Божья благодать - Fenrigald

зовется Лагрон, в честь покойного мужа Богини, — ответила Айрис. — И я слышала, что герои не любят просыпаться так рано.

— Забей, не песочный, не рассыплюсь, - махнул Леонид рукой. И резко перевел тему: – А вторую где потеряли?

— Ильванель изучает в… твой духовный слепок, - снова запнулась Айрис. – Завтра сможем узнать, какими силами одарила тебя Богиня при переносе.

— Духовный слепок, ну типа. — ответил ей пустым взглядом герой. — Это какой-то гребаный Шао-линь? По количеству всякой богатой шушеры и не скажешь.

— Я не слышала о таком ордене, — Айрис старалась пропускать мимо ушей его грубые замечания. — Но богатство замка и неудивительно. Все-таки это дворец самого короля Энфирии.

Так они и шли по этим залам, то и дело натыкаясь на местных обитателей: торопящиеся куда-то пажи, богато одетая знать, стайки щебечущихся между собой фрейлин. Многие кидали взгляды на необычную для этих мест одежду героя. Вот только интереса в этих взглядах не было. Сколько уже таких героев проходило по этим залам? Сколько пройдет еще?

***

Западное крыло так называлось разве что для большей помпезности. А на деле представляло из себя, скорее, внутренний двор. Множество небольших богатых домиков, совмещенных с тренировочными полями. А в центре виднелась окруженная деревянными помостами арена, с которой даже отсюда слышались взрывы и лязг стали.

— Какого?.. — ошалело уставился туда Леонид, тоже услышав звуки боя.

— Там находится арена, где тренирующиеся герои могут бросить вызов друг другу и проверить свои навыки.

— А, длиной ху… - запнулся Леонид, покосившись на внешне невозмутимую Айрис. – достоинства меряются? Они там друг друга не поубивают?

— Там наложены чары, не позволяющие вступившим в круг умереть окончательной смертью, — терпеливо продолжала объяснять девушка. — Но вам пока рано об этом думать.

— Чего это вдруг? – тут же встрепенулся он.

— Герои сильны, — Айрис с большим трудом не поморщилась от собственных слов. — Но лишь в чем-то конкретном. А ты пока понятия не имеешь, на что способен.

— Ну вот не надо, начистить кому-то рожу я вполне способен, — злобно усмехнулся Леонид.

И так каждый раз. Стоило только задеть его гордость, и тут же шла реакция. Хоть в чем-то он был похож на обычных чужаков.

— Я ничего не говорила про твою слабость, — слегка прикрыла она глаза. — Но каждого героя Богиня чем-то одаривает. Мечники, маги, следопыты… Как повезет.

Герой в кои-то веки промолчал, над чем-то задумавшись.

— Мечом не махал, из лука не стрелял, — с сомнением произнес он после минутного молчания. — Да и желания не было.

На этот раз задумалась Айрис, стараясь припомнить слова других наставниц на этот счет. Герои редко изъявляли недовольство по поводу своих даров. Девушка попыталась припомнить слова заклинания, которое бубнил главный жрец во время призыва. Как же там было? «Одарит…»? «По деяниям его…»?

— Не могу быть уверена, — ответила она наконец. – Но Богиня стремится одаривать героев тем, что им подойдет. В любом случае, попробовать у тебя возможность будет.

Герой вроде бы остался доволен ее ответом. По крайней мере, лезть больше не стал, снова погрузившись в раздумья и изредка кидая взгляды по сторонам. Они шли по краю территории, так что тренирующиеся герои на глаза им не попадались. Не то чтобы Айрис специально выбрала такой маршрут. Но девушка уже чуть ли не подсознательно стремилась избегать встречи с чужаками. Меньше проблем.

«Прекрасная леди!», — увы, чужакам было зачастую плевать на её стремления. Айрис сразу все поняла и лишь ускорила шаг. В отличие от Леонида, который тут же повернулся на неожиданный оклик. Пришлось и ей остановиться, старательно сдерживая усталый вздох.

Перед невольной наставницей предстало привычное зрелище. Огромные, покрытые кучей позолоты и эмали латы, на которые даже смотреть было тяжело. Торчащие во все стороны загогулины, придающие картине еще больше неуклюжести. За спиной махины покоился титанический меч, широкий настолько, что его можно было использовать вместо щита. И все это – на тщедушном тельце, голова которого, словно вишенка на торте, торчала из нагромождения стали. Реакция Леонида и та была интереснее. Айрис впервые за их недолгое знакомство увидела, как тот потерял самообладание – замер, выпучил глаза, только что ртом не хлопал.

— Как я мог пропустить столь дивный цветок, - продолжала сыпать неуклюжими комплиментами эта глыба. – Прошу, представьтесь, о прекрасная леди.

Сейчас бы развернуться и просто уйти. Но нельзя. Это же герои. Чтоб их…

— Мое имя Айрис, и я наставница этого героя, - повела она рукой в сторону Леонида, уже потихоньку приходящего в себя. – Прошу прощения, но мы торопимся…

— Я был бы очень рад видеть вас в своем имении, — на Леонида он даже не глянул. – Вы выглядите как опытный воин. Мне было бы очень интересно послушать о ваших подвигах.

— Ваш наставник не менее опытный боец, чем я, - вымученно улыбнулась Айрис, по привычке стараясь унять охвативший тело жар. — Я уверена она будет рада поделиться с вами своим опытом.

Но паренек лишь подходил все ближе, пожирая тело Айрис жадным взглядом.

— О, я уверен, что она будет не против компании…

— Слышь, утырок, уши из жопы вынь. — услышала она голос за спиной. – И катись отсюда лесом.

Леонид, про которого она уже успела позабыть, вышел вперед и как-то слишком уж естественно прикрыл ее плечом. На фоне груды стали он смотрелся тем еще карликом, но что-то Айрис не заметила обеспокоенности на лице парня.

— А ты еще кто та…

— В тумане, говорю, скройся, казанова хренов, — продолжал давить Леонид.

— Да как ты смеешь!? — исказилось лицо паренька.

— Мне вот интересно, — задумчиво протянул гопник, глядя на меч паренька. — Ты просто любишь подлиннее или что-то компенсируешь?

Зря. Если ее подопечный и хотел избежать конфликта, то этими словами он перечеркнул все свои старания. Ты можешь сколь угодно угрожать герою или его близким, но покуситься на гордость… Побагровевшее лицо и тянущаяся к мечу рука были красноречивее любых слов.

И шансов у нее практически не было. В открытом бою Айрис бы еще могла потягаться с этой личинкой героя, но вот беда — на чужаков было разрешено поднимать руку только защищая собственную жизнь. И защита подопечного под это условие не подходила. И если она