Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Твой дядя выглядит фантастически! – заявила она. – Скажи, он женат?

Иден ошеломленно смотрела на подругу:

– Нина, да он же старик! Он тебе чуть ли не в деды годится.

Нина усердно подкрашивала перед зеркалом свои и без того густые ресницы.

– Он такой же старик, как Пол Ньюман. Или как Шон Коннери. Понимаешь, о чем я? – отклонившись назад, она оценивающе взглянула на свое отражение. – Так он женат?

Остаток вечера Иден наблюдала за тем, с каким изяществом уклоняется Кайл от соблазнительных выпадов Нины. Только тут она осознала, что ему, судя по всему, приходилось заниматься этим большую часть своей жизни.

И лишь теперь, в Линч-Холлоу, она разглядела первые признаки старения. Кайл стал двигаться чуть медленнее, и от Иден не ускользнула гримаса, с которой он присел на софу.

– Артрит, – со вздохом заметил он. – Добрался вот и до меня.

Инвалидное кресло давно уже было частью жизни Лу, но таких изменений от Кайла Иден не ожидала, и ей вдруг стало как-то не по себе.

Разговор не клеился, как оно всегда случалось в их компании. Иден знала, что это целиком и полностью ее вина. С другими людьми она могла болтать легко и непринужденно, прикрываясь маской прославленной Иден Райли. А вот с Лу и Кайлом ей приходилось быть собой, и это была единственная роль, слова которой она все время забывала.

Кайл внезапно поставил свой стакан на стол и поднялся.

– У меня есть кое-что для тебя.

Он вышел из комнаты и вернулся спустя несколько минут. В руках у него был сверток размером с журнал, завернутый в подарочную обертку. Кайл положил его на стол и вновь присел возле Лу, которая придвинулась к нему поближе.

– Подарок на день рождения. – Судя по тону, Кайл не был до конца уверен, стоило ли ему делать этот подарок.

Иден развернула обертку. Внутри находилась толстая тетрадка. Иден вопросительно взглянула на Кайла.

– Это часть дневника, который вела твоя мать.

– Что? – Она в изумлении взглянула на тетрадь. – Она вела дневник?

Кайл кивнул.

– Я уже давно собирался отдать его тебе, но… – Он пожал плечами. – Люди всегда с предубеждением относились к твоей матери, и мне не хотелось, чтобы ты разделила их мнение.

Лу положила руку Кайлу на плечо.

– Я и теперь еще не до конца уверен, – промолвил он. – Должно быть, своего рода эгоизм. Я – единственный, кто знал о ее дневнике.

– А мой отец?

Кайл пару секунд помедлил.

– Мэтт знал. Но он никогда не читал его. – Кайл со вздохом распрямился. – Словом, я отдаю дневник тебе. Это не единственная тетрадь – их всего около дюжины. Но я планирую передавать их тебе по одной, чтобы ты ничего не пропустила. Твоя мать была непростым человеком. И непростой женщиной. Если ты не сумеешь понять ее в тринадцатилетнем возрасте, – наклонившись, он положил руку на тетрадь, – то не поймешь ее и в возрасте тридцати одного.

Иден откинулась на спинку стула. От тринадцати до тридцати одного! Пожалуй, это значительно ускорит ее исследования, и ей не придется торчать здесь все лето. Впрочем, при мысли о том, что ей предстоит прочесть дневник матери, Иден испытывала не столько радость, сколько трепет. Это практически не оставляло ей возможностей для интерпретации. А она уже успела определить для себя главную линию будущего фильма.

– Тебе не стоит беспокоиться, – заметила она. – Я всегда чувствовала, что у публики сложилось о ней неверное впечатление. Терпеть не могу, когда ее изображают холодной и отстраненной.

Кайл быстро поднялся и подошел к стеклянной стене. Какое-то время он стоял там, отвернувшись, сунув руки в карманы, и Иден уже начала беспокоиться, что сказала что-то не то.

– Кейт не была холодной, – промолвил он наконец. – Она предпочла уединение, поскольку так ей было спокойней. – Повернувшись, он глянул Иден в глаза: – Я помогу тебе, чем смогу. Но мне бы не хотелось, чтобы съемки проходили прямо в пещере. Она так и останется закрытой.

– Не имею ничего против. – Она и в самом деле не возражала против такого решения: пещера по-прежнему слегка пугала ее. – Мы воссоздадим ее пещеру или найдем похожую.

– Надеюсь, ты не разочаруешься, – заметил Кайл. – Вряд ли история о женщине, почти все свое время проводившей в пещере, будет такой уж занимательной.

– Ясное дело, что такая история заинтересует не каждого, но я не думаю, что это будет скучно.

– Наверняка ты устала после такой утомительной поездки, – вмешалась в разговор Лу.

Иден с облегчением поставила тарелку на стол и встала. Она потеряла три часа при перелете на восток и действительно успела утомиться, однако усталость ее была не такой уж сильной. Просто ей хотелось наконец-то остаться одной.

– Ты права. Пожалуй, мне стоит лечь сегодня пораньше.

Кайл взял со столика тетрадь и протянул ее Иден с долей вызова.

– Может, почитаешь немного на ночь?

Она забрала у него тетрадку.

– Завтра я поговорю со своим партнером, Беном Александером. Попрошу его показать тебе место археологических раскопок, – заметил Кайл, провожая Иден до лестницы. – Тебе стоит увидеть это самой, а иначе ты не поймешь, что так завораживало в этом Кейт.

Иден кивнула. Кайл, судя по всему, успел спланировать для нее все расследование.

Комната матери, с ее сосновой мебелью и двуспальной кроватью, была на редкость уютной и просторной. У северного окна пристроилось синее кресло-качалка, у южного стоял маленький сосновый столик. Иден окинула все натренированным взглядом, заранее представляя, как эта комната будет выглядеть на экране. Вот Кэтрин качается в своем кресле, вот сидит за столиком у окна.

Слегка помедлив, Иден начала распаковывать чемодан. Первым делом она извлекла оттуда фотографию Кэсси и поставила ее на ночной столик. На фото Кэсси качалась на качелях в парке. Ее каштановые волосы развевались за спиной, на губах играла привычная лукавая улыбка. Иден поискала взглядом телефон, но не обнаружила. Оно и к лучшему. Так ей будет проще справиться с желанием постоянно названивать в Пенсильванию. Это вынужденное одиночество было ей в новинку. Она привыкла к тому, что ее постоянно дергают: то рассказать еще одну историю, то принести стакан воды, то поцеловать на ночь. Иден никогда не расставалась с дочерью надолго. Даже отправляясь на съемки, она брала ее с собой. Нынешний визит к Уэйну стал результатом распоряжения, полученного в суде. Иден никогда не простит бывшему мужу того, что он попытался опорочить ее как мать. Они с Пэм могут создать для Кэсси нормальную жизнь, заявил он судье. «Моя дочь с момента рождения была на виду у всех, – заявил он. – Я не хочу, чтобы она выросла с мыслью, будто Голливуд и есть настоящий мир».