких свет не видывал. Ты еще скажи, что я изменяла тебе направо и налево! Знаешь, езжай в свой Владивосток! Я даже не хочу больше знать ответа на вопрос 'почему'. Уехал — и слава Богу! Недаром говорят: все что ни делается — к лучшему. Вот и ты уехал к лучшему, я только очень долго не могла этого понять. Лети, голубь — я отпускаю тебя с легким сердцем! Лети!

Владимир несколько секунд нервно перебирает в свободной руке пачку сигарет. Потом, слегка усмехнувшись, отвечает.

Владимир: Натали-Натали… С тобой невозможно спорить, даже если я точно знаю, что ты не права. Это в твоих словах нет ни грамма логики. Ну ладно, у вас, женщин, своя логика, недоступная мужчинам. Хорошо, я готов поверить, что в твоей жизни не было другого мужчины. Но чем ты тогда объяснишь свой нервный срыв?

Наталья (крайне удивленно): Какой срыв? Володя, милый, ты о чем?!

Владимир (пряча взгляд): Я знаю, что это закрытая тема, ее нельзя поднимать. Но ты сама вынудила меня. Как же быть с твоим нервным срывом? Неужели ты так нервничала перед нашей свадьбой, что попала в больницу?

Наталья: Вова, я опять перестала тебя понимать. Ты полагаешь, предсвадебное волнение могло спровоцировать приступ аппендицита? Мне бы это и в голову не пришло. Не знаю, спорить не буду, может, и так, хотя мне всегда казалось, что аппендикс с мозгом если и связан, то сугубо физиологически. По крайней мере, мне…

Владимир перебивает: Хватит! Хватит ерничать! Что ты здесь из себя изображаешь?! Пойми, наконец — я все знаю, ВСЕ!!!

Наталья (открыто смотрит в его глаза): Я не знаю, Володенька, что знаешь ты. Возможно, у каждого из нас своя правда. Мы с тобой как будто говорим на разных языках. Давай попробуем иначе. Давай я расскажу тебе свою историю, как я понимаю все произошедшее, а потом ты расскажешь мне свою. Согласен?