В главной роли — любовь - Кэти Деноски

— Тебя не было, когда Натали обратилась к нам за помощью. Никто и не подумает искать их в твоем доме.

— Согласен, — одобрил решение коллег Алекс.

— Лучше всего увезти их сейчас, под покровом темноты, — добавил Дарин.

— Именно так я и собираюсь поступить. — Трев повернулся к Райану: — Ты не мог бы еще немного присмотреть за Кэрри? Мне нужно разобраться, что происходит.

— Ладно, — обреченно кивнул Райан. — И что я должен сказать малышке Кэрри?

— Пока ничего не говори, — он понимал, что рано или поздно придется объясняться с сестрой, но предпочел отложить этот нелегкий разговор.

— Значит, договорились, — подытожил Дэвид. — Ты увозишь Натали и ребенка к себе на ранчо, где они будут в относительной безопасности. А мы тем временем займемся расследованием и постараемся выяснить, откуда исходит угроза.

— Я попробую помочь Натали восстановить память, — кивнул Трев. — Если всплывет что-то важное, немедленно позвоню.

Натали украдкой рассматривала мужчину, который увозил ее и маленькую дочку куда-то в спокойную синеву техасской ночи.

Она влюбилась в Тревиса Велана с первого взгляда. Но счастье было слишком недолгим… Кроме того, что Тревис лгал ей, он оказался миллионером. А Натали не понаслышке знала, как богатые люди используют окружающих в своих целях, а затем вышвыривают за ненадобностью.

Молодую женщину прошиб холодный пот. Ее малыш может вырасти без матери! Неужели Тревис хочет избавиться от бывшей любовницы? Что он подразумевал, когда говорил «нам с тобой есть что обсудить»? Неужели Велан намерен отобрать у нее дочь?..

В отличие от Натали, у Тревиса достаточно денег, чтобы вести длительные судебные тяжбы. Кроме того, у обвинителя штата достаточно связей и друзей среди судей, чтобы исход дела был решен в его пользу.

Натали охватило отчаяние. О чем она только думала, направляясь в Ройал? Неужели не догадывалась о реакции Тревиса, когда он выяснит, что Отэм — его дочь?

Молодая женщина украдкой рассматривала красивый профиль. Что ж, Тревису Велану придется попотеть, чтобы заполучить малышку. При первой же возможности она сбежит с ранчо и уедет отсюда подальше.

— Тебе не о чем волноваться, пока вы на моем ранчо, — Тревис по-своему истолковал встревоженные взгляды Натали. — Мы уехали довольно далеко от города, кроме того, вас будет охранять Флаффи.

Натали нахмурилась. Ей не понравилось, что ранчо находится далеко от населенных пунктов. Этот факт значительно осложнял ее бегство.

— Флаффи — твой пес? — осторожно спросила она. Маленькая собака — еще куда ни шло, но мысль о большой ищейке пугала ее.

— Да. И пока он рядом, ни одна живая душа не проникнет и не покинет незамеченной территорию ранчо.

— А кличка довольно безобидная.[1] — В глубине души Натали все еще надеялась, что Флаффи — милый, добродушный пес.

Тревис многозначительно хмыкнул, и она похолодела.

— Поверь мне, детка. Ты только увидишь Флаффи и сразу убедишься, что вам ничего не угрожает.

Несколько минут ехали молча. Наконец вдали показались огни.

— Это твое ранчо там впереди?

— Да, — кивнул Тревис.

Напрасно Натали вглядывалась в сумрак в поисках других огней. Шансы покинуть это место незаметно таяли с каждой минутой. Когда машина свернула на пустынный подъезд к дому, она поняла, что остается уповать на судьбу и надеяться на лучшее. Было и еще кое-что. Хотя Натали и не могла вспомнить, от кого пряталась, она совершенно точно знала, что искала защиты у Тревиса. Ей просто надо во всем разобраться.

Машина остановилась у двухэтажного особняка. Правда, из-за кромешной темноты Натали могла судить о доме только по части здания, освещенной фарами. Но здание оказалось довольно большим, а внутренний двор защищали кованые двойные железные ворота.

Она отстегнула ремень, и в этот момент Тревис распахнул пассажирскую дверцу.

— А вот и Флаффи, — он указал на самую большую собаку, которую Натали когда-либо видела. — Привет, малыш. Надеюсь, ты не давал Мозу спуску в мое отсутствие?

— О господи, это не собака, это целая лошадь! — Натали испуганно вжалась в сиденье.

— Не бойся, — Тревис отстегнул детскую люльку. — Флаффи видел, что вы приехали со мной, и не тронет вас.

— Уверен? — Натали напряженно следила за псом.

— Он хорошо воспитан. Кроме того, мастифы не кровожадны по натуре. Да им и не надо. Большинству непрошеных гостей хватает устрашающего вида и немного лая.

— Придется поверить тебе на слово.

— Ты привыкнешь к Флаффи, — Тревис поднял переносную люльку с малышкой. — Он добродушный гигант. Кроме того, пес проводит большую часть времени с Мозом.

Они прошли через массивные ворота, напоминающие вход в средневековый замок, и Натали осмотрелась по сторонам. Перед входом в дом был великолепный, мастерски подсвеченный палисадник. В сторону уходила дорожка из красного кирпича, обрамленная кактусами и небольшими пальмами.

— Моз? — переспросила, она, пока Тревис возился с многочисленными замками.

— Моз Барринджер, мой управляющий. — Кодовый замок вспыхнул мягким зеленоватым светом, и дверь бесшумно распахнулась. — Правда, я брал его вместо экономки и повара, но не говори ему об этом.

— Почему? — Натали интересовало, сколько же еще прислуги в доме.

— Моз уверен, что на нем держится все ранчо. Когда вы познакомитесь, ты сразу поймешь, что я хотел сказать.

Тревис первым вошел в дом. Флаффи последовал в прихожую за Натали, слегка подпихивая ее мордой. Она вопросительно посмотрела на хозяина дома, но тот вел себя как ни в чем не бывало.

— Он не слишком большой для комнатной собачки?

— Попробуй указать животному размером с пони, где ему гулять, — пожал плечами Тревис. — Именно поэтому на кухне для Флаффи установлена специальная дверь. Он может входить и выходить, когда захочет.

Пока Тревис запирал дверь и включал систему безопасности, Натали осмотрелась. Внутреннее убранство дома было выполнено в традиционном для этих мест стиле. На белоснежных оштукатуренных стенах, обрамленных деревянными балками, яркими пятнами выделялись атрибуты мексиканской и индейской культуры.

Большие старинные часы в холле пробили одиннадцать.

— Не знала, что уже так поздно, — Натали старалась, чтобы ее голос звучал как можно спокойней. В душе она кляла себя за слабость в коленях, которую ощущала всякий раз, когда карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, останавливались на ней. — Проводи меня в мою комнату. Пора укладывать малышку спать.

Тревис внимательно посмотрел на нее, затем кивнул и легонько повернул за плечи к широкой дубовой лестнице.